Читать книгу asdadadadad222222222 - Т. Т. Тестов - Страница 13

– Случилось чего? – шёпотом уточнил Женька, шагая рядом со мной, – всё нормально, Лизхен?

– Потом, всё потом, – буркнула я, чуть ли не на буксире затаскивая друга сначала в нашу гостиную, а потом в свою комнату. – Сиди тут, я сейчас Дашку позову.

К счастью, подруга оказалась у себя и даже не стала задавать лишних вопросов, а молча слезла с дивана и безропотно отправилась со мной.

Оглядев встревоженных моим поведением ребят, я закрыла дверь, проверила окно и только после этого успокоилась.

– Ты что-нибудь понимаешь? – Дашка повернулась к внимательно наблюдающему за мной Самойлову. – Какая муха её укусила? Надеюсь, это была не Несс?!

– Сейчас расскажет, – парень пожал плечами, – сядь, Даш, не маячь хотя бы ты.

Наконец я положила на стол перевязанный золотой ленточкой и выглядящий совершенно безобидно пакет.

– И? – Дарья с интересом рассматривала свёрток, но трогать его не спешила. – Что это такое?

Я начала рассказывать, начав с того момента, как вчера Вера Борисовна сообщила мне о том, что кроме торта доставили ещё и некий пакет. Наверное, что-то ребята знали и без меня, но никто не перебивал и не торопил, наоборот, оба слушали предельно внимательно. Рассказала я и про странную, как мне показалось, реакцию Марка, и про его как бы подслушанный разговор директора и Степанцовой.

– Думаешь, он специально это придумал? – задумчиво проговорила Дашка. – Ну, насчёт Степанцовой… Может, ему зачем-то надо, чтобы ты одна пришла поздно вечером к библиотеке?

– Не слишком ли сложно? – Женька с сомнением покачал головой. – Можно было просто позвать Лизхен на разговор, она бы не отказала.

– Ты не понимаешь, – не согласилась Дашка. – Если бы Марк сам позвал Лизхен, то она могла бы сказать мне или тебе, что ушла встречаться именно с ним. А так если она и пойдёт, то наш блондинчик точно не при делах. И случись что – к нему никаких претензий.

– Ты права, Даш, – вынужденно согласился Самойлов, – про это я как-то не подумал вообще. Надеюсь, никто из вас не собирается туда идти?

Мы с Дашкой скромно потупились, и Женька, помолчав, сказал всё, что он думает по этому поводу, почти не стесняясь в выражениях. Через минуту или он выдохся, или запас нецензурной лексики закончился, но Самойлов замолчал, тяжело дыша и сердито сверкая глазами из-за очков.

– Даже не думайте, – буркнул он, – если всё так, как мы подозреваем, то там наверняка небезопасно. Вам проблем мало, что ли?! Если Марк всё это не придумал, то там мы увидим Степанцову, которая будет в засаде караулить директора. Подслушать, о чём они будут говорить, у вас всё равно не получится: вас просто заметят. Или унюхают… или ещё что. И скормят тому, кто бродит в тумане и всё время хочет жрать, несмотря ни на какие запреты. Это-то хоть вы понимаете?!

– А если придумал? – Дашка явно не собиралась отказываться от идеи пойти к библиотеке.

– То там тем более будет приготовлена какая-нибудь подлянка. Для особо любопытных.

– И что делать?

– Ничего, – сказал, как отрезал, Самойлов, – мы ничего не видели, не слышали и даже мимо не проходили. Ясно?! Или мне у вас под дверью наблюдательный пост устроить?

– Тебе никто не разрешит, – хихикнула Дарья, – но ты нас почти убедил. Но давайте не забывать, что у нас есть ещё один момент, требующий обсуждения: таинственный подарок, который получила Лизхен и на который, похоже, так непонятно реагировал Марк.

Мы все трое уставились на свёрток, выглядевший мирно и даже нарядно. Небольшая коробочка, в которой лежало что-то достаточно увесистое, была аккуратно упакована в бежевую бумагу с мелкими розочками и перевязана золотой лентой. Данные получателя были явно напечатаны на принтере, так что служить подсказкой тоже не могли.

– Надо открыть, – зачем-то проговорил Женька, словно это и без слов не было понятно, – Лизхен, развязывай ленту.

