Читать книгу asdadadadad222222222 - Т. Т. Тестов - Страница 9

Я почувствовала, как после слов Клео по гостиной словно пронёсся ледяной ветер, от которого кожа покрылась мурашками. Почему-то именно теперь я окончательно поверила в то, что по «Серебряному» ходит самый натуральный зомби. Видимо, что-то такое же ощутила и Дашка, так как она нахмурилась и зябко поёжилась. Всё это не ускользнуло от внимания Клео, которая прижала к губам ладошку и тихо ахнула.

– Вы что-то об этом знаете, – прошептала она, – так это что же получается? Выходит, мне не почудилось, и Несс действительно такая, как я сказала?!

– Клео, – я быстро взглянула на Дарью, и она едва заметно кивнула, – скажи, в вашем сообществе… ну… медиумов там, прорицателей… У вас существуют какие-нибудь клятвы или что-то в этом роде, которые вам нельзя нарушить?

Девушка задумалась и какое-то время молчала, явно размышляя над моим вопросом. Потом покачала головой и неуверенно сказала:

– Вообще-то никаких таких конкретных клятв нет, во всяком случае, я никогда о таких не слышала, но я могу поклясться своим даром, – она очень серьёзно посмотрела на нас, – для меня это более чем весомо. Потому что именно со своими способностями я связываю всю свою дальнейшую жизнь. Поэтому, если нужно, я могу…

– Нужно, Клео, – вздохнула Дашка, – хотя бы потому что от этого зависят не только наши жизни, но и, как бы пафосно это ни звучало, судьбы если не мира, то отдельной его части – наверняка.

– Даже так…

Клео пристально всмотрелась в каждую из нас и негромко, но как-то очень внушительно произнесла:

– Я, Клеопатра Ковальская, медиум, клянусь своей силой, что не передам никому знания, полученные сегодня и в будущем от присутствующих здесь Елизаветы и Дарьи. Если нарушу вольно или невольно, пусть моя сила от меня отвернётся. Обязуюсь помогать названным Елизавете и Дарье по мере моих сил и способностей. Клянусь, но не замышляю и не замыслю ничего дурного.

Стоило Клео договорить, как её волосы словно ветром растрепало, и на лице девушки появилось ошарашенное, но счастливое выражение.

– Сила меня услышала! – неверяще прошептала она. – В первый раз! Я раньше о таком только читала, но никогда даже не думала, что это и со мной произойти может. Так чем я могу вам помочь, девочки? И что вообще здесь происходит?

Пока я шёпотом рассказывала Клео в общих чертах, что с нами произошло, Дашка на всякий случай выглянула и в гостиную, и на террасу, чтобы полностью исключить возможность того, что наш разговор услышит кто-то посторонний.

– Помощь медиума вам совершенно необходима, – очень серьёзно сказала Клео, выслушав мой наверняка достаточно сбивчивый рассказ, – я чувствую… я даже уверена, что могу вам помочь. Может быть, именно для этого судьба меня сюда и привела, не знаю. Это хорошо, что вы мне всё рассказали, теперь мне некоторые вещи стали намного понятнее.

– Какие? – тут же спросила я.

– Например, то, что у Марка такая идеальная аура, – не слишком понятно ответила Клео и, увидев наши непонимающие лица, пояснила, – у каждого человека на ауре видны следы бед, проблем, они как такие небольшие прорехи или истончившиеся участки. Это есть абсолютно у любого, так как хоть что-то в жизни каждого, даже самого благополучного человека случается. А у него она идеальная, ровная, спокойная… Я ещё удивлялась, а теперь понимаю: очень может быть, что она искусственного происхождения. Я читала, что есть те, кому такое под силу.

– А Несс?

– А у неё ауры практически нет, – прошептала Клео, – какие-то клочки непонятные… висят, словно лохмотья. У живого человека так не бывает, понимаете? Вот я и решила вас дождаться, как чувствовала, что у вас есть ответ на мои вопросы.

– Интересно, что она от нас хотела?

Дашка задумчиво смотрела в окно, за которым в темноте шумели ещё не до конца облетевшими листьями деревья и кустарники.

– Может, поговорить о том, что произошло там, в тумане? – предположила я, но Клео неожиданно отрицательно покачала головой. – Нет? Почему ты так думаешь?

