Читать книгу Из любви к человечеству (Размышления о Жизни) - Светлана Георгиевна Шуман - Страница 12

В поисках

места для постоянного проживания

Роль климата для комфортного проживания, человек начинает осмысливать, когда ему удалось пожить в разных широтах. Я начала искать комфортные климатические условия еще в 2021 году, когда решила переехать в Россию, полагая, что именно здесь найду применение своим знаниям. Уже через некоторое время мне пришлось отказаться от идеи отдать мои знания россиянам: здесь люди были озабочены не смыслом жизни, они его знали, а приобретением материальных ценностей и, желательно, как можно в большем количестве. Но, ведь, и в Беларуси, где я проживала, мои знания не были востребованы. Тогда и пришла мысль ориентировать в жизни не на местность, страну, в которой надо жить, а климатом, в котором придется жить. Я – южанка, родилась в Баку, где прожила более тридцати лет своей жизни, целесообразно было бы вернуться в родные края. Но, в Азербайджане условия для проживания русских были не очень комфортными. Более приближенным к бакинскому был климат Дербента. Я приезжала сюда летом 2024 года. Купалась в море, загорала, познакомилась с некоторыми достопримечательностями и с некоторыми людьми. Мне показалось, что я смогу быть полезной этому городу: здесь не было городской психологической службы, здесь было более десяти филиалов российских вузов, где я могла бы преподавать. Уезжая отсюда в июне, я предполагала вернуться сюда к сентябрю. Но, мои планы были нарушены событием, которое произошло в ночь того дня, на который у меня был куплен билет на самолет в Москву. В эту ночь было совершено нападение на главу здешней православной церкви – ему отрезали голову. Был совершен поджег синагоги. Мне показалось страшным возвращаться в страну, где убивают русских. Будучи здесь в течение месяца, я не обнаружила геноцида, мало того, для себя отметила, что на русском языке говорит основная масса населения, молодежь отличается хорошим литературным языком. Случилось так, что, продолжая свой поиск места для постоянного проживания, я оказалась в Майкопе: соблазнилась рекламой, буквально кричащей о замечательном климате, который значительно мягче климата Краснодара, с которым город находится почти рядом, низкими ценами на фрукты, добрыми аборигенами – адыгейцами (адыгами), которые очень хорошо относятся к русскому населению. Все обещания рекламы оказались фейком. Пробыв в Майкопе десять дней, я буквально сбежала оттуда, дав себе слово перестать делать попытку найти для жизни город на юге. Такое удручающее впечатление на меня произвели жители Адыгеи. Будучи не очень умными, они несколько раз обманули меня. Я была расстроена не столько из – за денег, которые они у меня выманили, сколько из – за своей наивности, как казалось, детскости во взаимодействии со взрослыми людьми. Чтобы меня не могли обмануть, я должна была сказать им, что вижу их уловки. Но, мешала моя интеллигентность – мне было стыдно уличить в мошенничестве пожилого человека. Я пошла другим путем: позволила себя обмануть, обобрать, а потом ушла от взаимодействия, хотя, видела, что общаются они со мной с большим интересом и удовольствием. Я даже и виду не подала, что поняла непорядочность людей, я просто перестала с ними общаться. Но, там произошло чудо: за неделю я систематизировала материал, который накапливала три с половиной года и ничего не публиковала, подготовила к изданию и опубликовала очередную книгу. Это был «прорыв». Уехав из Майкопа, я возвратилась опять в деревню, где проживала до отъезда в Адыгею. И, уже не могла остановиться, пока не опубликовала все книги, материал к которым у меня был подобран. Завершив последнюю, восьмую, книгу, опубликовав ее, я снова собралась в путь и уже к концу сентября подготовила почву для отъезда. Рискнула еще раз сделать попытку пожить на юге. Так я оказалась снова в Дербенте. Дербент – самый южный и самый древний город России. Как в очень скором времени я поняла, он был в числе трех – четырех самых красивых городов России. И в этот раз без магии (как полагаю я и, возможно, ошибаюсь) не обошлось. Перед тем, как уехать из деревни, где в последнее время я жила и работала над книгами, я позвонила в Дербент главному редактору местной газеты, просила помочь мне снять жильё. В этот же день она прислала мне координаты своего двоюродного брата, который искал постояльцев в пустующую комнату в своем большом доме. Для подстраховки я попросила адвоката из Дербента помочь мне снять жилье. Она успокоила меня: «Это – не проблема» В прошлый свой приезд я почти месяц прожила в общежитии