Читать книгу Путь реализации права на Жизнь - Светлана Георгиевна Шуман - Страница 6

Наверно, в начальных классах у меня не было проблем. Школа, где я училась, находилась далеко от дома. Я сейчас не помню, почему меня отдали учиться именно туда. Но, помню, что в одном здании со школой находилась библиотека, в читальный зал которой, начиная с первого класса, я приходила каждый день. До начала уроков я читала книги. Так, помню, читала книгу о Робинзоне Крузо. Особенно запомнилось чтение книги Мало «Без семьи». В ней шла речь о жизни ребенка, который остался без семьи, ему приходилось скитаться, он попадал в такие жуткие обстоятельства, что, сочувствуя ему, я плакала. Можно сказать, что я и сама жила в трущобах, но, у меня была семья, был стол, за которым мы ели, я делала уроки, под крышкой которого ночевали всей семьей. Видимо, в начальной школе у меня были проблемы с правописанием. В сознании до сих пор остался эпизод, который произошел, когда я училась в первом классе. Каждую субботу за нами заезжал автобус, с сотрудниками и их семьями, инспекции, где работал папа. С ночевкой все ехали в лес на шашлыки, к речке, дышать воздухом. Накануне в школе дали задание – написать цифру 1 на нескольких строчках. Выполнять задание я начала в субботу. Наверно, нервничала, наверно, мама, как всегда, кричала, обзывала, ругалась. Я плакала, слезы капали на цифры, они расплывались, мама ругалась еще больше, заставляла все переписывать заново в новую тетрадь. К нашим дверям подъехала машина, все были в сборе, не хватало только нашей семьи. Мама строго сказала, что не возьмут меня в поездку, пока я не напишу красиво единицу. Все сослуживца папины возмущались, уговаривали маму. В конце концов, все возмутились и сказали, что если мама не прекратит терроризировать ребенка, они уедут и не возьмут в поездку всю нашу семью. Ей не захотелось оставаться без праздника. Она уступила, мы все поехали в лес. Уже будучи в зрелом возрасте, я поражалась стойкости моей нервной системы. Но, невроз, таки, у меня начал развиваться, наверно, еще до обучения в школе. Заодно, развивалась и заниженная самооценка. Мама никогда не была со мной ласкова, никогда не хвалила меня. Уже в зрелом возрасте, если я, после достижения очередного успеха, говорила об этом, она меня осуждала. Ее отношение ко мне переняла и сестра, которая, услышав, что я говорю об открытии своего дела, об учреждении вуза, о получении премии, о выигрыше в конкурсе, напоминала мне, что нельзя быть такой нескромной. Я не помню, были ли у меня проявления расстройства нервной системы в детстве, но, зато, хорошо помню, как в тридцати шести летнем возрасте у меня начались проявления лорингоспазма и я умирала четыре ночи подряд. Причины были. Шуман В.П., мой муж – большой ученый, заведующий кафедрой, необыкновенно умный человек, имел тяжелый характер. Были тому объяснения. Но, это не снимало последствий влияния его характера на жизнь домочадцев. Он требовал к себе особенного внимания, все должны были выполнять его прихоти. Будучи старше меня на 16 лет, он видел в каждом мужчине, с которым я поздоровалась, потенциального моего любовника. Он ревновал меня без всяких оснований: я была занята научными проблемами, на мне держалось все хозяйство, у нас рос малыш, которого я родила в 36 лет. Когда наступили удушья и врач сказал, что я могу умереть в любой момент, он плакал. Он очень любил меня, я была его единственной ученицей, которая приняла, усвоила и продолжила исследование проблемы потребностей. Значительно позже, когда, без согласования с областным отделом народного образования, я создала в Бресте филиал Московского открытого социального университета, ко мне вернулись проявления невроза. Сидя на даче за столом допоздна, я видела, как к нам в форточку кто – то пролезает. Не было никого, и я это знала, но, мне мерещилось. Силой воли, по приказанию сознанию, я добилась того, что эти видения прекратились. Но, понимала, что невроз, возникший в детстве, никуда не делся. Негативные эмоции, несмотря на успешную учебу, меня преследовали весь период обучения в школе. Я была очень ответственная, была всегда подготовлена к любому уроку, знала ответы на любые вопросы. Из – за этого меня считали «зубрилкой». И, несмотря на то, что я всем помогала, на контрольных по любому предмету решала разные варианты, меня не любили. Это сейчас я понимаю: мне, элементарно, завидовали ученики с неразвитым интеллектом, с низко развитым мышлением. Видимо, родители не уделяли должного внимания детям, не развивали их кругозор, интеллект, начиная с детского возраста. Поэтому, по сути дела, дети и не были подготовлены к обучению в школе. Я не помню, чтобы у меня были какие – нибудь конфликты с учителями. Видимо, я была с заниженной самооценкой, не выпячивала свой интеллект. Конечно, этому способствовало воспитание, которое я получала дома. Как я уже говорила, мама отрицательно относилась к тому, что я говорю о своих успехах. Вот, я и не распространялась о них ни дома, ни в школе. Школу я закончила с несколькими четверками в аттестате, что не позволило мне получить медаль за учебу. Наверно, контроль за моими школьными успехами мама осуществляла только, пока я училась в первом, втором классе. А дальше я училась самостоятельно. Я сама знала, что мне надо делать, чтобы получать удовольствие от учебы в школе. Мне всегда нравилось учиться и, несмотря на то, что обучение в школе все годы сопровождалось негативными эмоциями, я училась с удовольствием.