– Я не крупный специалист по зомби, конечно, – невесело улыбнулась она, – но читала, что нет у них своей воли, не чувствуют они сами ничего и способны только чужие поручения исполнять. Так что не самой Золотницкой вы были нужны, а тому, кто привёл вас в туман, чтобы её оттуда вытащить. Ох, девочки, как же запутано всё, оказывается! Чем я могу вам помочь?

Мы с Дашкой переглянулись, и я попросила:

– Ты могла бы присмотреться ко всем, кто есть в «Серебряном», и к ученикам, и ко взрослым, и посмотреть, у кого есть какие-нибудь странности. В ауре там или ещё на каких уровнях… даже если тебя просто что-то удивит или смутит. Хорошо? А то мы ищем чёрную кошку в тёмной комнате. Единственное отличие от поговорки в том, что мы точно знаем: кошка там есть, а может, и не одна. Сможешь это сделать?

– Дайте мне дня три-четыре, – подумав, решила Клео, – думаю, этого времени мне хватит. И не думайте, я Киру, хоть мы и общаемся очень тесно, ничего не скажу. Он хороший, только не верит во всё это. Ну да нам и без того есть, о чём поболтать.

– Спасибо, Клео, – совершенно искренне сказала я, – а скажи, нам стоит опасаться Несс? Не накинется она на нас?

– Нет, – прорицательница улыбнулась, – она уже это сделала бы. Но тому, кто её вытащил, нужно будет как-то поддерживать существование своей куклы, так что посмотрим, кто будет рядом с Несс. А ещё… – тут Клео ненадолго задумалась, – послезавтра подходящий день, чтобы разложить карты. Я давно не упражнялась, но почему бы и не попробовать. Заходите вечером, вам может быть интересно.

– Спасибо, обязательно, – я кивнула, с грустью подумав о том, что ближайшие два вечера и часть ночи снова пройдут без сна и отдыха. Но ничего, отосплюсь потом, когда всё это закончится. Главное – чтобы не вечным сном…

Договорившись с Клео, мы наконец-то расползлись по комнатам, и я провалилась в сон, едва успев донести голову до подушки. К счастью, мне ничего не снилось, так что встала я более или менее выспавшейся и относительно бодрой.

В течение дня я несколько раз ловила на себе внимательный взгляд Золотницкой, которая, казалось, стала ещё бледнее. Но Несс так и не подошла ни к Дашке, ни ко мне.

Зато ближе к вечеру у меня начался самый натуральный мандраж: идти и отвлекать Марка мне было реально страшновато. Я, конечно, продумала, что и как буду говорить, но понимала, что это не слишком спасает.

– Не парься, – успокаивала меня Дашка, – то, что ты будешь мямлить и заикаться, его не удивит. Всё-таки ты не чашку кофе ему предлагаешь, если разобраться. Так что всё будет нормально. Вон на Женьку посмотри: спокоен, как удав на пляже. А ведь ему тоже непростое дело предстоит: стащить у Марка из куртки ключ и при этом не попасться.

– Почему на пляже?

– Откуда я знаю, – отмахнулась подруга, – потому что. Устроит тебя такой ответ?

– Наверное, да, – я подумала и тихонько засмеялась. Дашка подозрительно покосилась на меня, но потом тоже фыркнула.

– Полегчало?

– Однозначно, – я глубоко вздохнула и поправила перед зеркалом причёску, – в общем, я пошла. Если что – буду орать, визжать и отбиваться.

– Да ладно, Лизхен, он вчера кровушки напился, так что пока сытый, так что бросаться на тебя не станет, – «утешила» меня подруга и неожиданно перекрестила.

С Самойловым мы заранее договорились, что он будет у себя в комнате, и я, проходя мимо его двери, трижды в неё стукну. Для него это будет сигналом: значит, я пришла и уже начала заговаривать Марку зубы.

В гостиной парней никого не было, и я сочла это добрым знаком: не хватало только с тем же Герой объясняться, с чего вдруг я иду не к Женьке, а к другому парню. Стукнув в дверь Самойлова, я прошла к соседней комнате.

Марк открыл почти сразу и удивлённо посмотрел на меня.

– Лизхен? Ты чего вдруг? Нет, я, конечно, тебе всегда рад, но признаюсь – неожиданный визит.

– Войти-то можно? – улыбнулась я, и Марк посторонился, пропуская меня в комнату.

– Стесняюсь спросить, а Женька в курсе?

– Слушай, я же не глубокой ночью к тебе пришла, – удивилась я, – к тому же Самойлов мне не сторож, так что где хочу, там и хожу. Или это в тебе мужская солидарность проснулась?