– Я боюсь, – честно призналась я, – и мне даже ни капельки не стыдно. А вдруг там яд какой-нибудь? Я читала, что какому-то политику или даже нескольким в начале века прислали так в конверте сибирскую язву.

– Было такое, в США, там сенаторам и журналистам каким-то прислали, – кивнул Женька, – но я не думаю, что здесь что-то такое. Опять же – уж больно заковыристо. Отравить тебя можно было при желании намного проще.

– Спасибо тебе, добрый человек, – я с трудом поборола желание стукнуть друга по умной голове чем-нибудь увесистым. – Ладно, открываю… Только вы на всякий случай отодвиньтесь подальше, ладно?

К счастью, друзья не стали со мной спорить, а молча отсели на мою кровать, не сводя встревоженных взглядов с загадочного свёртка. Мысленно перекрестившись, я пододвинула к себе пакет и осторожно потянула за золотую ленточку. Она с тихим шорохом развязалась и скользнула на пол, а Самойлов шумно выдохнул.

– Извини, – тут же улыбнулся он, – просто очень это всё… волнительно, скажем так.

Я кивнула и взятыми заранее со столика маникюрными ножничками осторожно разрезала скотч, которым была скреплена бумага. Ничего не произошло, и я, невольно задержав дыхание, развернула обёртку, в шуршании которой мне послышалось что-то зловещее.

Под двумя слоями подарочной бумаги оказалась небольшая деревянная шкатулка, вся покрытая какими-то не то узорами, не то рунами.

– Прикольная штука, – Дашка, смешно вытянув шею, пыталась рассмотреть коробочку, – ты что-нибудь чувствуешь, Лизхен? Может, от неё какие-то флюиды идут, которые Марк заметил?

– Ничего, – я на всякий случай ещё раз прислушалась к своим ощущениям, но ничего не обнаружила, – может, она именно для нас опасности не представляет?

Какое-то время мы сидели, гипнотизируя таинственный подарок взглядами, но шкатулке, судя по всему, на это было абсолютно наплевать. Она стояла себе на столе и не подавала никаких признаков жизни, если можно так сказать.

– Открывай, что ли, – не слишком уверенно сказал наконец Женька, – или хочешь, я открою?

– Наверное, нужно мне, иначе её прислали бы тебе или Дашке, – вздохнула я, смиряясь с неизбежностью, – будем надеяться, что ничего не случится.

– Слушай, давай сначала потыкаем её чем-нибудь, – сказала подруга, протягивая мне взятый со стола карандаш, – ну просто на всякий случай.

Я даже спорить не стала, послушно взяла карандаш и несколько раз осторожно толкнула шкатулку. Ничего не произошло, и я очень аккуратно, как готовую в любой момент взорваться бомбу, взяла загадочный подарок в руки.

Коробочка оказалась достаточно тяжёлой и почему-то очень холодной, словно внутри неё был спрятан кусок льда.

– А как её открыть?

– Руками, Лизхен, как ещё-то, – Женька нервно хрустнул пальцами, – да открывай уже, никаких ведь нервов не хватает!

Дашка промолчала, но по тому, как она кусала губы, я видела, что подруга с трудом сдерживается, чтобы не присоединиться к Самойлову.

Я глубоко вздохнула, не стесняясь, перекрестилась и подцепила ногтем тяжёлую крышку, на которой красовалась какая-то особенно заковыристая загогулина.

Вопреки ожиданиям ничего ужасного не произошло: коробочка преспокойно открылась, продемонстрировав нам выстеленное потёртым алым бархатом нутро. На явно знавшей лучшие времена ткани лежало кольцо.

– Почувствуй себя хоббитом, – озадаченно прокомментировала увиденное я, не торопясь прикасаться к подарку, – как вы думаете, это оно? Кольцо Всевластия?

– Не, не похоже, – на полном серьёзе отозвался Женька, – то было гладкое и с буковками, а это с зелёным камешком и вроде как без надписи.

– Там, чтобы буквы появились, надо было в огонь кинуть, я точно помню, – возразила ему Дарья, – а где мы тут его возьмём? Костёр разведём? Так не дадут ведь…

– Вы что, серьёзно это обсуждаете? – я с подозрением посмотрела на друзей. – Я пошутила вообще-то.

