Читать книгу Боги Забытых Морей. Мифологическое фэнтези - Сергей Чувашов - Страница 6

«Аргонавт» шёл на минимальной скорости, словно корабль-призрак, скользя по залитой лунным светом воде. Море было спокойным, неестественно спокойным, как зеркало, в котором тонули звёзды. После острова Цирцеи на борту установилась гнетущая тишина. Люди разбрелись по каютам, но никто не спал. В воздухе висели невысказанные вопросы и взгляды, полные страха, которые люди бросали на Кая, когда думали, что он не видит.

Он стоял на самом носу судна, отделённый от всех, смотрящий в темноту. Его фигура, обычно такая уверенная, казалась сломленной. Прямая спина сгорбилась под невидимой тяжестью, руки вцепились в леер так, что побелели костяшки пальцев.

Арианна наблюдала за ним из тени надстройки. Слова Цирцеи жгли её сознание: заложник, связь с матерью, выбор. Её учёный ум требовал фактов, доказательств, но её сердце, предательски сжавшееся при виде его боли, жаждало понять. Она медленно подошла, её шаги потихоньку заглушал шум волн, рассекаемых форштевнем.

– Она сказала правду? – спросила она тихо, не в силах молчать дольше.

Кай не обернулся. Он лишь слегка кивнул, продолжая смотреть на чёрный горизонт.

– Не всю. Но достаточно.

Он помолчал так долго, что Арианна уже решила, что разговор окончен. Но потом он заговорил, его голос был низким, сдавленным, будто слова выходили через силу.

– Вы хотите знать, кто я? Я расскажу. Но это не красивая сказка о полубоге. Это история о проклятии.

Он оторвался от леера и повернулся к ней. В лунном свете его лицо выглядело вырезанным из мрамора – прекрасным и безжизненным.

– Мой отец… его имя не важно. Вы можете называть его Тритоном, если хотите. Старший сын Посейдона, вестник морских глубин, – он произнёс титулы без гордости, с горькой иронией. – А моя мать была человеком. Обычной женщиной с острова Тера. Она пела так, что даже дельфины подплывали к берегу послушать. Отец услышал её песню во время шторма. Влюбился. Или решил, что влюбился. Для таких, как он, разницы нет.

Он начал медленно ходить вдоль борта, его рассказ лился, как прилив, неспешный и неумолимый.

– Он взял её. Не спросил. Просто унёс в свою подводную обитель. Дал ей дышать водой, видеть в темноте, вечную молодость. Думал, этого достаточно. Она была его самой красивой игрушкой. А я… я стал его ошибкой. Непредвиденным последствием. Помесью. Гибридом, который не должен был существовать.

Арианна слушала, затаив дыхание, стараясь не спугнуть этот редкий момент откровения.

– Мать любила меня. По-настоящему, по-человечески. Она учила меня песням своего народа, рассказывала о солнце, ветре, о запахе земли после дождя – о вещах, которых не было в холодных, вечных глубинах. Она хранила во мне искру человечности. И это раздражало отца. Он видел в этом слабость. Болезнь, которую нужно выжечь.

Кай остановился, его взгляд стал далёким, смотрящим сквозь время.

– Когда мне исполнилось сто лет – всего лишь отрочество по меркам моего рода – она попросила отпустить её. Хотя бы на день. Увидеть солнце. Почувствовать песок под ногами. Отец отказал. Он сказал, что она принадлежит морю теперь. Она ослушалась. Воспользовалась моментом, когда стража ослабила бдительность, и поднялась на поверхность. На старом обломке корабля. Она пела… пела свою самую красивую песню, глядя на восход.

Его голос дрогнул.

– Отец нашёл её. Его гнев был ужасен. Он не тронул её. Он обрушил свой гнев на остров, на её родную деревню. Вызвал волну, которая смела с лица земли всё. И заставил её смотреть. Смотреть, как погибает всё, что она любила. Всё, что делало её человеком.

Арианна почувствовала, как комок подступает к горлу. Это была не легенда. Это была исповедь, полная такой личной боли, которой мифы не знают.

– Она не выдержала, – прошептал Кай. – Не сразу. Она прожила ещё несколько лет в подводном дворце. Но свет в её глазах погас. Она перестала петь. Перестала говорить. А потом… однажды просто не проснулась. Не потому, что умерла от старости – отец не позволил бы. Она умерла от тоски. От разбитого сердца. Отказалась жить в мире, где её любовь оборачивалась проклятием для других.

Он снова замолчал, и тишина между ними была густой и тяжёлой.

