Читать книгу Натуральный обмен - Татьяна Солодкова - Страница 4

– Он жив? – осведомился кто-то.

– Жив, конечно, – ответил другой. – Это шок. Скоро придет в себя. – Дверь хлопнула. – Андрей, – это уже ко мне. – Андр-е-ей!

Захотелось сказать, что Андрея нет – он вышел и вернется не скоро. Но, прежде чем я успел это произнести, мысль проплыла мимо, и мое сознание потянуло вслед за ней.

– Андрей! – в голосе появилась властность, и меня хорошенько встряхнули за плечи. – Немедленно прекрати! Андрей!

Что должен был прекратить, я так и не понял, но и эта мысль у меня в голове не задержалась. «Когда я сменил звук будильника?» – сонно подумалось мне, но потом я вспомнил, что звук у моих часов не меняется, и звенят они монотонным противным писком.

Осознав эту простую истину в полной мере, я открыл глаза и обнаружил, что лежу на кровати в комнате с каменными стенами.

Так, это не моя комната – факт первый. Алкоголь я вчера не употреблял – факт второй. А раз так, то совершенно не ясно, почему у меня самочувствие асфальта, по которому только что проехали катком.

– Ты как? – Надо мной склонился длиннобородый старик с тревогой на лице.

Мерлин? Господи! Только сейчас до меня дошло, почему я чувствую себя так паршиво. И мне сделалось еще и жутко.

– Ты как? – повторил Мельвидор.

– Как раздавленный помидор, – пробормотал я, неловко приподнимаясь с подушки.

– Голова не кружится?

– Вибрирует.

У волшебника на лице появилось такое недоумение, что мне стало его жаль.

– Да живой я, живой, – заверил я. – Просто состояние дурацкое. Нормально, бывало и похуже.

– Встать можешь?

– Куда ж я денусь, – вздохнул, заставляя себя подняться. – Переход всегда такой ужасный?

– Первые несколько раз, – ответил Мельвидор. – Не переживай, обратный переход будет легче.

– Надеюсь, – буркнул я, осматриваясь. Комната, в которой мы оказались, была небольшой. Стены, пол и потолок – выложенные из серого камня. Окон нет. Свет же явно сверхъестественной природы – слишком уж ровный и идеальный. – А где Братец Тук? Ну, то есть Леонер? – вовремя исправился я.

– За одеждой тебе пошел.

– Ясно. – Прошелся по комнате взад-вперед. – Вы не говорили, что ваше королевство находится на уровне средневековья. Наверно, и рыцари, и драконы имеются?

Мельвидор помрачнел.

– Драконов уже два века как истребили. А рыцарей – как было пруд пруди, так и есть, только чаще в рыцари посвящают по происхождению, а не по способностям и умению.

Я не успел ничего сказать в ответ, как дверь распахнулась, и в комнату вошел Леонер с вещами в руках.

– Волосы удлинять не имеет смысла, пусть все думают, что Эридан подстригся, – сказал он. – А это на, надень. – Леонер бросил принесенное на кровать, с которой я недавно встал. – Посмотрим, как ты в этом выглядишь.

Что ж, как говорится, назвался груздем, полезай в кузов. Одежда эпохи средневековья доверия у меня не вызывала, но, раз уж согласился сыграть принца Эридана, отступать было поздно.

***

На процесс одевания у меня ушло не меньше пятнадцати минут. Я так долго никогда даже на свидание не собирался. Нарядившись, предстал перед зеркалом и оглядел себя придирчивым взглядом. Да уж, ну и красавец.

На мне была надета белая рубашка с широкими рукавами и узкими манжетами, на ней – черная безрукавка, а сверху еще и бархатный камзол, доходящий до середины бедра, тоже черный, но украшенный по вороту и рукавам серебряными нитями. Но сильнее всего меня добили узкие штаны, плотно обхватывающие ноги, как лосины у солиста балета, и высоченные кожаные сапоги.

– Пугало, – решительно окрестил я себя. В таком костюме только на Хэллоуин идти.

– Это самая дорогая и роскошная одежда, которую только можно найти в Карадене, – снисходительно пояснил Мельвидор. – Поэтому не привередничай.

– Я похож на графа Дракулу, – не унимался я. Мне бы еще клыки и собственный гроб, тогда сходство было бы абсолютное

– На кого? – нахмурился Леонер, чувствуя подвох в моих словах.

– Не важно, – отмахнулся я, понимая, что привередничать в самом деле бессмысленно, – это фольклор моего мира, забудьте.

В ответ монах только хмыкнул.

– Ладно, довольно препираться, – привлек мое внимание маг. – У нас не так много времени. Ты лучше подвигайся в новой одежде. Удобно?

Я послушно поднял, опустил руки, потом присел. Конечно, понятно, что все вещи пошиты специально на моего двойника, и мне они тоже были впору, но по сравнению с привычной одеждой значительно сковывали движения.

– Пойдет, – ответил я. – В конце концов, мне в ней не так долго ходить. – Тут вспомнились последние слова Мельвидора. – А куда мы опаздываем? Совет же вроде только завтра?

– Вы опаздываете на ужин с господами министрами, ваше высочество, – вместо мага ответил Леонер, как мне показалось, с садизмом в голосе.

Та-а-ак, по-моему, мы на это не договаривались. Какой еще ужин, да еще так сразу? Меня же разоблачат в первые пять минут!

Наверное, на моем лице отразилась вся гамма чувств, потому что Мельвидор успокоительно похлопал меня по плечу.

– Не паникуй, у нас есть целые два часа, чтобы тебя проинструктировать.

– Да вы с ума сошли! – вспыхнул я. – Что я могу усвоить за два часа? Ваши министры мигом вычислят во мне самозванца.