Технического Университета. Даже не стала заранее проситься к ним – была убеждена, что смогу поселиться у них, пока не сниму себе другое жилье. Так случилось, что, оказавшись в Дербенте, я смогла поселиться только к брату редакторши. Это была азербайджанская семья. Кроме хозяина, здесь были две дочери 18 лет, жена и мама 84 лет Все они родились в Дербенте, но, раньше достаточно часто бывали В Баку. Из Баку я уехала пятьдесят лет назад, а здесь вспомнила азербайджанский язык, на котором говорила когда – то, проживая в Баку. Начала произносить некоторые фразы. Не знаю, что это было – у меня появилось большое желание говорить на азербайджанском языке. Наверно, это состояние можно было бы назвать ностальгией. В принципе, я не скучаю по Баку. Я успела забыть то время, когда там проживала. Скорее всего, там уже не осталось в живых ни одного человека, с которыми я общалась в то время. Поселившись в Дербенте в азербайджанской семье, я, как бы, обманула сознание и вынудила его считать, что утолила свое желание и поселилась в Баку. В семье, где я стала жить, мама хозяина несколько месяцев назад перенесла операцию – она сломала шейку бедра. По квартире передвигалась с помощью табуретки. Я сразу почувствовала в ней родственную душу: она была мудрой, но, несколько потерянной. По настроению ее можно было понять, что она устала от жизни. Через неделю ее уже было не узнать – это заметили все домочадцы. Я начала делать ей массаж ножных икр и пяток. Ноги стали крепнуть, что позволило ей попробовать передвигаться без табуретки. Глаза ее заблестели, лицо расправилось. Глядя на меня, свою ровесницу, она поняла, что можно жить по – другому. Воодушевилась. К ней часто приходили родственники. Их было много. Все они стали замечать, что она помолодела и стала лучше слышать – это был еще один ее недуг. Она сама стала массировать себе голову и уши, растирала щеткой, которую я ей подарила, все тело. Стала больше времени уделять прогулкам по квартире. В глазах появилось желание жить. Мне подумалось, что Жизнь меня прислала к ним в семью, чтобы я воодушевила Самилю – так ее звали. Я предложила ей написать и издать книжечку о ее жизни. Она с радостью согласилась. Мы говорили об этом за ужином. Я дала ей листы бумаги, ручку. Поздно вечером она еще сидела на кухне за столом и писала. Через несколько дней перевод с азербайджанского был сделан ее внучкой, фотографии подобрали у всех родственников. Через месяц книжка была готова. Я оформила литературно текст, достаточно много информации в текст внесла главный редактор газеты, ее родственница. Книжечка получилась красивой, мы ее оформили, как подарочное издание, опубликовали в местной типографии. Самиля стала дарить книжку своим родственникам. Все утверждали, что это – памятник ей при жизни

. САМИЛЯ НАСИРОВА МОЯ ЖИЗНЬ

Я прожила долгую жизнь. На 85 году жизни у меня возникла мысль оставить о себе информацию всем своим потомкам на века. Я решила рассказать о своей жизни, которую, несмотря на все трудности, люблю до сих пор. В книгу вошли и мнения обо мне моих близких родственников, с которыми мне пришлось на протяжении жизни, в разные ее периоды, совместно жить и общаться. Мысль оставить после себя воспоминания о своей жизни нашла поддержку у всех близких мне людей. Я не претендую на безупречность написания текста. Главное – книга написана на теплой ноте, с любовью ко всем, и к Жизни, в целом. Постараюсь описать наиболее значимые события, которые произошли в моей жизни. Детские годы я вспоминаю достаточно часто. Нас в семье родилось восемь человек. Двое скончались в младенчестве. Жили мы в Дербенте. Обучались в школе «Мазахарья». Моя старшая сестра, как только окончила школу, вышла замуж. Две другие сестры закончили школу на «отлично». Я проучилась в школе только семь лет. Последующие два года жила дома, помогала маме по хозяйству. Потом пошла работать на Швейную фабрику. В течение трех лет работала швеёй, шила куртки – выполняла отдельные операции – строчила карманы, рукава. Потом перешла работать в типографию. Проработала там недолго, перешла на должность ученика в редакцию, и через два месяца уже работала мастером. Вышла замуж, когда мне было 24 года. Когда родился первый ребенок, я до года не работала. Потом отдали ребенка в ясли и я вышла на работу. Мы жили вместе со свекровью. Она была против моей работы, не помогала мне с ребенком. Но, меня поддержал муж, который сказал – если я хочу работать, то, могу это сделать. Пярвиз, наш первый ребенок, был очень капризным. Он не спал ночами, постоянно плакал. Я была молодая, не понимала, почему он плачет. Не