Читать книгу asdadadadad222222222 - Т. Т. Тестов - Страница 7

Когда мы вошли в гостиную, Марк сразу направился к двери Стеши, из-за которой по-прежнему доносилась негромкая музыка, и решительно постучал.

– Кому там неймётся?

Стеша открыла дверь, приглаживая встрёпанные волосы и сладко зевая в ладошку: было совершенно ясно, что стук Марка её разбудил.

– Марк? – удивлённо проговорила она, вопросительно глядя на блондина. – А ты чего вдруг?

– Мы же с тобой договаривались в кафе встретиться, – ответил тот, внимательно глядя на Стешу, и она вдруг моргнула несколько раз, потёрла лоб и неуверенно кивнула, – ты забыла, что ли?

– Похоже, да, – растерянно посмотрела на нас Вяземская, – вот веришь, абсолютно вылетело из головы. Хотя со мной такое иногда случается… Как говорится, тут помню, тут не помню… А ведь вроде до склероза и провалов в памяти ещё далеко.

– Ну ничего страшного, – Марк сделал шаг вперёд, и Стеша невольно отступила вглубь комнаты, пропуская гостя, – а то я уж решил, что ты меня игноришь.

– Нет, что ты! – Стеша смутилась и взглянула на меня. – Лизхен, ты с Марком или к себе?

– К себе, – тут же откликнулась я, – у меня завтра доклад по истории, так что буду готовиться.

На самом деле мне нужно было хотя бы немного побыть в тишине и попытаться осмыслить произошедшее.

Во-первых, не очень понятно, с какой целью Марк подошёл ко мне в холле: ни за что не поверю, что ему настолько нечем было заняться. К тому же он видел, что я занята каким-то делом. Как вариант: он хотел аккуратно разведать, что я успела узнать о возвращении Золотницкой. Именно для этого он упомянул, что заходил ко мне и к Стеше, но не нашёл ни одну из нас. Он очень старался выглядеть привычным лоботрясом, но сквозь маску прорвалась какая-то совершенно иная сущность. Тот Марк, которого я знала до сегодняшнего дня, не умел так смотреть. Нужно будет как-нибудь попробовать узнать, почему Марк оказался в «Серебряном», может быть, это хоть что-то прояснит.

Во-вторых, нужно буквально посекундно вспомнить, что говорил и делал Марк, когда Стеша открыла нам дверь. Или я очень сильно ошибаюсь, или он сделал что-то, после чего соседка «вспомнила», что собиралась с блондином в кафе. Не следует ли из этого то, что Марк может как-то влиять на мысли людей? И тогда напрашивается совершенно логичный вывод. И пусть он мне не нравится – вывод, не Марк – но тут не до субъективности, тут до правды докопаться надо обязательно.

Ну и в-третьих, хотелось бы понять, почему Золотницкая, увидев нас с блондином, шарахнулась в сторону, словно встретила как минимум чудище лесное. Понятно же, что это она так среагировала на Марка, а не на меня.

И вот если сложить воедино все три составляющие, напрашивается крайне неприятный вывод: Марк и есть тот самый вампир, который убил Несс и который выманил в библиотеку Кристину, внушив ей мысль о необходимости срочно взять книгу. И теперь он пытается выяснить, что и кому известно о произошедшем с Золотницкой. Ведь, судя по её поведению, возвращение Несс не было запланировано. Иначе чего бы ей пугаться и прятаться при виде Марка.

Нет, если я сейчас ни с кем этими соображениями не поделюсь, я просто сойду с ума: ну вот не укладывается у меня в голове мысль о том, что Марк – вампир со всеми вытекающими из этого последствиями. Хотя если вспомнить всё, с чем мы столкнулись за то время, что живём в «Серебряном», это ещё не самое странное.

Если подумать, то воскрешение – или как это правильно назвать? – Золотницкой тоже происшествие, далёкое от нормального, чего уж… Ну вампир… и дальше что? На людей вроде не кидается, нам не угрожает… Господи, какой бред лезет в голову!

Взяв со стола многострадальный учебник истории, я на всякий случай открыла его на каком-то параграфе, даже не посмотрев, на каком именно, и с видом жуткой озабоченности вышла из комнаты, не забыв запереть её. С учётом творящегося – это вполне объяснимые меры безопасности, как мне кажется.