– Ну, знаешь, Лизхен, в каждой шутке есть только доля шутки, – философски пожал плечами Самойлов, – раз вокруг того, чтобы передать тебе это кольцо, кто-то затеял такие танцы с бубнами, то эта штуковина, – тут он ткнул пальцем в коробочку, – вполне может оказаться нашим местным аналогом великого кольца.

– Чур, я тогда буду Леголасом, он мне всегда нравился, такой хорошенький! – тут же отреагировала Дашка.

– Ненормальные, – я покачала головой, но от того, что друзья изо всех сил старались меня подбодрить, на сердце потеплело.

– Ну а если серьёзно, то надо брать и надевать, – отбросив веселье, очень серьёзно сказала Дарья, – только прислушивайся к себе и чуть что не так – сразу снимай, ну его на фиг.

– Я вспомнил! – Женька так неожиданно хлопнул себя ладонью по лбу, что мы с Дашкой вздрогнули. – Я всё думал, где я видел вот точно такую фиговину. А сейчас вспомнил… Я с год назад увлёкся всякими такими штуками… ну типа рунами, шифрами, всё такое. И в одной книге были изображения рун с толкованием. И я совершенно точно видел там вот такую. Она, насколько я помню, называется «ведение» и помогает найти выход из сложной ситуации, принять единственно верное решение из нескольких возможных, помогает установить, так сказать, причинно-следственные связи. Это такой своеобразный ключ к информационному полю, понимаете?

– Пока нет, – ответила Дарья, а я молча кивнула, соглашаясь.

– Я не очень внимательно тогда читал, – признался Самойлов, – потому что мне показалась очень сложной и запутанной вся эта руническая схема, но что-то в памяти отложилось. Вот тут на боку вроде бы руна «путь», а вон там, – он показал на одну из сторон шкатулки, – «лёд». Только что к чему – хоть убейте, не помню.

– Может, если Лизхен наденет это кольцо, то сразу поймёт, как нам выбраться из той ловушки, в которой мы оказались?

Дашка оценивающе оглядела кольцо, которое спокойненько лежало себе в коробочке и никаким образом не желало нам помогать.

Я прекрасно понимала, что, сколько ни откладывай и какие аргументы ни приводи, а кольцо надевать придётся. Хотелось бы, конечно, верить, что я не превращусь ни в какое страшилище и не начну светиться, как электрическая лампочка.

Вздохнув и на всякий случай вытерев вспотевшие ладони о брюки, я коснулась зелёного камешка и тут же отдёрнула руку. Не потому что что-то произошло, а просто на всякий случай. Мало ли…

Какое-то время мы все трое гипнотизировали таинственное украшение взглядами, а потом я взяла кольцо и надела на средний палец левой руки. Почему именно туда, я представления не имела, просто оно само так решилось.

Гром не грянул, молнии не сверкнули, ответы на вопросы, увы, не появились.

– Ну ничего такое колечко, симпатичное, – наконец-то нарушил тишину Женька, – нейтральное такое, ни к чему не обязывающее. Но всё же его, наверное, лучше снять: вдруг его кто-нибудь из охотников за артефактом опознает? Недаром же Марк так принюхивался…

– Ты прав, – согласилась я, а дальше произошло то, что в нормальной жизни произойти никак не могло: кольцо просто-напросто не захотело сниматься. Как я ни крутила его, оно спокойно поворачивалось, но снять его у меня никак не получалось.

– Да ну, так не бывает, – я беспомощно посмотрела на друзей, – что за фигня вообще?

– Подожди, не паникуй раньше времени, – остановил меня Женька, – наверняка что-то можно сделать, как-то его спрятать.

– Вместе с пальцем?!

Я чувствовала, что ещё чуть-чуть, и я сорвусь в самую банальную истерику, потому что оставить кольцо на пальце было равносильно тому, чтобы повесить на грудь табличку с надписью «Трилистник».

– Даш, глянь, там никакой записки нет в шкатулке?

Самойлов встал, за руку вытащил меня из кресла и прижал к себе, осторожно гладя по спине и по плечам.