высыпалась. Но, понимала – такая участь у всех женщин. Зато, вторая наша девочка – Расмия, была очень спокойным ребенком. Когда дети подросли, Пярвиз обижал Расмию, бил ее. Может, чувствовал, что мы стали уделять ему не столько много внимания, сколько уделяли до рождения сестренки. Я продолжала работать. Меня отпускали с работы на обед на два часа, и я могла за это время приготовить обед для семьи. Ко мне на работе относились хорошо. Я была хорошим сотрудником, была старательна, трудолюбива. Знала все операции, которые выполнялись в нашей типографии, освоила все виды работ, которые приходилось в редакции выполнять. Если надо было, я могла набирать тексты на машинке, если нужна была помощь в разработке макета, я тоже могла это делать. Моя фотография все годы работы висела на Доске почета. Дети подрастали. Расмия была моим главным помощником. Если я лепила дюшпяря, она садилась рядом со мной и помогала мне выполнять эту работу. После Расмии родился Физлан. Он был еще более капризным, чем Пярвиз. Я не работала в течение года, потом отдала его в детские ясли. Утром, когда я кормила его завтраком – хлебом с маслом, давала сладкий чай, он все время плакал. Последний наш ребенок – Лейла, была очень спокойная, с ней не было никаких проблем. Все наши дети после рождения воспитывались в детских яслях, потом, до школы, посещали детский сад. С мужем у нас были хорошие отношения, он меня никогда не оскорблял, не бил, даже никогда не повышал на меня голоса. Мой муж любил меня. Он работал вначале грузчиком, получал зарплату 220 – 230 рублей, потом работал водителем. Я получала вначале 90 рублей, потом 110 рублей. На жизнь денег нам хватало. Мы жили вместе со свекровью на протяжении восьми лет, потом купили отдельный дом. Когда я пришла жить к мужу, не умела вести хозяйство. Моя свекровь постоянно меня упрекала. Я плакала и, наверно, была ею недовольна. Но, она меня научила всему, и я ей за это очень благодарна Я продолжала работать, у меня общий стаж работы на одном и том же месте сорок один год. Несмотря на то, что свекровь мне не помогала воспитывать детей, все они выросли людьми добрыми, отзывчивыми, трудолюбивыми, уважительно относящимися к другим. Все они и до сих пор живут в семьях, растят своих детей, мои дочери ведут хозяйство, не ленятся не только готовить обед, но и постоянно пекут что – нибудь вкусное. Когда наши дети выросли, они начали создавать семьи. Первым женился Пярвиз. Но, до этого он успел побывать в Армии. Служил в Казахстане. Женился, когда ему было 22 года. Первые шесть лет после женитьбы Пярвиза, я жила с ними. Потом он построил дом, у него к этому времени было двое детей, Я стала жить вместе с Физланом, который уже тоже женился. Расмия тоже вышла замуж. Она до замужества училась в медучилище. Но, работать ей так и не пришлось: она вышла замуж за обеспеченного человека, который очень любил ее (она была очень красивая, трудолюбивая, добрая, отзывчивая, хорошая хозяйка), родила двух детей, вела хозяйство, вкусно готовила, любила печь, оказывала медицинскую помощь мужу, детям, родственникам, ели в этом была необходимость. И в зрелом возрасте была всегда ухоженная, опрятная, добродушная. Со мной у нее так и остались теплые, добрые отношения, она часто навещает меня, постоянно ее сопровождает муж. У Физлана девять лет не было детей. Я все эти годы жила с ними. Физлан со временем улучшил свои жилищные условия, вначале, на протяжении 21 года, мы жили в одном доме, потом он взял ссуду в банке и построил новый дом, в котором мы живем вот уже пять лет. Дом наш красивый, просторный. Не без помощи Бога мы за него расплатились до повышения цен на строительство. Физлан открыл свой магазин. В магазине у него работает Лейла, если нужно, подключается Пярвиз. Он работает мужским мастером – парикмахером недалеко от того места, где находится магазин Физлана, подменяет на рабочем месте Лейлу, если возникает такая необходимость. У Лейлы и Пярвиза по двое детей, у Физлана три девочки.. Старшая, Самиля, недавно вышла замуж. Она училась в медучилище, сейчас работает в больнице. Очень довольна своим супружеством, часто навещает меня, никогда не забывает принести мне что – нибудь вкусненькое. Она так и осталась моей любимой внучкой. Но, я люблю и девочек – двойняшек, Джамилю и Севиль, которым сейчас уже почти 18 лет. Обе они учатся в педагогическом училище, получат дипломы воспитателей детского сада. А в детстве я рассказывала им сказки, мы вместе в детьми смотрели по телевизору сериалы. Когда получаю пенсию, даю им по две тысячи денег «на карманные расходы». Девочки все красивые, у них красивая мама, пока