Читать книгу Путь реализации права на Жизнь - Светлана Георгиевна Шуман - Страница 4

Для Георгия Кузьмича я была приемным ребенком, но, он меня очень любил. Я могла не выполнять требования мамы, зная, что он меня поддержит. Мама наказывала меня именно за то, что я была непослушным ребенком. И, даже, когда она меня наказывала, я говорила ей, что все равно буду так делать. В семье не было тепла, любви. И мама, и мой приемный отец были сельскими жителями, переехавшими по молодости в другую страну. Я родилась в Азербайджане, родители были из России. Папа имел юридическое образование, занимал достаточно значимую должность. Говорили, что он был очень умным, порядочным человеком. Сгубил его и загасил карьеру алкоголь. Я никогда не ставила задачу понять, почему он пил. Его уволили с этой должности уже тогда, когда мне было около двадцати лет. В семье были постоянные скандалы. От детства у меня остались грустные воспоминания о побоях, наказаниях, которым я подвергалась постоянно, пока была подростком. Не помню, почему они прекратились. Но, с сестрой, из – за которой меня наказывали тоже, до конца жизни так и не сложились отношения. Я не помню, чтобы мама была ласкова с нами, сестра так и осталась жесткой, а брата я почти и не знала: он был младше меня на три года, у него были свои интересы, учился в школе он неважно, наверно, когда меня ему ставили в пример, он сердился. Он ушел из дома в 18 лет, в Армию, потом домой так и не возвратился, остался жить в Москве. В течение всей жизни мы с братом почти не виделись. Сестра тоже жила своей жизнью, она осталась жить с мамой и папой, в квартире, которую родителям выделило государство, вышла замуж, родила двух детей. Так и осталась жить в Баку., пока не начались события, связанные с национализмом. Тогда она переехала вместе с семьей в Беларусь, где в то время проживали мы – с мужем, двумя детьми. Муж заведовал кафедрой, я работала доцентом в пединституте. Мы помогли сестре приобрести жилье, устроили на работу – к тому времени у меня уже была фирма и собственный вуз, где до пенсии у меня работала сестра. Наверно, я не могла бы назвать себя личностью даже тогда, когда создала своё дело, была учредителем, директором фирмы, ректором собственного вуза. Мне в то время было 50 лет. Эрудиция, интеллект, ум, внешность, энергия – всего у меня было предостаточно. Была и духовность: я могла стать в позицию другого, понять его проблемы, пойти ему навстречу. Я не была амбициозной, никогда не подчеркивала своё превосходство над другими, хотя, явно, обладала им. Меня любили студенты, уважали преподаватели. Но, истинно духовно богатым человеком я не была. Это я понимаю сейчас, когда мне уже 83 года. Я развивала интеллект, личностные качества, которые легли в основу формирования личности, много лет. Начав приобретать интеллект в раннем возрасте, я постоянно стремилась к новым знаниям. И до сих пор тяга к знаниям присутствует в моей жизни. Я всегда выделялась из общей массы именно развитым мышлением, знаниями из разных областей жизни. Но, насколько помню себя, никогда этим не гордилась, никогда не старалась унизить другого, чтобы стать более яркой самой. Наверно, разрыв между моим уровнем знаний и эрудицией других людей был настолько велик, что мне и не надо было выпячивать себя. Оставаясь в тени, я всегда была лучшей – об этом говорили результаты той деятельности, которую я выполняла. Помню, был случай на семинаре в Институте философии РАН. Обсуждали проблему мышления. Автор обсуждаемой монографии признался: двадцать лет он занимается проблемой мышления и до сих пор не знает, что это такое, не может дать определение этому феномену. Я прослушала всех выступающих, участвующих в обсуждении, тихонечко, скромно сидя в дальнем углу аудитории. Подняла руку, попросила слова. Я выглядела такой серенькой мышкой, что мне это слово дали без проблем. Я к тому времени уже понимала человека, как процесс развития, спросила, о чьем мышлении автор ведет разговор? Конечно, человека. Но, ведь, человек – процесс, и на разных этапах его развития все психические функции имеют разные цели, протекают по – разному. Поэтому, надо вести разговор не о мышлении, а о человеке мыслящем, находящемся в развитии, на разных этапах, тогда и станет ясно, о чем речь. Дала характеристику этапов развития человека, как личности, нашла место мыслительного процесса на каждом этапе развития, определила цели, подобрала средства. Все сотрудники были в шоке. Один спросил: «Откуда Вы все это знаете?» Я ответила: «Это – результаты моих исследований». Как сейчас, так и тогда, двадцать пять лет назад, ученые, которым я предложила новую методологию, не приняли ее для своей работы. Причина в том, что, если признать человека, как процесс, как форму Жизни, а Творца, как Жизнь и процесс развития потребности быть, ученым придется начать разрабатывать новую, истинную науку. Ученым земли, в России, этого не надо. Они все имеют насиженные места, работу, должности, регалии, зарплаты. Истину никто не ищет. Вроде бы, она никому не нужна. А, ведь, я задумала жить до тех пор, пока не разъясню всем ученым, что такое наука и что такое ученый, пока не сформирую у ученых потребность начать развиваться, как потребность быть. У меня такое поручение от Жизни, Творца, Бога. И ослушаться его я не могу.