Читать книгу asdadadadad222222222 - Т. Т. Тестов - Страница 10

За завтраком я вовсю кокетничала с Марком, который отнёсся к порученной роли чрезвычайно ответственно, на мой взгляд, даже слишком. Он постоянно норовил придвинуться поближе, говорил комплименты на грани приличия и демонстративно игнорировал недовольные взгляды Самойлова и Вяземской.

Мы долго спорили по поводу того, предупреждать ли Стешу, но потом решили этого не делать. Во-первых, они, в отличие от нас с Женькой или Кира и Клео, не были, так сказать, официальной парой. Во-вторых, мы не знали, можем ли полностью доверять Стеше, а если она не будет реагировать на наш с Марком флирт, это будет выглядеть подозрительно. Нам же нужно исходить из того, что за нами наблюдают, причём одновременно несколько сил. Пусть эти самые наблюдатели считают, что мы полностью погружены в проблемы, связанные с романтикой, и не собираемся ничего искать и выяснять, а значит, пока достаточно безобидны.

Но, как оказалось, сюрпризы только начались: после завтрака ко мне совершенно неожиданно подошла Золотницкая. Хотя нельзя сказать, что совсем уж внезапно: в столовой я несколько раз ловила на себе её пристальный взгляд.

– Будь осторожнее, Морозова, – проговорила Несс, глядя куда-то мимо меня, – так-то мне наплевать, но я тебе должна. Тебе, Котлаковой и Самойлову. Ты понимаешь, о чём я. Берегись его.

– Ты о ком, Несс? – я даже слегка растерялась. – Ты о Марке, да?

Золотницкая ничего не ответила, даже не взглянула на меня, только голову к плечу наклонила, словно прислушиваясь к кому-то невидимому, да и пошла себе по коридору в сторону жилого крыла.

– И что это такое сейчас было?

Дашка стояла неподалёку и всё слышала, однако не подходила: мало ли, вдруг Несс передумает откровенничать. Теперь же подруга стояла рядом со мной и точно так же задумчиво смотрела в спину удаляющейся Золотницкой.

– Нас предупредили, – констатировала я очевидное, – только теперь хорошо бы понять, кто, насчёт кого и, главное, зачем. Стало ещё запутаннее, если честно.

– Сегодня постараемся выяснить, с какой целью Марк ходит в медкабинет, и тогда будем планировать дальнейшие действия, – пожала плечами Дашка, – о, к тебе Вяземская. Лизхен, помни, чему я тебя учила. Если что – бей сразу, не дожидайся удара противника. Стеша, конечно, нам подруга, но… сама понимаешь…

К нам действительно шла соседка, и вид у неё был самый решительный.

– Лиза, отойдём на минутку, – с заметной прохладцей в голосе сказала Стеша, – пошепчемся о своём, о девичьем.

«Лиза», не «Лизхен»… Значит, сердится она, да и, в общем-то, если по-честному, с полным на то основанием.

– Ты чего творишь, соседка?

Голубые глаза Стеши метали громы и молнии, светлые брови были сердито нахмурены, да и вся она просто искрилась от возмущения.

– Ничего объяснить мне не хочешь?

– Насчёт чего? – мне нужно было немного протянуть время и дождаться, пока Марк вместе с остальными парнями покинет столовую.

– А то ты не знаешь?! – совершенно искренне возмутилась Стеша.

– Ты насчёт Марка? Так он вроде официально никем не занят? Разве нет?

– Но ты же видела, что он мне нравится, – даже слегка растерялась Стеша, – у тебя же Самойлов есть, зачем тебе ещё и Марк? Или лишь бы у другой отбить? Так вроде не такая ты, Морозова. Или я не понимаю чего?

– Не понимаешь, – ссориться со Стешей не хотелось, да и увидел нас уже тот, кто присматривает, и выводы сделал правильные. Женька ушёл из столовой хмурый, как осенняя туча, Стеша со мной отношения выясняет… Всё именно так, как и должно было быть.

– Так ты объясни, я не дура, пойму, – раздражённо проговорила Стеша, поправляя волосы, и на пальце сверкнуло помолвочное колечко.

– Тебе реально Марк нравится?

Я старалась незаметно оглядеться: вдруг замечу, кто за нами наблюдает. Но столовая уже почти опустела, лишь за одним из преподавательских столов неторопливо беседовали директор и Филипп Батаев. Они передавали друг другу какие-то бумаги и выглядели полностью поглощёнными своими делами.

