Читать книгу Братья Карамазовы. Том II - Сергей Вербицкий - Страница 10
КОЛЯ КРАСОТКИН
ОглавлениеНотариальная контора, в которой служил Коля Красоткин, находилась на Никольской улице. Окончив гимназию, его мать отправила в Петербург, там он прилежно поступил в университет на юридический факультет. И все это время переписывался с Алексеем Федоровичем, даже шафером был у них на свадьбе с Lise. Получив диплом, Коля нашел в скромной нотариальной конторе место помощника нотариуса, и вот уже год как он служит нотариусом. Но контора сегодня, после Рождества, не работала, а он пришел туда, чтобы разобрать документы, ждущие своей очереди. Коля стал ужасным трудоголиком, он любил свою профессию и потому отдавался ей сполна, работая даже в выходные дни. Хозяин этого юридического заведения Натанзон не мог нарадоваться тому, что у него служит такой трудолюбивый работник, и потому часто оставлял контору на него. Коле уже исполнилось двадцать семь лет, и он мечтал, что скоро сам откроет свое дело.
Именно сюда, торопя извозчика, ехал на санях Алексей Фёдорович. Вчерашний вечер был ужасным: Lise устроила скандал по поводу того, что он задержался, а должен теперь был неотлучно находиться при ней. Она даже потребовала, чтобы он переехал в ее спальню. Алексей все исполнил, извинялся, долго успокаивая супругу, и сегодня ему стоило больших трудов выйти из дому.
Когда повозка подъехала к указанному месту, Алексей Федорович спешно вылез и подошел к порогу конторы. Он постучал, но ответа не последовало, и лишь когда он второй раз сильнее стукнул, то за дверью послышался звук задвижки, и она открылась.
– Алексей Федорович! – сказал открывший ему Коля Красоткин. – Здравствуйте. Вот уж не ждал. Да вы проходите, очевидно, заботы вас совсем одолели.
– Да, забот немало, у меня же жена нездоровая, нужен уход.
– Видно, какая-то нужда очень серьезная привела вас сюда.
– Да, у меня к вам срочное дело, – ответил Алексей Федорович и прошел вовнутрь помещения.
Они поднялись на второй этаж, где располагалась сама контора, Николай сел за свой стол, а Алексей Федорович – напротив его.
– Может, пришли в партию нашу вступить, надумали наконец-то? – сказал Николай.
– Нет, вы же знаете, я не социалист, я в Бога верую. У меня к вам одно поручение.
– Ну, можно и Бога не отрицать, и социалистом быть. Так какое поручение?
– Скажите, Николай, много ли в вашей организации женщин?
– Это секретные сведения.
– Мне очень нужно знать.
– Зачем?
– Мне нужно знать, кто является дамой сердца моего брата Ивана.
– А что, есть такие подозрения?
– Есть.
– И у кого?
– У жены брата моего, я вчера был у нее.
– И что она вам такого сказала, что вы приняли к сердцу правдивость ее доводов?
– Он с ней не живет как с женщиной уже две недели и дома бывает редко.
– И вы взялись выяснить это?
– Да.
– И вы думаете, Алексей Федорович, что она из наших? А сколько у меня хотя бы знакомых женщин, так, так же и у него, и они не состоят в нашей партии, а просто сочувствующие. И насколько верны ваши подозрения – это еще вопрос. Может, по салонам гуляет, там и обзавелся любовницей, а вы сразу на наших думаете.
– Я думаю, точны. Вы, сделайте милость, выясните этот вопрос.
– Я подозреваю, что вы еще кому-то рассказали о том, что ваш брат состоит в нашей партии.
– Я не мог не сказать, ведь гибнет один человек.
– Его жена? Я правильно угадал?
– Да, правильно, разрушается семья, и нужно ее спасти. У меня вот, – и Алексей Федорович достал бумажку, – у меня записка от нее к ней. Нужно передать.
– Вы зря принимаете в этом участие и взялись спасать то, что уже, наверное, не спасти. И еще выдали мой секрет, который я вам открыл. Вы даже не представляете себе опасность, которой себя и меня подвергаете.
– Это мой долг – спасти брата и его семью.
– Конечно, это великодушный поступок, но не мешало бы подумать о своей семье.
– Их Бог сбережёт.
– Вы же сами говорили только, что за ней уход надобен.
– Я и это теперь буду делать, и брата спасать, а еще у меня твердая надежда на Господа Иисуса и Деву Марию, что они мне помогут, еще и мать ее госпожа Хохлакова.
– Все это хорошо, конечно. Давайте свою записку, я должен знать, что она содержит, прежде чем начать действовать.
Алексей Федорович протянул послание, и тот, развернув, прочитал: «Жду вас каждую среду (29) в шесть вечера у Фридриксона в комнате № 7. Екатерина Карамазова».
– Вы представляете, прийти на эту встречу – это значит признать любовную связь. Никто не пойдет на это, Алексей Федорович.
– Но нужно найти какие-то пути, чтобы она пришла…
– Иначе что? Конец?
– Екатерина Ивановна не выдержит и погубит себя, а у них ребенок семи лет.
– Не знаю, как и быть, нужно мотив найти. Я, конечно, постараюсь, но ничего не обещаю. Вы же пока ничего не предпринимайте и держите язык за зубами, иначе все дело испортите! – строго сказал Николай.
– Так вы беретесь помочь мне?
– Я ничего вам, Алексей Федорович, не обещаю, но попытаюсь.
– Я очень на вас, Николай, надеюсь, а то мне и обратиться не к кому. Хоть в сыскное агентство иди, да и они так не помогут, как вы.
– Ну, ну, подождите меня хвалить, только надо сначала дело сделать, а там уж и благодарности источать в мой адрес.
– Все равно я вам благодарен, хоть взялись за это дело – и то уже меня радует.
– Давайте условимся так: если у меня ничего не получится, то я вас сам найду и скажу все, а если получится, то я не объявлюсь, у меня и так занятость большая, видите, сколько документов? – и он показал лежащие на его столе стопки бумаг. – Тем более нужно соблюдать большую осторожность, всюду шпионы Третьего отделения полиции по городу шныряют.
– Хорошо, на том и условимся! – согласился Алексей Федорович, встал со стула и протянул правую руку. Николай встал и пожал ее. – Тогда я пошел, унося с собой надежду.
– Если больше ничего не требуется, тогда идите. До свидания, Алексей Федорович. А вот в нашу партию вступить не хотите – это печально. Все грядет к обновлению нашей жизни, и надо быть не сторонним наблюдателем, а непосредственным участником.
– Я не могу этого сделать, потому что являюсь противником всякого обновления через кровь.
– Не будем развивать дальше дискуссию, а то поссоримся. Всего вам хорошего, Алексей Федорович! – сказал Николай.
Алексей Федорович повернулся и пошел к лестнице, ведущей к выходу. Оказавшись на улице, он довольно быстро поймал извозчика и поехал домой.