Не успела я поднять руку, чтобы постучаться к Дашке, как дверь распахнулась, и я увидела подругу, которая с точно таким же подчёркнуто сосредоточенным выражением на лице держала в руке англо-русский словарь.

– А я к тебе, – хором произнесли мы, и прозвучало это настолько забавно, что и я, и Дарья не выдержали и засмеялись.

– У дураков мысли сходятся, – фыркнула она и отошла в сторону, пропуская меня в комнату.

– Я просто поняла, что рехнусь, если не поделюсь соображениями с кем-то, кто в теме, и кому я могу доверять.

Привычно забравшись в кресло возле окна, я посмотрела на Дашку, которая зачем-то ещё раз выглянула в гостиную и только потом закрыла дверь. Потом подруга подошла к небольшому приёмнику, вмонтированному в стену, – у меня в комнате был такой же – и выбрала какую-то музыкальную волну. И только после этого она уселась в кресло, предварительно подтащив его поближе к моему.

– Чувствую, как становлюсь параноиком, – пожаловалась она, – мне уже повсюду мерещатся враги и потусторонние шпионы. И я точно так же решила, что одна голова хорошо, а две, как говорится…

– А две – это уже генетическая аномалия, – невесело улыбнулась я. – И к каким выводам ты пришла?

Дашка какое-то время молчала, хмуро глядя перед собой, а потом внимательно на меня посмотрела:

– Я слышала, что говорил Марк, когда пришёл к Стеше, – медленно начала она, – но не видела. Расскажешь?

– Само собой, – кивнула я и начала вспоминать, стараясь не пропустить ни одной, даже самой маленькой и на первый взгляд незначительной детали. Завершила тем, что озвучила свои догадки по поводу Марка, и вопросительно взглянула на непривычно молчаливую Дашку.

– А что мы знаем о том, как определить вампира? – помолчав, спросила подруга. – Я их, если честно, только в «Сумерках» видела. На этом мои познания о мире вампиров заканчиваются.

– У меня не намного лучше, – призналась я, – знаю, что вампиры не любят прямой солнечный свет. Не сгорают на нём, а просто некомфортно себя чувствуют, могут получить ожог. Что ещё? Кровь пьют, но это все знают. Вроде бы видят в темноте, но не поручусь. И ещё они типа быстрее, сильнее и так далее.

– Ну, по сравнению со мной ты просто крупный специалист по вампирам, – уважительно хмыкнула Дарья, – и что из этого подходит Марку?

– А вот в том-то и дело, что ничего, – вздохнула я, – на солнце он совершенно спокойно передвигается, а что капюшон накидывает, так это дело вкуса, поэтому в качестве аргумента вряд ли подходит. Видит ли он в темноте, я представления не имею, вот не интересовалась вообще. На физкультуре он так же, как и все: сейчас нормальной спортивной подготовкой мало кого удивить можно. Тренажёрка и всё такое… Ну и насчёт крови – тут у нас тоже информации ноль.

– Слушай, а он же выходил тогда из медкабинета! Ну, помнишь, ночью! – неожиданно воскликнула Дашка и даже из кресла выбралась, чтобы беспокойно забегать по комнате. – А вдруг там хранятся запасы крови? И он ходит туда ночью восстанавливать силы?

– Слушай, чтобы кровь хранить, нужны особые условия, её же не будешь просто в тумбочке держать, к тому же… – начала я и вдруг вспомнила высокий белый шкаф в кабинете Юлии Борисовны, который вызвал у меня тогда какую-то смутную тревогу.

– Ты что-то вспомнила?

– Знаешь, когда я только приехала, меня отправили на медосмотр или что-то такое, – задумчиво проговорила я, – сейчас уже не вспомню в подробностях, но точно была одна странность. Мне там было как-то не очень уютно, но тревога странным образом усиливалась, стоило мне взглянуть на высокий белый шкаф. Он стоял в самом углу и, судя по мигающей зелёной лампочке, это был не то холодильник, не то бокс для хранения чего-то другого, но явно скоропортящегося. Как только я смотрела на него, ощущение опасности накатывало с новой силой, но стоило отвести взгляд и посмотреть в сторону, как беспокойство не уходило полностью, но становилось гораздо слабее.

– Может, это как раз и было хранилище для крови?