приобретают опыт по хозяйству – когда – нибудь им это пригодится. Если происходит непонимание между сыном и невесткой, стараюсь рассудить их по справедливости. Но, они живут хорошо, никогда не ссорятся. Я получаю хорошую пенсию, часть которой отдаю сыну, остальные трачу по своему усмотрению. У меня на сегодняшний день 9 внуков и 13 правнуков. Мои усилия по воспитанию детей не прошли даром – все мои дети живут достойной жизнью. Я постоянно призывала себя к терпеливости, постоянно помнила, что Бог любит именно таких людей, которые с добротой относятся ко всему миру. Мои братья получили высшее образование. Старший брат 6 лет учился в Ленинграде на врача. Там же повстречал свою жену, Тамару. Брат мечтал о профессии врача с детства. Исполнилась его мечта, он, после окончания института, работал главврачом больницы в Череповце. Но, мама очень скучала по нему, попросила его вернуться в Дербент. Он переехал в Дербент, уже имея опыт работы в качестве руководителя, здесь ему дали должность заведующего терапевтическим отделением в Центральной клинической больнице. Он проработал на этой должности до самой смерти. Скончался в 67 лет. Второй мой брат жив до сих пор. Он – на пенсии, готовится отметить своё семидесятилетие. Вся наша большая семья проживает в Дербенте. Мои дети и внуки часто навещают меня. Они дружат между собой, помогают друг в другу в делах. Время от времени все наши родственники собираются вместе – отмечают дни рождения или другие знаменательные даты. Тогда приходится накрывать не один стол. Жизнь продолжается. Я постоянно нахожу возможность радоваться жизни сама и радовать других. Думаю прожить еще долгую жизнь. г. Дербент, 2025 год

Проживая в этой семье, я смогла наблюдать дагестанские традиции. На день рождения Самили пришло более двадцати пяти человек. За столом мужчины пили водку чуть ли не из напёрстков, а женщинам ничего спиртного не полагалось. Зато, стол ломился от еды. Здесь не едят свинину, только птицу, говядину или баранину. Мясо ягненка считается самым чистым. Независимо от тог, принял ли мусульманин ислам, все они придерживаются правил Жизни, изложенных в Коране. За столом женщины сидели на одном конце стола, мужчины – на противоположном. Но, все сидели за одним столом. Если говорить о количестве верующих и неверующих в этом городе, то, наверно, неверующих больше, чем верующих. При этом, мотивация принятия ислама – личная: люди ориентируются на загробный мир, в их представлении, он существует и каждый получит либо рай, либо ад – в зависимости от степени праведности жизни на земле. То есть, боятся наказания Бога, поэтому, стараются соблюдать все законы Жизни. Я здесь начала изучать Коран – книгу мне подарил хозяин дома. Если ориентироваться на Бога, как Жизнь, то, проследить именно эту трактовку Всевышнего можно во многих аятах и сурах. Корана. Как и в Библии, здесь нет расшифровки понятия «Жизнь», но, по сути дела, речь в этой книге идет как раз о Боге, как о Жизни, и вся она наполнена призывами к людям жить по – божески, не приносить вреда другим. Верующих женщин можно вычислить по платкам, которыми они покрывают голову и часть лица, по длинным платьям, закрывающим все тело до самого пола. Здесь много верующих мужчин. Распознать их никак нельзя, нет внешних признаков. Но, их можно определить по поведению – в течение дня пять раз они молятся, «делают намаз». Думаю, просят Бога о райской загробной жизни. Даже среди верующих можно встретить людей, по – разному относящихся к другим. Но, все – таки, в приоритете уважительное отношение друг к другу. Не думаю, что мужчины выделяют женщину из общей массы и относятся к ней особенно уважительно. Но, за три месяца пребывания здесь, я ни разу не встретила ссорящихся на улице людей. Я не видела здесь драк, дискриминации половой или национальной. Они громко говорят, выразительно жестикулируют, но, не оскорбляют друг друга, не унижают. В общем, может сложиться впечатление, что здесь живет очень доброжелательный народ. Хотя, если брать торговцев на базаре, то, наверно, они особенно не отличаются от тех, с которыми мне приходилось встречаться в Минеральных Водах, Пятигорске, Ессентуках, Майкопе: все они руководствуются наживой – получить как можно больше. И, если предоставляется такая возможность, они не упускают ее. Я снимаю жильё в районе, который называется Магалы. Здесь живут все азербайджанцы. И на рынке, в основном, торгуют представители этой нации. Русских среди торговцев встретить мне не пришлось. Наверно, их очень мало. А раньше, как мне рассказали люди, проживающие здесь давно, до развала СССР, город был поделен на регионы: у моря, вдоль набережной, жили евреи и русские. Сейчас основная масса их уехала. В город хлынули сельские жители. В настоящее время в Дербенте проживают люди тридцати трёх национальностей Это и определяет уровень культуры, интеллекта, духовности города. В настоящее время чувствуется отсутствие русских и евреев, которые благожелательно влияли на культуру и быт дагестанцев. В Дербенте нет ни одного театра, нет консерватории, концертного зала, филармонии, театра оперы и балета, музыкального театра. Зато, кафе, бистро, мини маркеты, рестораны, отели, парикмахерские и салоны красоты, магазины одежды и т.