Читать книгу Боги Забытых Морей. Мифологическое фэнтези - Сергей Чувашов - Страница 8

Бежать. Это было единственной мыслью в голове Арианны, пока её лёгкие горели, а ноги с трудом перебирали по раскалённым камням малоазийского побережья. Не к морю – от моря. Вода, некогда её стихия как археолога, теперь была союзником их преследователей.

Пророчество Оракула было едва произнесено, как началась охота.

Первыми пришли по морю. Это не были чудовища. Это были люди – или то, что выглядело как люди. Длинные, узкие лодки, похожие на драги, вынырнули из утреннего тумана у берега Турции, где они с Каем пытались найти временное убежище. Гребцы в рогатых шлемах двигались в зловещем, абсолютном молчании, а на носу самой крупной ладьи стоял огромный мужчина с рыжей бородой и одним пронзительным голубым глазом. В руках он сжимал молот, от которого воздух потрескивал статикой.

– Берсерки Уллира, – прошептал Кай, оттаскивая Арианну в тень скал. Его лицо было напряжённым. – Охотники из Асгарда. Они чуют мощь артефакта. Их не остановить разумом, только силой. Силой, которой у меня больше нет.

Они бежали вглубь побережья, к руинам древнего города. Но покинув берег, попали на территорию других хозяев.

Воздух над развалинами храма Артемиды задрожал, и с небес, бесшумно, как совы, спустились две женщины в сияющих доспехах и с копьями в руках. Их лица были прекрасны и безжалостны, а за спинами трепетали полупрозрачные, радужные крылья. Крылья не птичьи, а скорее… стрекозиные.

– Агенты Олимпа, – сказал Кай, прижимая Арианну к холодной стене. – Девы-защитницы, слуги Афины или, что хуже, самой Геры. Они не будут грубить, как берсерки. Они предложат «защиту»… и завладеют трезубцем, чтобы убрать его с доски в их игре.

Они попытались скрыться в лабиринте улочек старого города. Но в глубоком колодце, от которого они хотели напиться, вода вдруг почернела и застыла, будто масло. Из тени под аркой вышел высокий, худой мужчина с головой шакала. Его движения были плавными, бесшумными, а глаза – две точки холодного изумрудного света – неотрывно следили за кейсом Арианны. За ним, качаясь в такт его шагам, плыли полупрозрачные тени с птичьими головами.

– Анубис. Или его слуги, – сквозь зубы проговорил Кай. – Египетский пантеон тоже не спит. Они хотят не использовать трезубец, а похоронить его. Сделать так, чтобы он никогда больше не побеспокоил равновесие между мирами.

Их преследовали по пятам, загоняя, как дичь. Бежать к морю – значит попасть в руки скандинавов. Оставаться на земле – быть настигнутыми греками или египтянами. Кай использовал свои угасающие способности, чтобы сбить со следа: он вызывал внезапные туманы из влажной почвы, заставлял каменные стены на мгновение оживать и преграждать путь, шептал слова, от которых у преследователей начинали болеть глаза.

Но его силы таяли на глазах. После каждого трюка он бледнел, дыхание становилось прерывистым. Цена его человечности, его связи с матерью, оказалась не только эмоциональной – она истощала его божественную суть.

Они укрылись в полуразрушенной цистерне на краю города, когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в цвета крови и золота. Снаружи доносились отдалённые крики, лай шакалов и странный, мелодичный звон – звук, которым греческие девы общались между собой.

Арианна сидела, прижавшись спиной к сырому камню, сжимая кейс так, что пальцы немели. Кай стоял у узкой бойницы, вслушиваясь в ночь. Его профиль в сумраке казался вырезанным из усталости.

– Они не остановятся, – тихо сказала она. Не вопрос, а констатация.

– Нет. Трезубец – это слишком большой козырь. Каждый пантеон видит в нём шанс получить преимущество в надвигающейся войне. Или предотвратить её, уничтожив артефакт… и нас вместе с ним.

– Так что нам делать? Мы в ловушке.

Кай повернулся к ней. В полумраке его сине-зелёные глаза светились, как у кошки.

– Не ловушка. Это – фильтр. Все они здесь, на одном клочке земли. Они ненавидят и боятся друг друга не меньше, чем хотят получить трезубец. Мы можем использовать это.

В его голосе прозвучала твёрдая, почти безрассудная решимость.

– Мы не можем победить их в силе. Но мы можем победить их хитростью. Мы должны заставить их вцепиться друг другу в глотки. Устроить хаос, в котором можно проскользнуть.

– Как? – спросила Арианна, но в её сердце уже зажглась искра той же безрассудной надежды.

Кай подошёл и открыл кейс. Трезубец лежал, пульсируя тусклым, тревожным светом. Он дотронулся до него кончиками пальцев – не для того чтобы активировать, а как будто успокоить.

