Читать книгу Боги Забытых Морей. Мифологическое фэнтези - Сергей Чувашов - Страница 7

Храм Аполлона в Дельфах, Греция. Два дня спустя.

Жара стояла испепеляющая, но пыльная дорога, ведущая в горы к руинам храма, была пустынна. Ни туристов, ни торговцев сувенирами. Давление в воздухе было таким, словно над Средиземноморьем навис невидимый купол. Все корабли замерли в портах, самолёты – на земле. Мир затаился в ожидании, хотя немногие понимали, чего именно.

Арианна и Кай шли в стороне от основной тропы, по старым козьим тропам. Она несла за спиной тяжёлый, экранированный кейс с трезубцем. Он жужжал, едва слышно, как перегруженный трансформатор, и от его вибрации болели зубы.

– Почему именно Дельфы? – спросила Арианна, смахивая пот со лба. Их небольшой отряд – она, Кай и двое самых верных членов её команды, Марко и Лина, – двигался в гробовой тишине. Даже цикады молчали. – Оракулы давно умолкли.

– Умолкли для людей, – поправил Кай. Его взгляд скользил по скалам, по редким оливам, будто выискивая невидимые знаки. – Но место силы осталось. Особенно сейчас, когда древние границы истончаются. Если где и можно услышать эхо будущего, так это здесь. Нам нужно знать, что именно мы разбудили. И как это остановить.

Они поднялись к руинам. Древние колонны, некогда поддерживавшие величественный храм, стояли как сломанные зубы на фоне лазурного неба. Воздух здесь пах не пылью и историей, а озоном и миндалём – сладковатым, ядовитым запахом. У подножия святилища зияла трещина в скале – вход в давно иссякший священный источник.

– Стойте здесь, – тихо приказал Кай Марко и Лине. – Что бы ни увидели или ни услышали – не приближайтесь. Не вмешивайтесь.

Он взглянул на Арианну, и его глаза были серьёзны. – Тебя он возьмёт с собой. Ты носишь ключ. Но помни: здесь правят не факты, а символы. То, что ты увидишь, может быть метафорой. Или пророчеством в чистом виде. Не пытайся анализировать. Просто запоминай.

Он подошёл к трещине и, к её удивлению, не стал спускаться. Он положил ладонь на камень у самого края и заговорил. Не на греческом. Не на том странном языке глубин. На языке, который звучал как шелест лавра, журчание воды и рокот далёкого землетрясения.

Скала под его рукой задрожала. Из трещины повалил пар – не горячий, а леденящий, несущий запах влажной земли, корней и медной крови. Пар сгущался, принимая формы: то змеи, то виноградной лозы, то искажённых лиц.

И тогда из глубины пришёл голос. Он звучал не из одной точки, а со всех сторон сразу, накладываясь сам на себя, как эхо в пещере. Женский голос, молодой и старческий одновременно, полный безумия и бесконечной печали.

ПРИШЛИ… СЫН ДВУХ БЕРЕГОВ И ДИТЯ КУСОЧКА СОЛНЦА… ПРИНЕСЛИ ЗВУЧАЩИЙ ОСКОЛОК ДРЕВНЕЙ ВОЛИ…

Арианна почувствовала, как волосы встают дыбом. Воздух зарядился статикой, заискрился. Перед ними, в клубящемся пару, проступила тень – силуэт женщины, сидящей на треножнике. Её черты были размыты, но глаза горели неестественно ярким, белым светом.

– Оракул Дельфийская, – произнёс Кай, и в его голосе прозвучало уважение, смешанное с осторожностью. – Мы ищем правду. Что мы разбудили?

ПРАВДА… ПРАВДА КАМНЯ И ПЛАМЕНИ… – голос завыл, и с ним задрожала земля под ногами. – ВЫ ПОДНЯЛИ НЕ КЛЮЧ… А ЗВЕНО… ПОСЛЕДНЕЕ ЗВЕНО В ЦЕПИ, ЧТО СДЕРЖИВАЛА ВЕЧНЫЙ КОШМАР ПОД КОРНЯМИ МИРА…

Тень протянула руку, указывая на кейс Арианны. Кейс затрещал, из стыков брызнули синие искры. Трезубец внутри забился, как пойманная птица, и его свет пробился сквозь металл и пластик, отбрасывая на руины конвульсирующие тени.

ВЗГЛЯНИТЕ… СМОТРИТЕ ГЛАЗАМИ ПАМЯТИ ЗЕМЛИ…

Пар рванул вверх, сформировав огромную, мерцающую картину. Арианна вскрикнула, схватившись за голову. Видение ворвалось в её сознание не через глаза, а прямо в мозг.

Она видела бездну. Не морскую, а подземную, бездну под бездной. Там, в вечной тьме и тишине, шевелились исполинские фигуры. Их тела были сложены из камня, лавы, льда и первозданного хаоса. Они спали, скованные цепями из света и звука – цепями, которые пели тонкой, вибрирующей мелодией. И один из этих гигантов, с короной из звёзд и пустотой вместо лица, уже приоткрыл один глаз. Его взгляд был тяжелее гравитации, холоднее космоса.

– Титаны… – прошептал Кай, и в его голосе был ужас, которого она у него ещё не слышала. – Они заточены в Тартаре. Трезубец… это часть той самой цепи. Печать Посейдона.