п. заведения заполонили все пространство города. Есть один кинотеатр, несколько библиотек, одна – детская, редакции двух газет. Много школ, частных и государственных детских садов, филиалов негосударственных и государственных вузов, несколько музеев, церквей – армянская, функционирующая, как музей, православная, и несколько мечетей. Над городом в определенные часы разносится пение – призыв к молитве. Довольно много частных медицинских центров, оказывающих большой спектр услуг. Есть районные государственные поликлиники, отделение по лечению наркоманов. В городе их не видно, но, видимо, проблема существует. Так называемый «Старый город», который расположен в гористой местности Дербента, состоит из узких улочек и одноэтажных построек, Этот город расположен внутри крепостной стены, которая имеет название Нарын – Кала. Крепостная стена начинается на горе и уходит к морю. Стоя на горе, у крепостной стены, можно обозревать, как на ладони, весь город, и доводить взор до моря.. Весь современный город был построен за крепостной стеной. В городе много красивых построек. Многоэтажные дома соседствуют с одноэтажными, двух и трехэтажными, на первых этажах которых расположены магазины, салоны сотовой связи, парикмахерские. В городе стараются приспособиться к туристам, построено много столовых. Кормят в столовых вкусно, в основном, азербайджанскими блюдами. Цены значительно ниже, чем в ресторанах. Но, думаю, и рестораны принимают немало гостей. Несмотря на кажущуюся «бедность», здесь срабатывает стремление людей «быть не хуже других», поэтому, влезают в долги, берут кредиты, но, устраивают некоторые мероприятия, как «показательные», «на высоком уровне». В столовой можно сытно пообедать за триста – пятьсот рублей. Питаются в столовых, в основном, туристы. Летом цены на жилье «взлетают», особенно практикуют сдачу жилья на день, час, неделю. От двух до четырех тысяч за одну ночь, хотя, за эти деньги могут поселиться и два человека. На верхнем базаре много овощей и фруктов, несмотря на то, что сейчас январь. В Москве сейчас 16 градусов мороза, а здесь сегодня 10 тепла. Местные жители говорят, что у них раньше тоже были зимы со снегом, сугробами, но уже давно климат начал меняться. Здесь редко дуют ветры, поэтому комфортная погода радует жителей этого региона. Я давно начала поиски места для постоянного проживания, где не бывает морозов. Может быть, уже нашла. Мне здесь очень нравится. Я каждый день гуляю по улицам, иногда иду к морю. Но, здесь так много красивых домов, что не хочется уходить с улиц. Все дома отличаются друг от друга. Есть площади, скверы, высокие, длинные лестницы, фонтаны. Ухоженная, уютная улица «счастливых людей», заставленная скамейками, на которых всегда не только много туристов, но, и местных жителей, пенсионеров и молодежи, многие – с маленькими детьми. Улица, покрытая сетью лампочек, особенно красива вечером. Кафе, сувенирные магазины, рестораны. Улицам небольшая, но, по ней очень приятно прогуляться. Если присмотреться к скамьям, установленным на этой улице, урнам для мусора, металлическим ограждениям, то, можно будет обнаружить в каждой вещи красоту, скорее, даже, душу дизайнера, который всё это создавал У меня сложилось впечатление, что в Дербенте много талантливых, творческих людей. И аура здесь очень благоприятная. Многие улицы выложены плиткой. Это красиво. Однако, в городе не чувствуется заботливого хозяина, и, многие поломанные плитки портят весь вид. На улицах скапливается мусор, который, нередко, оставляют прохожие. К сожалению, население, в основной своей массе, бескультурное, А дворников здесь я за три месяца не встретила ни одного. На улицах много мусора – это и сухие листья с деревьев, и пластиковые пакеты, бумага, обертка от мороженого. Ветром мусор уносит, но, ветер здесь – редкое явление. Особенно грязно в районе верхнего базара. Красивые дома, красивые скверы, красивая планировка – чувствуются архитекторы, дизайнеры с хорошим вкусом. Украшением