Читать книгу Детективное досье. Тень бамбукового леса - Сергей Юрьевич Чувашов - Страница 2

Поезд прибыл в Лицзян под аккомпанемент мелкого, назойливого дождя, стучащего по стеклянному куполу вокзала. Чэнь Ли вышел на перрон с единственным кожаным чемоданом, его лицо было бесстрастным экраном, отражающим серое небо. Пекин с его смогом, неоном и оглушительной какофонией дел остался в шестнадцати часах пути позади. Здесь воздух был другим – влажным, пряным, перегруженным запахами, которые его мозг автоматически пытался классифицировать: древесная гниль, цветочная пыльца, сырость камня, дымок от древесного угля. Шум.

Он не хотел этого перевода. Тихий городок в провинции Юньнань был не повышением, а изгнанием. Вежливым, но бесповоротным. «Временная передышка», – сказал начальник, не глядя в глаза, положив папку с приказом на стол. Оба они знали правду: после провала дела «Молчаливого Феникса», после того как улики, выстроенные безупречной логикой, привели к невиновному человеку, а настоящий преступник скрылся в тени, – Чэнь Ли стал пахнуть поражением. И провалом. И личной трагедией, о которой никто не говорил вслух, но которая витала в его кабинете плотнее пекинского смога.

Управление полиции Лицзяна располагалось в двухэтажном здании смешанной архитектуры: белые стены с резными деревянными решётками в традиционном стиле накха были безвкусно дополнены квадратной бетонной пристройкой 70-х годов. В кабинете капитана Лу пахло лаком для пола, крепким чаем и затхлостью старых бумаг.

Капитан Лу, мужчина с телом бывшего полевого работника и проницательными глазами, сидевшими глубоко в сети морщин, не стал церемониться.

– Чэнь Ли. Пекинская звезда. – Он не протянул руку, лишь кивнул на стул. – Прочитал ваше дело. Точнее, то, что мне позволили прочитать. Блестящая карьера. Пока не споткнулись.

Чэнь молча сел, выпрямив спину. Он не собирался оправдываться.

– У нас тут не Пекин, следователь. У нас тут мосты, туристы, чай и легенды на каждый переулок. И теперь – это. – Капитан швырнул через стол фотографию. Увеличенный, резкий снимок красной вышивки на шёлке. Гексаграмма. – Первая жертва. Чжан Вэй, импортёр чая. Убит на мосту Ночного Дождя. Метод – удушение тонкой проволокой, профессионально. Мотив? Ни денег, ни ценностей не взято. Только этот… знак.

Чэнь Ли взял фотографию. Его мозг, отточенный годами, немедленно начал работу: качество ниток (шёлк, высший сорт), стежки (ровные, мелкие, вероятно, машинная вышивка, но старая модель), расположение (скрытое, но на виду). Сообщение. Вызов.

– Это «Цянь», – вдруг сказал капитан Лу, щурясь. – Первая гексаграмма. «Творчество». Небеса. Сила. – Он сморщился, как будто слова имели неприятный вкус. – Мой дед этим бредил. Гадал на стеблях тысячелистника. Бред сивой кобылы.

– Символика может быть частью профиля, – ровным, лишённым эмоций голосом ответил Чэнь. – Ритуал, мания величия, попытка придать смысл бессмысленному насилию. Нужно изучить биографию жертвы, его связи, финансовые потоки. Кто выиграет от его смерти? Кому он угрожал? Это ключ.

– Возможно, – капитан Лу откинулся на стуле, скрипя. – Но здесь, следователь, все переплетено. История здесь не в книгах, она в камнях. И некоторые люди её слышат. Поэтому, – он сделал паузу, словно вынужденный проглотить горькое лекарство, – помимо всей нашей техники и протоколов, вам будет назначен… консультант. Местный гид. Эксперт по фольклору, истории и всему этому мистическому туману, который так любят туристы.

Чэнь Ли медленно поднял взгляд. В его карих глазах мелькнула холодная искра. – Капитан, с моим уважением. Расследование убийства – это наука. Анализ улик, логические цепочки, работа с данными. Не экскурсии по призрачным историям.

– А моё уважение к вашей науке, – парировал Лу, – сильно пошатнулось, когда у первой жертвы на груди нашли гадальный знак возрастом в три тысячи лет. Вы будете работать в паре. Это не обсуждается. Она ждёт в коридоре.

«Она» оказалась молодой женщиной, прислонившейся к стене напротив кабинета. Её не было в списке типичных консультантов полиции. На ней были простые удобные брюки, походные ботинки и свободная куртка из грубого хлопка. Длинные черные волосы были собраны в небрежный пучок, из которого выбивались несколько прядей. В руках она держала старый, потрёпанный рюкзак. Но больше всего Чэнь Ли отметил её глаза – тёмные, внимательные, изучающие его с тихим, безмятежным любопытством, как будто он был не человеком, а редкой горной формацией.

– Сяо Мэй, – представилась она, кивнув. Её голос был низким, спокойным, с едва уловимым местным акцентом, смягчавшим согласные.

– Следователь Чэнь Ли, – отозвался он, не протягивая руку.

– Знаю. Вам показали «Цянь»? – спросила она, словно обсуждала погоду.

Его насторожила её непосредственность. – Вы знакомы с делом?

– Капитан Лу показал фото утром. Спросил мнение. – Она слегка пожала плечами. – «Творчество». Начало. Инициатива. Но также – излишняя твёрдость. Несгибаемость, которая ведёт к слому. В контексте убийства… это может быть объявлением. Началом чего-то большого. Или характеристикой жертвы. Или убийцы.

– Или просто совпадением и помехой, – сухо закончил Чэнь Ли, поправляя рукав пиджака. – Моя работа – найти того, кто держал проволоку. А не того, кто вышивал узоры.

Сяо Мэй внимательно посмотрела на него, и в её взгляде промелькнуло что-то похожее на лёгкую жалость. – В Лицзяне, следователь Чэнь, проволока и узоры часто оказываются в одних руках. Легенды здесь – не просто истории для туристов. Иногда они – единственная карта, ведущая к правде. Особенно когда правда старая и предпочитает прятаться в тени.

Она повернулась и пошла к выходу, не проверяя, идёт ли он за ней. – Капитан сказал, мы начинаем с места преступления. Мост Ночного Дождя уже оцеплен. Но туда все еще можно почувствовать… эхо. Если знать, как слушать.

Чэнь Ли на мгновение замер, глядя на её спину. В его ушах снова зазвучали слова начальника из Пекина: «Передышка». Этот город, этот дождь, этот капитан, веривший в сказки, и эта девушка, говорившая об «эхе» преступлений – все это было не передышкой. Это было испытанием. Или, что казалось еще более невероятным, ключом к двери, которую он в Пекине так и не смог отпереть.

Сжав челюсти, он последовал за Сяо Мэй на серый, пропитанный влагой свет лицзянского утра. Логика против шёпота. Факты против легенд. Его собственная, выстроенная как крепость, рациональность впервые за долгое время готовилась к осаде.