– И что? Твоё-то какое дело? – в голосе Стеши не было ни капли прежней симпатии, только раздражение и неприязнь.

– Ты не ответила, – я постаралась улыбнуться как можно мягче, давая понять, что настроена на разговор, а не на конфликт. Стеша была кем угодно, но не дурой, поэтому всё поняла правильно и прищурилась.

– Допустим, – проговорила она осторожно.

– Тогда второй вопрос, – я чувствовала себя так, словно шагаю по тонкому льду и могу в любой момент провалиться в ледяную воду. – Ты хотела бы убедиться, что он тоже к тебе по-настоящему расположен, то есть всерьёз, а не просто хиханьки?

Стеша задумалась, а потом на её хорошеньком личике промелькнула тень понимания.

– Так ты это чтобы Самойлова позлить и проверить, что ли?!

– Ну да, – я спокойно пожала плечами, – хочу убедиться, что всё, что он говорил, хотя бы наполовину соответствует действительности. А так-то мне Марк и через порог не нужен, не мой типаж, понимаешь? Просто больше некого, Стеша. Кир только на Клео смотрит, это все знают, Гера вокруг Котлаковой круги нарезает, ему сейчас никто больше не интересен, Димон… ой, нет, так-то он парень ничего, но Женька ни за что не поверил бы, что я им заинтересовалась. А вот Марком…

– Это да, Марк – он такой, – кивнула Стеша, видимо, вполне удовлетворённая моими объяснениями, – но ты хоть бы предупредила, что ли.

– Нет, Стеш, если бы ты вот такая сердитая ко мне не пошла, Женька не поверил бы, у него с логикой всё в порядке, – объяснила я, радуясь, что конфликт, кажется, угас, не начавшись. Как бы ни складывались обстоятельства, ссориться со Стешей мне совершенно не хотелось.

– А потом что ты будешь делать?

– Да ничего, – я улыбнулась, – сделаю вид, что разочаровалась в Марке, а он и настаивать не будет. Ты же его знаешь, он такой легкомысленный, это что-то!

– Есть такое, – засмеялась соседка, – тогда, пожалуй, я немного пофлиртую с твоим Самойловым. Во-первых, чтобы ты на себе прочувствовала всю прелесть такой ситуации, а во-вторых, это очень даже в моём характере. Да и на реакцию Марка посмотреть хочется.

– А пожалуйста, – я и не подумала спорить, – ну и я за одно посмотрю, как он отреагирует. Ну что, мир?

Я протянула Стеше ладошку, которую она с улыбкой пожала. Любой, кто наблюдал бы за этой сценой, решил бы, что девчонки обсудили своих парней и пришли к выводу, что добрососедские отношения дороже. Парни приходят и уходят, а жить и опасаться, что кто-то по доброте душевной тебе в кофе плюнет – спасибо большое, дураков нет.

– Морозова!

Я обернулась и увидела Веру Борисовну, которая вошла в столовую и кого-то высматривала.

– Да, я здесь, – я подняла руку, привлекая к себе внимание, и пошла к выходу из столовой, на прощание кивнув Стеше.

– Завтра утром доставят твой торт, – сообщила мне Вера Борисовна, – поэтому сразу после завтрака подойди к Виктории и лучше заранее договорись с Кариной насчёт холодильника.

– Спасибо большое, – искренне поблагодарила я, – именно так я и сделаю.

– Там тебе ещё какой-то пакет придёт, видимо, подарок, – добавила Вера Борисовна, и эти слова заставили меня замереть на месте.

– Пакет? От кого?

– Откуда я знаю? – она слегка удивлённо посмотрела на меня. – Тебе же пакет, не мне. Получишь – и узнаешь. От родителей, наверное, подарок на день рождения.

Мне хотелось сказать, что это вряд ли: папа уже два года не поздравлял меня с днём рождения, ограничиваясь переводом денег на карту. Причём меня всегда удивляло, что делал он это в сентябре, а не в марте, когда я родилась на самом деле. Ладно посторонние, но он-то прекрасно знал, когда у меня настоящий день рождения, а не по документам. Не хотелось думать о том, что ему это было настолько всё равно и что об этом дне он вспоминал исключительно благодаря напоминалке в телефоне или записи в ежедневнике. Типа: «напомнить, чтобы отдали пиджак в чистку», «обед с Дмитриевым», «поздравить Лизу», «распорядиться насчёт билетов в Лондон»… А про Катю и говорить нечего: она если что и прислала бы, так это пожелание никогда не возвращаться в отцовский дом. Своим его называть у меня не получалось уже даже мысленно.