города и целью осмотра туристами является крепостная стена. Красивая набережная тянется вдоль морского берега, наверно, не на один километр. Лучше не подходить к морю в том месте, где к нему подведена труба, из которой вытекают нечистоты. В этом месте большое скопление чаек, которые вылавливают из моря погибшую рыбу. Город претендует на статус курорта, почти на всех домах вылеплены названия предприятий, которые призывают прохожих посетить их – это и швейные мастерские, и столовые, и магазины одежды, и офисы. На многих домах – надписи с указанием фамилии, имени владельца предприятия – в основном, записи сделаны на английском языке. В городе много отелей, гостиниц. Вдоль моря, а, иногда и прямо на берегу моря, выстроены кемпинги, мини отели. Цены на товары, фрукты, овощи, хлеб достаточно высокие. В городе много частных кондитерских и пекарней, которые здесь называют «выпечкой», мини – маркетов. Много частных медицинских центров. Есть и государственные поликлиники, продуктовые и хлебные магазины, 13 филиалов негосударственных и государственных вузов, детские коррекционные, развивающие и развлекательные центры. Но, многие жители города отправляют на обучение своих детей в вузы Москвы, Санкт – Петербурга. Мне пришлось беседовать с родительницей школьницы одиннадцатого класса. Она удручена: ее дочь почти не посещает школьные уроки. Так поступают многие старшеклассники. Они убеждены, что знания, которые даёт им школа, не понадобятся им в жизни. Старшее поколение опытных учителей уходит на пенсию, а молодые учителя не имеют, как правило, глубоких знаний. Не имея опыта преподавания, молодые учителя проводят уроки не интересно, без особого профессионализма. Родительница озабочена состоянием образования в Дербенте. Ее дочь, как и многие другие ученики, ориентирована на высокую зарплату, а для этого, зачастую, не требуется высшего образования, поэтому, ее дочь и не планирует продолжать дальше учебу, она уже подрабатывает менеджером на какой – то частной фирме. Что касается образования в наши дни, то, такое положение наблюдается не только в Дагестане. По всей России на образование сыплются нарекания. Это и понятно: приходится обучать, развивать, формировать личность детей в ситуации, когда ни ученые, ни простые люди не знают, что такое – человек. Уже разработана концепция развития, но, ее ученые пока не обсуждают, а, учителя – тем более, поэтому, не имеют возможности применять ее в своей работе. В городе проживает сто тридцать одна тысяча жителей, тридцать три народности – это лезгины, азербайджанцы, табасаранцы, кумыки, даргинцы, аварцы, кубачинцы, лакцы, таты, русские, евреи и другие. Разные народности занимаются разными видами ремёсел – кто – то работает по металлу, кто – то – по дереву, кто – то вышивает, изготавливает головные уборы, золотые и серебряные изделия. Город условно поделен на регионы, в которых проживают отдельные национальности. Азербайджанцы проживают в старом городе, в Магалах. Здесь узкие улочки, одноэтажные дома, растворы, расстояние между домами на улицах такое маленькое, что, порою, не могут разъехаться две машины, идущие с разных сторон. В городе курсирует много маршруток. Стоимость билета – 30 рублей. На эти деньги можно купить небольшую буханочку хлеба. Город относительно небольшой, поэтому, многие люди ходят по своим делам пешком. В городе есть редакции нескольких газет, но, насколько популярны их издания – не знаю. Сомневаюсь, что многие читают газеты – основная масса населения «сидит» в телефонах, слушает музыку, играют в игры. С помощью телефонов самоутверждаются, соревнуются – у кого телефон «круче», то есть, дороже. В наши дни телефон из средства коммуникации превращен в средство приобретения низкопробной информации. Поэтому – основная масса молодежи – люди с невысоким уровнем интеллекта и духовности. Но, находят средства для приобретения машин: в городе очень много легковых автомобилей – разных – и стареньких «Лад» и огромных китайских моделей. Машин на улице больше, чем людей. Особенно – в районе верхнего базара. Мне приходится часто бывать в этом районе, и я наблюдаю, как люди передвигаются по улицам, рядом с базаром, вперемешку с машинами. Не установлены светофоры. А там, где они установлены, нередко людьми создается аварийная обстановка: некоторые люди предпочитают перебегать улицу на красный свет светофора. Однажды я наблюдала, как, рискуя жизнью, рискуя попасть под колеса машины, дорогу перебежала женщина пожилого возраста. Она осталась стоять на противоположной стороне дороги, поскольку, была не одна, а другие ее спутники не перебежали дорогу вместе