– Типа того, – хохотнул Марк, прикрывая дверь, и я с гигантским облегчением увидела, что он не стал её закрывать на ключ. Видимо, чтобы не провоцировать лишние слухи.

– Я, как ты правильно понял, не просто так пришла, – начала я, – но мне хотелось бы, чтобы наш разговор гарантированно никто не услышал бы.

– Даже так? – Марк иронично выгнул бровь. – Ты смогла меня заинтриговать, Лизхен. Тут, правда, некому подслушивать, но если тебя так будет спокойнее, давай выйдем на террасу, там сейчас незамеченным не подберёшься.

Стараясь не показать свою радость, я кивнула и вслед за парнем вышла на улицу, бросив быстрый взгляд на спортивную куртку, небрежно брошенную на кресло.

– Ты, главное, не воспринимай слишком серьёзно то, о чём я собираюсь тебя попросить, – начала я, встав лицом к стеклянной двери, отделяющей помещение от террасы, – просто мне больше не к кому обратиться. Остальные или поймут неправильно, или вообще просто посмеются.

– Лизхен, переходи уже к делу, – судя по лицу, мне действительно удалось заинтриговать блондина, – а то я ведь помру от любопытства, и моя преждевременная гибель будет на твоей совести.

Меня так и подмывало уточнить, уверен ли он, что вампира так легко уморить, но я предусмотрительно промолчала. Повторять судьбу Золотницкой мне совершенно не хотелось. Трилистник, конечно, неприкосновенен, но вдруг Марк не в курсе? Зачем дёргать тигра за усы?

– Мне нужно, чтобы ты изобразил бурный роман со мной, – глубоко вдохнув, выдала я и получила уникальную возможность наблюдать картину «вампир изумлённый, одна штука».

– Зачем?

Марк даже не стал шутить, до того удивился. Пришлось повторить, но, судя по растерянному взгляду, понятнее ему не стало.

– А Самойлов? – аккуратно уточнил он.

– Понимаешь, Женька начинает намекать на то, что правила правилами, но мы вполне могли бы наши отношения перевести на другой уровень, понимаешь?

– Он в койку тебя тянет, что ли? – Марк не стал утруждать себя придумыванием вежливых обтекаемых фраз. Однако совсем уж в грубость не скатился, видимо, пожалел мои уши и нервы.

– Ну да, – я кивнула.

– А я-то тут при чём? – Марк хохотнул и тряхнул светлой чёлкой. – Свечку подержать?

– Да нет, – я раздражённо махнула рукой, краем глаза заметив тень движения в комнате Марка, – я так-то не против, мне просто нужно понимать, что у него это всё серьёзно. Вот я и хочу попробовать пофлиртовать с кем-то, чтобы посмотреть, как Самойлов отреагирует. Если не расстроится, а переметнётся на кого-то другого, то, значит, все его слова – это только слова. Но при этом мне нужен кто-то, кто и секрет сохранит, и при этом внезапно вспыхнувшие чувства изобразить сумеет. Не Геру же мне просить, верно?

– Нда, – Марк задумчиво почесал в затылке, – вот слышал я, что девчонки любят всякую хрень придумывать, но даже не предполагал, что настолько. Удивила ты меня, Лизхен. Уверен был, что уж ты-то на такую дурость не способна.

– Между прочим, – я подбоченилась, – это ты такое говоришь, пока сам не влюбился. А как настигнет тебя чувство, так сказать, большое и светлое, ты меня вспомнишь. И не на такую глупость согласишься, лишь бы в дураках не оказаться.

– Может, ты и права, не знаю, – сомнения в голосе парня хватило бы на всю нашу компанию, – но раз тебе припёрло, то помогу, чего уж там. Но если Самойлов полезет мне морду бить, драться всерьёз буду. Так что подумай, Лизхен, оно тебе точно надо?

– Спасибо, Марк, – поблагодарила я, – но если я увижу, что Женька ни на кого меня менять не спешит, то сама ему всё расскажу и извинюсь.

– Ну ладно, – он пожал плечами и снова хмыкнул, – дурь несусветная, конечно, ну да ладно. От меня что требуется?

– Ничего особенного, – я надеялась, что Женька за прошедшие минуты успел стащить ключ, – я завтра начну тебе мелкие знаки внимания оказывать, а ты на них откликайся без всяких там «ты чего, Лизхен, с ума сошла?». Договорились?