Настроение испортилось, и я с трудом удержала лицо, не желая никого посвящать в свои переживания.

– Спасибо, Вера Борисовна, я непременно подойду утром и всё сделаю.

– Хорошо, Морозова, – мне показалось, что на мгновение в её взгляде мелькнуло что-то человеческое, живое, но потом я решила, что это просто свет так отразился. Не от кого здесь, в «Серебряном», мне ждать понимания и сочувствия, да оно мне и не надо, обойдусь.

Женька, как мы и договаривались, весь день демонстративно на меня дулся, даже на большой перемене не пришёл в кафе, как это обычно бывало. И я вдруг поняла, что один вывод из этой игры я уже сделала: без Самойлова, хоть мы и знакомы всего ничего, мне плохо. Я успела привыкнуть к его присутствию, молчаливой поддержке, разумным рассуждениям. Да просто к тому, что он рядом. И сегодня, когда он то болтает со Стешей, которая тут же начала реализовывать свой план, то просто молча сидит один с книгой, я чувствую себя некомфортно, словно у меня отобрали что-то очень важное.

Марк демонстративно старался быть поблизости, шутил, пару раз попытался меня обнять, но я со смехом выворачивалась, так как мне было просто банально страшно. А вдруг он на самом деле вампир, а я с ним тут обнимашки устрою? Понимаю, что такое через прикосновения не передаётся, но всё равно жутко.

И только поздно вечером, практически ночью, когда мы втроём встретились под облюбованной пальмой неподалёку от медицинского кабинета, и Женька меня обнял, чмокнув в щёку и в макушку, я смогла хоть как-то расслабиться.

– Не думала, что это будет так непросто, – шепнул он мне, – если бы не знал, что всё не по-настоящему, попробовал бы набить Марку морду. Не факт, что победил бы, всё-таки, в отличие от него, я не боксирую, но попытался бы обязательно.

– Потом отношения выясните, – сердито прошипела Дашка, которая за день наверняка озверела, слушая моё нытьё по поводу всего на свете, – ключ у тебя?

– Ой, – Женька похлопал себя по карманам, – а где он? Потерял, что ли?

Но, увидев наши вытянувшиеся лица, он хихикнул и поспешно сказал:

– Да вот он, я пошутил просто!

– Самойлов, ты идиот?! – Дашка явно изо всех сил боролась с желанием треснуть этого юмориста-самоучку по башке чем-нибудь тяжёлым, и я готова была ей в этом помочь. Нашёл, блин, когда и чем шутить.

– Это у меня нервное, простите, девчонки. Был неправ, больше не повторится, – быстро прошептал Женька, демонстрируя нам на первый взгляд самый обыкновенный ключ. Не ключ-карту, как от комнат, а привычный металлический ключ от замка. Небольшой, тускло блеснувший в густом полумраке, со сложной, какой-то вычурной бородкой… Было в нём что-то непривычное, таинственное, хотя я ни при каких условиях не смогла бы сказать – что именно. Таким не медицинский кабинет запирать, а какую-нибудь сокровищницу.

– Идём? – Дашка глубоко вздохнула. – Стрёмно, но зря, что ли, мы ключ воровали?

– Даш, ты остаёшься здесь и прикрываешь, – скомандовал Самойлов, – если что – просто устраняй угрозу. По башке – и под пальму.

– Нашёл время шутить, – недовольно прошипела Дарья.

– А я и не шучу, – абсолютно серьёзно посмотрел на неё Женька, – если кто-то появится, ты лучше нас всех сможешь его… ммм… обезвредить и при этом не прибить. Мы же с Лизхен либо пальму уроним, либо с жертвой перестараемся, либо ещё как-то накосячим.

– Идите уже, – смирилась подруга и махнула рукой, а мы с Женькой короткими перебежками рванули к спасительной тени возле двери в нужное нам помещение.