с ней, она их дожидалась на противоположной стороне. Перейдя дорогу на зеленый свет, я подошла к ней и спросила: «Как Вы можете рисковать, переходить дорогу на красный свет?». Она ответила мне: «Но, водитель же видит, что я иду, притормозит». А, если не успеет, растеряется? Вот, такое у здешних людей сознание. Перебегают дорогу в неположенном месте или на красный свет светофора достаточно много людей. Не знаю, чем это можно объяснить. Иногда даже переводят маленьких детей. На базаре торгуют тоже странно. Меня принимают за туристку, и, моментально возникает желание продать мне товар подороже. Флакон духов, который «своим» продают за 500 рублей, мне наровят продать за две тысячи. При этом, я наблюдаю, как два продавца перемигиваются, гримасничают друг с другом. Это напоминает мне Турцию, куда я ездила отдыхать много лет назад. Там торговал духами азербайджанец. Он – таки, сумел меня обмануть: вместо отобранных мною духов положил в пакет испорченные духи. Я обнаружила, что мне продали не то, за что я уплатила деньги, уже в гостинице. Я возвратилась на рынок, нашла другого азербайджанца, сказала, что я – бакинка – это действует благостно на всех азербайджанцев, находящихся в России или за границей, так как там мы все – «земляки». Я пожаловалась этому азербайджанцу, он забрал духи и через пять минут принес мне те, которые я отобрала и купила. На Дербентском базаре основная масса продавцов – азербайджанцы. Но, наверно, на юге представители всех национальностей, народностей – одинаковые. Мне приходилось встречаться с азиатами в Минеральных Водах, Пятигорске, Ессентуках, Майкопе – все продавцы, если есть возможность получить за товар больше денег, не гнушаются. Могут применить и мошенничество, и обман, и воровство. Но, и среди этих людей есть люди интеллигентные, образованные, одаренные, отличающиеся благородством и порядочностью. Отсутствие этих качеств в наши дни можно обнаружить и у русских, и у евреев, и у представителей других национальностей. Но, однозначно сказать, что все верующие добрые, отзывчивые, готовые поделиться чем – то материальным с другими людьми или, готовые покормить бездомных собак или кошек, нельзя. Однако, на улице я никогда не видела обзывающих друг друга людей. Может, дома они и ссорятся, но, стараются «сор» не выносить на улицу. Здесь мне пришлось услышать историю одного человека, который, будучи женатым, женился второй раз. Что его побудило, не разведясь с первой женой, взять в жены другую – не знаю. Но, это было, явно, не стремление сохранить полноценную семью, в которой воспитывались дети: их у него не было. Со своей женой он прожил более десяти лет, когда неожиданно встретил свою соседку, с которой когда – то жили в одном доме. Случайная встреча возродила воспоминания. Их потянуло друг к другу. Непонятно, почему они не стали любовниками, почему необходимо было им заключить брак. Может быть, она не захотела вступать в интимную связь с женатым мужчиной, хотя, в то время, когда они встретились, она была разведена, дочка жила с ее мамой. Ислам разрешает иметь несколько жен. Он и воспользовался этим правом. Почему она согласилась вступить в брак с женатым мужчиной – непонятно. Ведь, уже в течение нескольких лет она является его «тайной» женой. Они не живут вместе, встречаются редко, так как проживают в разных местностях. Можно предположить, что она любит этого мужчину. Но, ведь, не может наслаждаться этой любовью, находясь в таком социальном положении. С такой ситуацией я еще не встречалась нигде. Задумалась – как они все живут? Ведь, думаю, радости эта ситуация не приносит ни самому мужчине, ни его женам. Если он скрывает ситуацию от своей жены и родственников, то, ему приходится быть в постоянном напряжении – вдруг кто – то из знакомых передаст его родным информацию об этой ситуации. Его будут осуждать. Мало того, могут изменить к нему отношение, перестать вообще общаться. Не останется без последствий информация об этой ситуации в любом случае: его , однозначно, будут осуждать все, Но, особые страдания эта ситуация принесла ему самому, его «тайной» жене и супруге, если она об этом знает. Если она знает об этом и продолжает оставаться с ним в браке, то, брак этот – не счастье, а сплошные упреки, поддевки, насмешки. Это – трагедия и для жены, и для мужа. Если же жена не знает об этой ситуации, то, когда узнает, либо уйдет от него, либо будет мучиться сама и будет мучить его. Он не подумал о последствиях, когда совершал этот поступок. А последствия могут быть только негативными для всех участников этой ситуации. Для «тайной» жены нет радости. Став его женой, она