Карие глаза Дашки стали совсем круглыми, но в её словах было рациональное зерно. Более того, я чувствовала, что подруга права, и с этим белым шкафом связано что-то важное.

– Значит, получается, что у Марка есть ключ, чтобы он по ночам мог ходить туда и подкрепляться хранящейся в шкафу кровью. А Юлия Борисовна – его сообщница, потому как откуда бы ещё блондин мог взять ключ. Нам нужно убедиться, что наши догадки верны!

– И как ты собираешься это сделать?

Я в принципе была согласна с Дарьей, но пока абсолютно не представляла себе, каким образом мы можем пробраться в кабинет Юлии Борисовны и посмотреть, что она прячет в шкафу.

– Нужно советоваться с Женькой, – решительно заявила подруга, – у него мозги как-то так устроены, что он может придумать относительно законный способ проникновения в медкабинет, я не сомневаюсь.

– Сейчас пойдём?

– Нет, попозже, – подумав, определилась Дашка, – слушай, а ведь раз Золотницкая от него шарахнулась, значит, он не планировал её возвращение? Если бы мы не сунулись туда, то никто и никогда её не нашёл бы и не вытащил бы в этот мир. Почему-то мне кажется, что сама она не смогла бы выбраться оттуда. Значит, если нас и подтолкнули, то это был не Марк, это совершенно не в его интересах.

– К Женьке, – подумав, кивнула я и первой направилась к двери, – нам нужны его рациональные мозги.

Выйдя в гостиную, я молча остановила Дашку и на цыпочках прокралась к двери Стеши. Прислушалась, чуть ли не приложив ухо, но из комнаты соседки донёсся лишь негромкий спокойный разговор. Разобрать слова было невозможно, а совсем уж откровенно подслушивать я не стала. Главное, что Стеф в порядке, а то как-то доверия у меня к Марку практически не осталось.

Зато в гостиной мальчишек нам повезло гораздо меньше: в кухонной зоне возился с чайником Гера. Перед ним стояла чашка, из которой выглядывал хвостик чайного пакетика, и тарелка с крекерами. Увидев нас он сначала удивился, но тут же просиял гостеприимной улыбкой.

– Какие люди! Девчонки, вы к кому? Надеюсь, ко мне?

Тут он игриво подмигнул Дашке, которая через силу ему улыбнулась.

– Нет, Гера, – я решила, что лучше мне говорить, а то от Дарьи он так быстро не отстанет, – мы к Самойлову, у нас вопрос по английскому.

И я продемонстрировала разочарованному парню тот самый англо-русский словарь, с которым Дашка открыла мне дверь. Зачем я прихватила его с собой, я и сама не знала: а вот надо же, пригодился.

– А может, я помогу? – тут же предложил он свою помощь. – У меня с английским тоже неплохо, между прочим.

– Ну да, – фыркнула Дашка, – в этом мы все на вчерашнем уроке могли убедиться!

Гера смутился, но ненадолго: я уже поняла, что с самомнением у Дашкиного поклонника всё было в порядке.

– Это мне просто тема неудачная досталась, – пожаловался он, – а было бы что-нибудь другое, я запросто рассказал бы. А про театр – ну откуда мне про него чего знать? Я в него что, хожу, что ли?

– Ладно, Гера, нормально всё, я пошутила просто, – успокоила приятеля Дарья, – так-то я просто с Лизхен за компанию иду, а то про них с Самойловым уже только ленивый не сплетничает. А так я как эта… как там её… дуэнья, вот!

– Следишь за нравственностью? – хмыкнул Гера, как ни странно, знавший, кто такая дуэнья. Может, он тоже не тот, кем кажется? А может, ему просто удобно выглядеть недалёким качком – с такого спрос меньше. Во всяком случае, за те две недели, что Дашка с ним общалась, она не смогла заметить ничего подозрительного, как ни присматривалась.

– А что делать? Долг подруги обязывает, – театрально вздохнула Дарья. – Так что пришла… бдить.

– Ну давай, бди, – хохотнул Гера и уточнил, – а про кафе со мной помнишь? Пусть о нашей нравственности тоже начнут сплетничать, а? Я вот, к примеру, был бы совершенно не против.

