Читать книгу Доктор Торндайк. Исповедь Хелен Вардон - Ричард Остин Фримен - Страница 3

В жизни каждой женщины наступает день (и наступает очень быстро), когда она впервые начинает понимать, что Время, этот жнец, не прошло мимо, не заметив ее. Ранняя молодость может пройти с очень слабым сожалением, что почка распустилась, потому как потом она превратилась в великолепный цветок. А вот увядание женственности – совсем другое дело. Старость не предлагает никакой компенсации за те радости, которые отнимает. Я узнала об этом от тех, кто пережил подобное, потому что говорю на основании чужих слов, ведь сама от Времени получила только легкий намек.

Я сидела за туалетным столиком, расчесывая волосы (постоянная привычка, отнимающая много времени), и вот среди черных прядей (когда я была девочкой, они были не такие черные) заметила один белый волос. Я такое видела у себя впервые, поэтому посмотрела на него с сомнением и выделила среди собратьев, дабы посмотреть, весь ли он белый. Вырвать и сделать вид, будто его никогда не было? Или действовать экономно, потому из воло́с можно сделать парик, выкрасить его и молчать о предательстве одного из них?

Я улыбнулась глупой мысли. Что за переполох из-за единственного седого волоска! Я видела двадцатилетних девушек с белыми волосами, и выглядели они как лаванда. А об одном-единственном волосе буду думать как о сувенире из тревожного прошлого, а не как о предвестнике старости. С этой мыслью я провела по волосам щеткой и погребла белый среди остальных, как погребла печали и страшный опыт, которые несколько лет назад могли бы сделать меня седой.

Но эта стеклянистая нить, спрятанная среди других волос, вызывает много воспоминаний. Те ужасные дни остались позади. Я могу смотреть на них без волнения – нет, с безмятежным интересом. Может, рассказать о них? Почему бы и нет? Написать – не означает опубликовать. А если, возможно, ни один глаз, кроме моих, не увидит эти строки, пока не догорит свеча моей жизни, то какая мне разница, вызовут ли они хвалу или осуждение, сочувствие или проклятие? Я ничего не жду от голоса потомства.