не приобрела любви, тепла, радости. Он сам тоже не приобрел тепла, уюта, счастья. В наши дни найти людей, которые поощрили бы его поступок, вряд ли удастся. Он всем сделал плохо . Думаю, придется ему нести этот крест до конца жизни, если ему не поможет разрешить ситуацию случай. В Коране сказано, что Аллах не навязывает людям ислам, как религию, которую они должны принять. Мало того, если человек решил «выйти» из ислама – это не возбраняется. Мне пришлось общаться с девушкой – продавцом магазина, которая рассказала мне, что была в исламе, но, поняв, что ей тяжело выполнить все предписания этой религии, она из нее «вышла». Без всяких последствий продолжает жить. Но, даже не будучи религиозными, мусульмане, тем не менее, боятся Бога. Боятся… Если бы все понимали, что Бог – это вечная Жизнь, то, приобретали бы знания о том, как надо жить, чтобы жить вечно. Знания нужны, а не страх на небесах попасть в ад. Но, это – проблема не сегодняшнего дня. К сожалению, вера в Бога в своей основе имеет страх за свою жизнь. Людям надо учиться жить в вечности. Но, люди этого не понимают. У меня абсолютная вера в то, что наступит время, когда люди примут идею Бога, Творца, как вечную Жизнь, и начнут учиться истинной Жизни. В Дербенте много частных лавок, в которых торгуют молодые женщины. Мне встретились девушки, которые имеют свои цветочные магазины, магазины женской одежды, магазины, где продают золотые и серебряные изделия. Таких магазинов много, видимо, товары этих магазинов пользуются спросом. В Дербенте много салонов красоты, парикмахерских. Видимо, они выдерживают конкуренцию. Работают мастера маникюра, педикюра хорошо, я осталась довольна их работой. Сравнивая жизнь в Дербенте с жизнью в Беларуси, могу сказать, что люди здесь живут при капитализме. Видимо, если и есть здесь государственные хлебные магазины, то, их очень мало. Зато, частных пекарней, где хлеб вам испекут прямо на ваших глазах, в тандыре, много. Кроме лаваша – хлеба, здесь пекут много разных булочек – с маком, со сгущенкой, шоколадом, вишней, круасаны разной величины с разными наполнителями. Как утверждают продавцы хлебобулочных изделий, весь товар у них раскупают, то есть, все пекари зарабатывают на своем производстве средства для проживания. Много в «Выпечках» продают пирогов и тортов, восточных сладостей – шякяр бура, шякяр чурек, пахлава, кята. Цены на изделия высокие. Некоторые сорта полкилограммового торта продают за тысячу семьсот рублей. Цены на все продукты – разные в разных магазинах и на базаре. Цены разные, но, методы продажи у многих продавцов одинаковые – наровят «подложить» незаметно для покупателя несвежий или испорченный товар. Особенно наживаются на таких «ротозеях», как я. Меня часто обманывают, поскольку, видят мою открытость и доверчивость. В городе почти нет социальных, «дешевых», магазинов. В тех, которые есть, товар раскупают быстро, поскольку, колготки, маечки, трико, нижнее белье и прочее стоит здесь значительно дешевле, чем у частников. Базар завален спортивными костюмами, брюками, пальто, платьями, куртками, и, по моим наблюдениям, их не очень – то и покупают. Но, каждый день продавцы выкладывают свой товар на прилавки и целый день сидят, стоят, прогуливаются рядом с ним. На базаре продают много стеклянной посуды, скобяных изделий – турки (джезвейки, кофеварки). На рынке мешками скупают всякую зелень – кинзу, крессалат, шпинат, зеленый лук, щавель, редиску. Наверно, все товары, которые продают на базаре, можно было бы значительно дешевле купить в государственных магазинах. Но, их здесь почти нет. Поражает отношение населения к бродячим котам и собакам. Пожалуй, почему собак не обижают – понятно. А, вот благоговейное отношение к кошкам мне поначалу было непонятно. Потом мне объяснили, что это животное считается священным. В городе много бездомных кошек, которые перемещаются по улицам, переходят дорогу, но, так осторожно, как будто знают правила пешеходного перехода на зеленый свет светофора. Кошки не боятся людей, дают себя погладить, спокойно принимают от людей пищу. Я стала подкармливать сухим кормом нескольких кошечек, которые приходят к дому, в котором я живу. Думаю, не я одна проявляю о животных заботу. Я путешествую по разным городам России, но, еще не встречала города, в котором так благожелательно относятся к бродячим животным. Как и в других местах, в Дербенте есть и плюсы, и минусы. Но, главным аргументом для того, чтобы остаться здесь жить навсегда, является климат. И еще – то, что он сильно напоминает мне климат города, в котором я родилась и прожила более тридцати лет своей жизни.