От необходимости ответить что-то конкретное Дашку избавил Самойлов, открывший дверь и удивлённо нас рассматривающий. Как-то сложилось так, что мы общались или где-то на нейтральной территории, или у меня, реже – у Дашки. А тут мы обе заявились к нему – есть, от чего насторожиться.

– Мы к тебе, – торопливо сообщила Дарья, чуть ли не вталкивая Женьку в комнату, – Гера, давай встретимся в кафе около половины седьмого, хорошо?

– Отлично, – он довольно кивнул, – правильно говорят, что упорство – лучшее средство при завоевании девушки.

– Мысль смелая, хотя и спорная, – успел сказать Самойлов прежде чем мы закрыли дверь. – Девчонки, чего случилось-то? Вас пыталась покусать Золотницкая?

– Не смешно, между прочим, – очень серьёзно проговорила Дашка, и друг откровенно смутился, – мы пришли советоваться, Жень. Сегодня к Лизхен прицепился Марк…

Я ещё раз во всех подробностях пересказала свой разговор с Марком, его беседу со Стешей и под конец изложила наши с Дашкой соображения по поводу его вампирской природы и хранящейся в медкабинете крови.

Женька внимательно нас выслушал и даже не подумал иронизировать или опровергать наши не слишком логичные умозаключения. Наоборот, достаточно часто кивал: видимо, наши догадки каким-то образом совпадали с его предположениями.

Наконец я выдохлась и выжидательно уставилась на Самойлова. Он какое-то время сосредоточенно молчал, потом несколько раз тяжело вздохнул и выдал:

– Согласен, нужно каким-то образом проникнуть в медицинский кабинет и попробовать узнать, что находится в шкафу. Если там действительно кровь, то это будет более чем серьёзным аргументом в пользу того, что Марк – вампир, как бы дико это ни звучало. Осталось понять, как это можно провернуть и при этом не спалиться.

– Насколько я знаю, дубликаты всех ключей есть у Виктории, но она держит их в сейфе и уж точно нам не даст, – начала рассуждать вслух Дарья, – с Юлией Борисовной договариваться тоже бессмысленно, особенно если учесть, что она, скорее всего, в курсе того, кем является Марк. Я исхожу из того, что наши предположения верны…

– А через окно?

– Думаю, там стоят решётки, – тут же отмёл мою идею Женька, – у меня вариант только один, хотя и его я бы простым точно не назвал.

– Излагай, – мы с Дашкой переглянулись и дружно уставились на друга и, не побоюсь этого слова, сообщника.

– Единственный ключ, который мы можем спереть – это тот, что хранится у Марка, – сказал Самойлов решительно, – потому как те, что у Виктории и Юлии Борисовны, нам абсолютно точно не светят. А Марк, я надеюсь, не так уж пристально этот вопрос контролирует по одной простой причине: он не в курсе, что кто-то знает о наличии у него ключа. Остался пустяк – придумать, как это сделать. Не знаю, как у вас, а у меня в таком деле опыта ноль.

– Нужно проследить за ним, когда он снова пойдёт за кровью, – Дашка подалась вперёд, её карие глаза горели охотничьим азартом, – посмотреть, куда он положит ключ, а потом отвлечь его так, чтобы он вышел из своей комнаты. И, пока кто-то из нас будет заговаривать ему зубы, другой быстренько зайдёт в комнату и стащит ключ. А потом можно будет его подбросить обратно или ещё что-нибудь придумать.

– В целом план неплохой, – после непродолжительного молчания согласился Женька, – тут главное – не пороть горячку, а всё просчитать и продумать. Потому как если Марк нас застукает, мы совершенно точно не сможем объяснить, зачем нам это понадобилось. Но, Даш, ты молодец! Здорово придумала!

Дашка довольно покраснела и подмигнула мне, мол, не только Самойлов думать умеет, мы тоже ого-го чего можем.

– Когда следить пойдём?

– Можно не следить, – Дашка довольно улыбнулась, – вы что, забыли про мою камеру?

– А она что, до сих пор там в цветке?! – совершенно искренне изумился Женька.

– Ну а куда она денется? Я её не забирала, так что, думаю, несколько дней она точно записывала. Можно просто посмотреть только вечернее время. И попробовать найти закономерность.

– Дашка, ты гений! – я обняла подругу, которая довольно побурчала что-то типа «да, я такая, хвалите меня!».