– Сейчас что-нибудь придумаем, Лизхен, честное слово, – прошептал он мне в макушку, и мне действительно стало немного легче: желание разрыдаться отступило, сменившись каким-то безразличием.

– Записки нет, зато есть кое-что другое, – как-то слегка растерянно ответила Дарья, и мы с Женькой тут же повернулись к ней.

Подруга стояла возле стола, на котором мы оставили шкатулку, и держала в руке достаточно длинную металлическую иглу, на вид острую и какую-то опасную.

– Это было там же, в коробочке, – Дашка повертела перед глазами иголку, – и если я что-то в чём-то понимаю, то она тут не случайно. Наверное, тебе надо уколоть палец и капнуть на кольцо своей кровью.

– Зачем? – я быстренько спрятала руку за спину. – А вдруг она отравленная?

– А смысл? – неожиданно поддержал Дашку Самойлов. – Если эта штука действительно какая-то необычная, в смысле – магическая, то её, скорее всего, надо как-то активировать.

– Вот тебе самому не странно всё это говорить? – поморщилась я, чувствуя, что колоть палец таки придётся.

– Мне в последнее время вообще жить странно, – фыркнул Женька, – но оно же не снимается, значит, кольцо не простое, а… блин… магическое. Вспомни, и в книгах, и в фильмах часто бывает так, что оружие или какие-то другие волшебные штуковины нужно активировать кровью нового владельца. Вот ты капнешь на кольцо – и оно снимется. Наверное…

– Ключевое слово – «наверное», – проворчала я, но уже больше для порядка, так как понимала, что Женька, скорее всего, прав. – Но хоть продезинфицировать её можно? Мало ли кто её какими грязными руками хватал.

– Думаю, можно, – Самойлов пожал плечами, а Дашка молча протянула мне взятый с полочки ватный диск и флакон с парфюмерной водой.

– Полагаю, до меня никто ещё не протирал эту штуку элитной парфюмерией. Том Форд наверняка был бы озадачен столь странным использованием его творения.

Я щедро побрызгала иглу своей любимой водой, и по комнате поплыл лёгкий аромат лимона, слегка сдобренный нотками чёрной смородины. Потом взяла диск и несколько раз тщательно протёрла иглу по всей длине. Потом молча протянула её Женьке и крепко зажмурилась.

– Я сама не могу, – пояснила я, – так что если считаешь, что нужна моя кровь, то коли сам. Только аккуратнее, ладно?

– Как скажешь, – Самойлов не стал спорить, и я почувствовала, как друг крепко взял меня за руку, и через несколько секунд палец обожгла резкая, но очень короткая боль.

Я приоткрыла правый глаз и увидела, как на указательном пальце правой руки набухает тёмно-красная капелька крови.

– Теперь капни на кольцо, – Дашка от волнения начала грызть ноготь, хотя, зная за собой эту привычку, старалась за собой следить, – может, на камень, а может, без разницы, куда именно. Лизхен, не тяни, а то придётся ещё раз колоть…

Кивнув, я молча прижала палец к кольцу, чтобы тут же вскрикнуть от сильной боли, пронзившей руку от пальца до плеча. Правда, неприятные ощущения сразу прошли, но я о них даже не думала, потому как, как дурочка, таращилась на свою руку. Кольцо, на котором хорошо была видна кровь, медленно исчезало, словно впитываясь в палец, растворяясь в нём.

– Это как так?

Я растерянно посмотрела на таких же озадаченных друзей и перевела взгляд на свою руку, на которой от кольца не осталось даже следа. При этом я его очень хорошо чувствовала, могла потрогать, покрутить, хотя проделывать всё это с невидимым предметом было более чем странно.

– О как… – моргнул Женька и, почесав в затылке, сказал, – есть Человек-амфибия, есть Человек-паук, а ты будешь Человек-кольцо. Прикольно…

– А куда оно делось-то?

– Впиталось в тебя, – Дашка смотрела на мою руку круглыми от удивления глазами, – интересно, а оно вообще для чего?

– Хороший вопрос, а главное – своевременный, – раздражённо ответила я, – теперь в любом случае узнаем. Как начнёт на меня любая сигнализация срабатывать – вот будет весело!

Я хотела сказать ещё что-то столь же язвительное, но тут в дверь постучали.