ДА… – зазвучал голос Оракула, теперь полный боли. ТРИ ЗУБЦА – ТРИ ПЕЧАТИ… ОЛИМП… МОРЕ… ПОДЗЕМНЫЙ МИР… ОДНА УЖЕ СЛОМАНА ВАШЕЙ РУКОЙ, ДИТЯ СОЛНЦА… ЗВУК УМОЛК… РАВНОВЕСИЕ НАРУШЕНО…

Видение сменилось. Теперь они видели мир – но не свой. Мир, где небо было расколото молниями цвета крови, а по земле шагали горы на ногах, сметая города одним взмахом каменных рук. Океаны кипели, выплёскивая на сушу чудовищ, рождённых в первые дни творения. А на тронах из костей и золота восседали гигантские, безразличные существа, наблюдающие за гибелью всего, как за сменой времён года.

ТАК БУДЕТ… ЕСЛИ ТРИ ПЕЧАТИ ПАДУТ… ДРЕВНИЕ ХОЗЯЕВА ВЕРНУТСЯ… ЧТОБЫ ЗАТОПИТЬ ЭТОТ ЮНЫЙ МИР В ПЕРВОЗДАННОМ ОГНЕ И ХАОСЕ… ВАШЕ ВРЕМЯ… ВАШИ ГОРОДА… ВАША ЛЮБОВЬ… ПЕПЕЛ ПОД СТУПНЯМИ ТЕХ, КТО БЫЛ ДО БОГОВ…

– Как остановить это? – выкрикнула Арианна, едва удерживаясь на ногах под напором кошмара. – Как починить печать?

Тень Оракула закачалась, свет в её глазах померк, стал неровным.

НЕ ПОЧИНИТЬ… МОЖНО ЛИ ВОССОЗДАТЬ ЗВУК РАЗБИТОГО КОЛОКОЛА?.. ПЕЧАТЬ СЛОМАНА… НО ЕСТЬ… ДРУГОЙ ПУТЬ…

Новое видение, менее ясное, размытое. Они увидели три места: сияющую вершину, окутанную облаками; чёрную бездну в океане, куда не достигал свет; и глубокую пещеру, где текли реки из теней.

ТРИ ПЕЧАТИ… ТРИ ВЛАСТИТЕЛЯ… ИХ ВОЛЯ… ИХ СИЛА… МОЖЕТ СОЗДАТЬ НОВУЮ ЦЕПЬ… НО ЦЕНА… О, ЦЕНА…

Оракул завыла, и её крик был полон такого отчаяния, что у Арианны выступили слёзы.

СЫН МОРЯ… ТЕБЕ ПРИДЁТСЯ ВЕРНУТЬСЯ К ТОМУ, ОТ КОГО ТЫ БЕЖАЛ… И ПРОСИТЬ… ПРОСИТЬ ТОГО, ЧЬЯ ЯРОСТЬ ЖЖЁТ ГЛУБИНЫ… ДИТЯ СОЛНЦА… ТЕБЕ ПРИДЁТСЯ ОТРЕЧЬСЯ ОТ ВСЕГО, ЧТО ТЫ ЗНАЛА… И СТАТЬ МОСТОМ… МОСТОМ МЕЖДУ МИРОМ ПЛОТИ И МИРОМ ДУХА… И ВАМ ОБОИМ… ПРИДЁТСЯ ОТДАТЬ ТО, ЧТО ДОРОЖЕ ЖИЗНИ… ИЛИ МИР ОТДАСТ ВСЁ…

Видение рассыпалось. Пар с шумом втянуло обратно в трещину. Свет погас. Наступила оглушительная тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Арианны и сдавленным стоном Кая.

Он стоял на коленях, опираясь руками о камень, его плечи тряслись.

– Отец… – прошептал он. – Я должен вернуться к отцу.

Арианна подошла и опустилась рядом. Её собственные колени подкашивались.

– А я… я должна «стать мостом». Что это значит?

Он поднял на неё взгляд, и в его глазах она увидела то же самое осознание, что бушевало в ней самой. Они были не просто случайными участниками. Они были избраны – проклятием, судьбой или самой структурой реальности – чтобы либо спасти мир, либо наблюдать за его концом.

– Это значит, – сказал он хрипло, – что ты должна будешь пойти туда, куда смертные не ходят. К другим властителям. На Олимп. В Аид. И убедить их объединиться. – Он горько усмехнулся. – Легче попросить океан перестать быть солёным.

– А цена? – спросила Арианна, уже зная ответ. Она чувствовала его в дрожи воздуха, в горечи во рту. – «То, что дороже жизни».

Кай медленно поднялся на ноги. Его лицо было пепельным, но в глазах зажёгся твёрдый, решительный огонь – тот самый, что она видела, когда он сражался с чудовищами.

– Любовь. Память. Саму суть того, кто мы есть. – Он посмотрел на кейс с трезубцем. – Оракул предрекла, что чтобы спасти мир, мы можем потерять друг друга. Или себя в себе.

Они стояли среди безмолвных руин, под палящим солнцем, неся на своих плечах тяжесть пророчества. Страх был ледяным комом в животе. Но вместе со страхом пришло и странное, почти необъяснимое спокойствие. Выбор был сделан. Не ими, но за них. Теперь оставалось только действовать.

– Значит, сначала – к твоему отцу, – сказала Арианна, поднимая кейс. Её голос не дрогнул. – В глубины. Потом – к облакам и в преисподнюю. – Она встретилась с ним взглядом. – Вместе.

Кай долго смотрел на неё, и в его взгляде было что-то новое. Не просто уважение или признательность. Что-то глубокое, тёплое, что заставило её сердце биться чаще, несмотря на ледяной ужас пророчества.

– Вместе, – тихо согласился он.

И где-то в бездне под миром, гигант с короной из звёзд медленно, неумолимо открыл второй глаз.