– Только бы обошлось, – пробормотал Самойлов, вставляя ключ в замок и аккуратно поворачивая его, – сейчас как завоет сигнализация…

– Никуда с тобой больше не полезу, – я от души пнула парня ногой, – перестань нагнетать! И без тебя страшно!

Замок негромко щёлкнул, но мне показалось, что этот тихий звук было слышно не то что во всём здании, но и на паре квадратных километров вокруг.

– Тихо всё, – раздался шёпот Дашки, а потом и она сама скользнула к нам в надёжную тень.

Стараясь действовать бесшумно, мы тремя призраками – да простят меня настоящие привидения – просочились в медкабинет. Я очень надеялась, что мы в темноте не заденем и не уроним какую-нибудь вешалку или подставку для капельницы.

Обошлось, и мы спокойно пробрались внутрь, после чего Самойлов так же аккуратно закрыл дверь изнутри и включил маленький фонарик. По идее, его свет никому не должен был быть виден: дверь мы закрыли, на окнах же были плотные жалюзи.

– А если холодильник заперт?

– Не попробуем – не узнаем. Подсвети-ка…

Дашка решительно шагнула к мирно моргавшему зелёной лампочкой шкафу и потянула на себя дверцу. Какое-то время мы все трое молча таращились на аккуратные ряды специфических пластиковых упаковок с тёмным, почти чёрным содержимым. Я всмотрелась в наклеенную на ближайший пакет этикетку и шёпотом прочитала:

– Пятнадцатое августа… так… это, видимо, срок годности… тридцатое сентября… а тут… штрихкод, буква А и в скобках римская III…

– Ну что, вопросы ещё остались? – в голосе Женьки не было торжества или радости от того, что наши догадки оказались верными. Наоборот, в нём была только усталость и какая-то безнадёжность.

– Значит, всё-таки вампир, – вздохнула Дарья, – а я ведь до последнего надеялась, что мы ошибаемся.

– Значит, и Золотницкую убил тоже он. Точнее, не убил… в общем, сделал её такой, какая она теперь стала. Только вот какие у него были на неё планы – пока непонятно. И что её связывало с директором – тоже.

– Может, она как раз про Марка ему хотела рассказать? Могла же она что-то увидеть или услышать, правда? Вот и отправилась к Оленеву предупредить и посоветоваться.

– Вариант ничуть не хуже других, – согласилась я, – погодите… Смотрите, шкаф ещё один, и ключ в замке. Мы что, даже не попытаемся посмотреть, что в нём?

– Хорошо бы, чтобы там оказался список всех обитателей «Серебряного» с указанием, кто есть кто. Этот вампир, этот – последователь Лунной Кошки, этот – оборотень…

– А этот – Трилистник, да? Жень, как-то у тебя сегодня с шутками не очень получается, – вздохнула Дашка, – так что ты помолчал бы, а?

Пока они шёпотом переругивались, я подошла к шкафу и аккуратно его открыла. Прямо передо мной оказалась коробка, в которой аккуратно были составлены одинаковые коричневые конверты формата А4. Помимо неё там были какие-то книги, запечатанные коробки, но ровная стопка одинаковых конвертов словно магнитом притягивала меня, не позволяя просто закрыть шкаф. Рука сама потянулась и вытащила первый попавшийся.

– Стригунова Вероника Александровна, – прочла я и приоткрыла конверт, – справки, фотография… смотрите, какая Ника тут забавная, да? Копия паспорта… В общем, ничего интересного.

– А почему эти бумаги хранятся здесь, а не у директора, к примеру? – удивился Женька, а Дашка лишь согласно кивнула.

– Может, для оформления страховки или ещё чего-нибудь? – предположила я. – Наверняка же здесь не по ОМС лечат в случае чего.

– Я уже даже не знаю, что тебе и сказать-то, с учётом обнаруженного.

Самойлов тяжело вздохнул и взглянул на часы.

– Ладно, девчонки, давайте выбираться. Что хотели, мы узнали… Будем теперь думать, что с этими знаниями делать. Лизхен, закрывай шкаф, хватит.

– Сейчас, подожди. Степанцова Людмила Николаевна, – прочитала я на следующем конверте сделанную чётким почерком надпись и зачем-то заглянула внутрь, – не поняла…

– Чего там? – Женька заглянул мне через плечо. – Опачки. А это кто?

С фотографии, извлечённой из конверта, на нас смотрела совершенно незнакомая девушка.