– Отец обвинил в её смерти меня. Сказал, что человеческая часть во мне отравила её, сделала слабой. Он хотел вырезать эту часть. Обещал сделать меня настоящим богом, если я отрекусь от её памяти, от всего, что она мне дала. – Кай резко обернулся к Арианне, и в его глазах горел холодный огонь. – Я отказался. И тогда он изгнал меня. Не только из своего царства. Он отрезал меня от большей части моей силы. Сделал изгоем, бродягой на границе двух миров. Не способным быть полноценным богом, но и человеком – тоже. И он привязал мою оставшуюся силу к её… к её душе. К тому, что от неё осталось в этом мире. Пока я храню её память, пока эта связь жива – я слаб. Я уязвим. Но если я разорву её, если отрекусь… я стану таким, как он. И потеряю последнее, что связывает меня с ней. С той частью себя, которую я… которую я люблю.

Откровение повисло в воздухе. Теперь Арианна понимала боль в его глазах, его нежелание говорить о прошлом. Он был не просто изгнанником. Он был пленником собственного сердца. Его любовь к матери, его человечность – всё это было одновременно и его якорем, и его цепями.

– Цирцея права, – тихо сказал он. – Когда начнётся война, меня поставят перед выбором. Отец потребует, чтобы я вернулся в лоно семьи, стал его орудием, и для этого разорвал последнюю связь с человечеством. Другие боги, если узнают, могут использовать эту связь против меня… или против тех, кто рядом со мной. – Он посмотрел на Арианну, и в его взгляде была бездонная печаль. – Вот почему я должен уйти. Как только мы достигнем берега. Моё присутствие подвергает вас всех опасности. Теперь, когда трезубец активен, они будут искать меня. И всех, кто рядом.

Арианна почувствовала внезапный, острый укол… страха? Нет. Это было что-то другое. Протест.

– Нет, – сказала она твёрже, чем планировала.

Он удивлённо поднял бровь.

– Нет? Доктор Делмар, вы слышали, что я только что сказал. Я —

– Я слышала, – перебила она. Она сделала шаг вперёд, оказавшись так близко, что видела лунные блики в его глазах. – Вы сказали, что вы – ключ. Так же, как и трезубец. И вы оба оказались у меня. Я не собираюсь просто так отпускать ни один ключ, особенно когда не знаю, какие двери они откроют.

Она увидела, как в его глазах мелькнуло изумление, смешанное с чем-то тёплым, почти надеждой.

– Вы не понимаете риска…

– Я понимаю, что на нас напали морские чудовища, что нас заманили на остров вне времени, и что какая-то бессмертная волшебница предрекла войну богов, – отрезала Арианна. Её научный ум, наконец, нашёл точку опоры в этом безумии: логику ситуации. – Один я с этим трезубцем – просто мишень. Вы… вы знаете этот мир. Вы говорите на его языке. Вы – наше единственное преимущество. Наш единственный шанс понять правила игры, в которую мы уже втянуты.

Она взяла себя в руки, её голос стал тише, но не менее твёрдым.

– И кроме того… вы заплатили достаточно высокую цену за свою человечность, чтобы просто так от неё отказываться. Если существует способ сохранить её и при этом остановить эту… эту войну, то мы должны его найти. Вместе.

Кай смотрел на неё долгими секундами, и постепенно его застывшее, отстранённое выражение смягчилось. В его глазах появилось что-то неуловимое – уважение? Признательность?

– Вы упрямы и безумны, доктор Делмар, – наконец сказал он, и в углу его рта дрогнул подобие улыбки. – Как и она.

Он не уточнил, кого имел в виду. И не нужно было.

– Хорошо, – вздохнул он, как будто сбросив часть груза. – Вместе. Но с условием. Вы слушаете меня. В мире, в который мы идём, ваша наука будет бесполезна. Там правят другие законы. Законы легенд, страха и истинных имён. Вы готовы учиться?

Арианна посмотрела на море, на звёзды, на этот, казалось бы, знакомый мир, который за одну ночь превратился в тонкую корку над бездной древних ужасов и чудес.

– Я готова, – сказала она. И впервые с тех пор, как её рука коснулась трезубца на дне, она почувствовала не слепой страх, а холодную, ясную решимость. Пусть мир сошёл с ума. Она будет изучать его новые правила. И если этот загадочный, раненый сын моря будет её проводником… что ж, у неё всегда была страсть к разгадыванию тайн.

Луна плыла над ними, отражаясь в спокойной воде и в сине-зелёных глазах того, кто был рождён от этой воды. И где-то в глубине, в подводных чертогах и на заоблачных вершинах, древние силы шевелились, почуяв запах перемен. И двух одиночек на палубе маленького судна, решивших бросить вызов самой судьбе.