– Договорились, – Марк протянул мне руку, и я решительно её пожала, скрепляя этот странный временный союз. – Может, поцелуемся ради такого случая, так сказать, в подтверждение намерений?

– Да сейчас! – возмутилась я, а Марк расхохотался, искренне, весело.

– Ох, Лизхен, актриса из тебя вот вообще никакая, – проговорил он, вытирая выступившие слёзы, – не поверит тебе Самойлов, и будет прав.

– Посмотрим, – я решительно тряхнула головой и направилась к двери в комнату, – тогда до завтра, Марк. За завтраком и начнём.

– Как скажешь, дорогая, – парень галантно распахнул передо мной дверь, – это может быть даже забавным. Только вот тут такое дело…

– Что?

– А вдруг тебе понравится, Лизхен? И ты поймёшь, что я лучше твоего Самойлова? Тогда как быть?

– Ну вот тогда и подумаю, – я рассмеялась, хотя в сердце и кольнула ледяная иголка, – а заранее чего переживать, правда?

– Тоже так, – не стал спорить Марк, провожая меня до двери.

Спортивная куртка лежала там же, где и несколько минут назад, но, надеюсь, у Женьки всё получилось.

С Самойловым мы столкнулись в дверях гостиной, и Женька удивлённо спросил:

– Лизхен? Ты ко мне заходила? Извини, я не знал, что ты зайдёшь, – он расстроенно вздохнул и тут же прищурился. – Ты давно здесь?

– Нет, только пришла, – я широко улыбнулась, – тебя не было, но я с Марком поболтала.

– Понятно, – спокойно кивнул Самойлов, – а меня Филипп вызывал, по поводу мероприятия предстоящего. Просил материалы подготовить по обеим гостиным. У вас кто занимается? Степанцова?

– Да, а кто же ещё, – фыркнула я, краем глаза замечая, что дверь в комнату Марка слегка приоткрыта, – можешь со мной пойти, она, по идее, у себя сейчас.

– Давай, – подумав, согласился Женька, – а ты чего хотела-то?

– Да по английскому уточнить, – начала я, выходя вместе с Женькой в коридор, – у нас с Дашкой диалог вроде и получается, но чего-то не хватает. Хотела, чтобы ты послушал…

Об английском мы разговаривали, пока не вошли в нашу гостиную и не ввалились в мою комнату.

– Уф, – выдохнул Женька, падая в кресло, – жесть какая! Вот верите – руки тряслись, сердце останавливалось…

– Верю, – кивнула я, тоже чувствуя, что внутри всё ещё дрожит после разговора с Марком.

– А теперь не томите, рассказывайте, – велела Дашка, которая, судя по всему, переживала больше нас с Самойловым вместе взятых.

Начала я, постаравшись максимально сгладить моменты, касающиеся Женьки, но он, видимо, это понял и заявил:

– Лизхен, я понимаю твоё желание пощадить мои чувства, но мы же знаем, что это игра, так что не заморачивайся и рассказывай как есть.

– Как-то так, – я закончила говорить и выпила целый стакан воды. – Марк или не вампир, или очень опытный вампир и прекрасный артист, потому что я никакой фальши не почувствовала. А теперь ты рассказывай…

Женькин рассказ получился короче моего, так как и действий было меньше. Когда он услышал условный стук и понял, что я пришла, то тут же подкрался к двери и стал прислушиваться. Когда мы с Марком ушли, он быстро добежал до своей двери на террасу, дождался, пока мы выйдем на воздух, вернулся и осторожно открыл дверь в комнату соседа.

– Больше всего я боялся, что Марк вспомнить о чём-нибудь и вернётся в комнату, а тут я, весь из себя такой внезапный, – блестя глазами, рассказывал Самойлов, – нам повезло, что куртка лежала на кресле и не пришлось лезть в шкаф. Дверца могла скрипнуть – и всё, Марк наверняка услышал бы. Ну, я быстро нашарил ключ в кармане куртки и вытащил, стараясь не сдвинуть её с места. Нет, так-то вряд ли, конечно, он помнил с точностью до сантиметра, как она лежала, но мало ли. Потом так же тихо вышел и осторожно закрыл дверь. Добежал до Филиппа, перекинулся с ними двумя словами и бегом обратно. Теперь, ежели вдруг Марк спросит, то Батаев подтвердит, что я к нему приходил.

– Правильно мы сделали, что придумали эту страховку, – сказала Дашка, – почему-то мне кажется, что он обязательно постарается узнать. Вот просто предчувствие у меня такое.