– Он излучает энергию. Постоянно. Это маяк. Но что, если на короткий момент… сделать его громче? Языком, который поймут все сразу. Призывом, вызовом, оскорблением.

– Это безумие! Они все сюда слетятся!

– Именно, – улыбнулся Кай, и в этой улыбке было что-то дикое, первобытное. – И когда берсерк Уллира, дева Афины и шакалоголовый жрец Анубиса окажутся в одном дворе, они первым делом обратят внимание не на нас, а друг на друга. У них вековые счёты.

Он закрыл глаза, сосредоточившись. Арианна почувствовала, как воздух в цистерне сгущается, наполняясь запахом озона и морской соли.

– Я могу дать ему лишь краткий импульс. Эхо былой силы. Но тебе нужно будет бежать. Не оглядываясь. Туда, – он кивнул в сторону бойницы, в сторону тёмного моря. – Я отвлеку их. А ты… ты должна будешь прыгнуть. Воду я усмирю. Она вынесет тебя подальше от берега, где будет ждать лодка. Марко и Лина должны были подготовить её по моему сигналу.

– А ты? – в голосе Арианны прозвучала паника, которую она не могла скрыть.

– Я последую за тобой. Как смогу. – Но в его глазах она прочитала правду: он не был уверен, что сможет. Его сила была на исходе.

Он не дал ей возразить. Его ладони сомкнулись на древке трезубца. Он вдохнул глубоко – и выдохнул на металл.

Трезубец вспыхнул.

Не просто засветился – он взорвался ослепительным, бело-голубым сиянием, которое пронзило стены цистерны, камни, плоть. Звук, который он издал, был не звоном, а рёвом. Рёвом океанской бури, рокотом землетрясения и воинственным кличем одновременно. Это был вызов, брошенный на языке первозданной силы, понятный всем божественным сущностям в радиусе сотен миль.

На мгновение воцарилась абсолютная тишина. Даже ночные насекомые замолкли.

А потом мир взорвался.

С моря донёсся яростный рёв берсерка в ответ. С неба – пронзительный боевой клич и звон копий. Из-за развалин раздался гортанный лай и шелест бинтов. Три силы, до этого осторожно выслеживавшие добычу, столкнулись лоб в лоб на узкой полосе берега перед цистерной. Раздались звуки битвы – глухие удары, звяканье металла, шипение магии.

– Сейчас! – крикнул Кай, выталкивая её к бойнице.

Арианна не думала. Она побежала. Мельком увидела сцену на берегу: огромный рыжебородый воин, размахивающий молотом, от которого сыпались искры; две сияющие девы, парившие в воздухе и метавшие копья из света; и тёмную фигуру с головой шакала, вокруг которой вились тени, разрывающие плоть. Они бились не на жизнь, а на смерть, забыв на мгновение о своей первоначальной цели.

Она добежала до обрыва, за которым чернело море. Не раздумывая, прыгнула.

Падение длилось вечность. Но прежде, чем она ударилась о воду, поверхность моря под ней вспучилась, образовав упругую, пенистую подушку, которая смягчила удар и тут же увлекла её в глубину тёплым, но сильным течением. Она проплыла под водой десятки метров, прежде чем вынырнула, отчаянно хватая ртом воздух.

В двадцати метрах от неё покачивалась надувная лодка. Марко махал ей руками, его лицо было бледным от ужаса.

Она поплыла, оглядываясь на берег. Там полыхала битва. И над всем этим, на краю обрыва, стояла одинокая фигура Кая. Он смотрел в её сторону. Потом повернулся к сражающимся богам и их слугам, поднял руки – и стена тумана, густого, как молоко, поднялась из моря, накрыв берег и скрыв его от её глаз.

В тот момент, когда она вскарабкалась в лодку, с берега донёсся последний, оглушительный грохот, и туман на мгновение окрасился в багровый свет.

– Кай! – крикнула она.

– Он сказал грести! – закричал Марко, завёл мотор. – Грести как в аду!

Лодка рванула в открытое море, оставляя за собой берег, поглощённый туманом, хаосом и нечеловеческим воем.

Арианна сидела, мокрая и дрожащая, сжимая пустой кейс (трезубец остался с Каем) и глядя на исчезающий в темноте берег. Сердце её бешено колотилось не только от страха. От ужаса за него. И от леденящего душу осознания: охота только началась. И теперь они были разделены. Он – там, в эпицентре божественной схватки. Она – в лодке, в тёмном море, с целым пантеоном врагов, теперь знающих её в лицо.

Но она сжала кулаки. Они выжили. Наперекор всему. И если он выживет там… они встретятся. Как и обещали. Вместе. Даже если для этого придётся пройти через ад, который сами же и развязали.