– Самозванца четвертуют, – как бы невзначай бросил Леонер и уставился в каменный потолок с таким видом, будто видел его впервые.

Я в панике переводил взгляд с одного на другого. Что-то мне никто не говорил, что меня тут могут прикончить, если в чем-то заподозрят. Мы так не договаривались!

– Я так не играю, – выпалил я. – Вы попросили меня побыть вывеской, и я согласился. Но что-то мне подсказывает, что о четвертовании мне никто не говорил.

– Андрей, успокойся, – в голосе мага не было и доли сочувствия. – Никто ни о чем не догадается. Эридан – человек молчаливый, поэтому, если ты всего лишь появишься и будешь молчать во время ужина, никто не удивится.

– Кроме того, – подмигнул мне Леонер, – два часа – это уйма времени.

Да уж, не переживай, Андрюша, в случае чего, тебя всего лишь разрубят на четыре куска, всего и делов…

***

– Все запомнил? – спросил меня Мельвидор.

Я пожал плечами, причем пожимать их в Эридановом наряде было не слишком-то удобно, но воздержался от комментариев. Потому что в прошлый раз (этак в сто двадцать пятый) Леонер пообещал, что нарядит меня в свою рясу, если продолжу бастовать. Странный он для монаха, злой…

Запомнилось на самом деле далеко не все из того потока информации, который на меня вылили Мельвидор и Леонер, потому что ее было слишком много, а я никогда не был прилежным учеником.

Что я усвоил, так это то, что Карадена – древнее могущественное государство, играющее не последнюю роль на политической арене этого мира. Состояла Карадена из Столичного округа и восьми провинций, носящих цветные названия: Алая, Янтарная, Лазурная, Лиловая и так далее. Во главе каждой провинции стоял наместник, назначающийся королем, выборов в этом мире не знали априори.

Что же касается Столичного округа, то в нем обреталась королевская семья и министры. На протяжении долгой истории Карадены одиннадцать министров были помощниками короля, отвечающими каждый за свое ведомство, но слово короля всегда имело решающее значение, и он мог одним взмахом руки отменить любое решение, принятое министрами. Однако из-за того, что несчастье с моим отцом, а следовательно, и с королем Лергиусом, случилось, когда Эридану было всего семь, министры поднялись на новый уровень своих возможностей. В последние десять лет именно они, а не наследник, управляли государством. Это не изменилось и по достижении принцем совершеннолетия, которым здесь считалось наступление пятнадцати лет.

Насколько я понял, за эти годы министры полностью взяли власть в свои руки, определив для принца Эридана роль ширмы. По факту, он всего лишь подписывал своей рукой решения, принимаемые ими, при этом совершенно не возражал против такого порядка и, как нехотя признал Мельвидор, серьезно политикой не интересовался. Как может наследник престола не интересоваться тем, что происходит в его королевстве, лично мне было не понятно, но это был не мой мир, а потому я решил никого раньше времени не осуждать. Возможно, министры так хорошо управляли государством, что Эридану просто-напросто не было причин применять свою власть.

– Послушай меня, – снова заговорил волшебник. – Естественно, я не могу за столь короткий срок многое тебе объяснить. Но мы не можем тянуть. Всем было объявлено, что принц заболел, а потому несколько дней не выходит из комнаты. Само собой, что Эридан не может появиться бодрым и здоровым на встрече с наместниками. Это выглядело бы подозрительно, поэтому-то ты и появишься на сегодняшнем ужине с министрами. Если не будешь знать, что сказать, просто не отвечай, скажись все еще больным. Но запомни главное, лучше промолчи, чем скажи глупость. Ты меня понял?

Я устало вздохнул.

– Понял.

Честно говоря, я предполагал, что все будет веселее и интереснее. Сейчас же, видя, как нервничают мои проводники, начинал нервничать сам. Кроме того, угроза четвертования все еще не шла у меня из головы.

– И ничего не бойся, мы будем рядом, – мягко напомнил маг.

– И не спустим с тебя глаз, – в свою очередь вставил монах.

Я закатил глаза.

– Да понял я, понял. Хватит меня запугивать! – Если Мельвидор разговаривал со мной как с человеком, то Леонер только и делал, что грозил всевозможными карами Господними.

– Тебе нужно продержаться всего три дня, – подбодрил маг. – Всего три, и мы вернем тебя домой.

– Ладно. – Мои плечи опустились. – Три так три. – В конце концов, сам, добровольно, во все это влез, силой меня никто не тащил, так что идти на попятную было поздно.

В этот момент по замку пронесся звон. Я вздрогнул. Тьфу ты, прямо как школьный звонок.

– Ужин, – провозгласил Леонер, – пора поторапливаться.

– Запомнил, как пользоваться нашими столовыми приборами? – еще раз уточнил Мельвидор.

Как тут не запомнишь, если тебе талдычат об этом целый час?

– Запомнил. – Я вздохнул. – Но все равно не понимаю, если вы маг, почему нельзя внести мне все эти знания магически?

– Я уже говорил, – напомнил тот.

– Вы сказали: «нельзя» и закрыли тему, – парировал я.

Мельвидор воздел глаза к потолку.

– Вот ведь упрямец… Да потому что голова твоя не грядка, и нельзя в ней копать! – вдруг взорвался он. – Хочешь стать растением? Если я вмешаюсь в твои мыслительные процессы, только десять процентов за то, что твой мозг вообще не сгорит!

Он замолчал с таким видом, будто от его крика я должен был поджать хвост и спрятаться под лавку. С чего бы, интересно? Можно подумать, на меня голос никогда не повышали. Что, мне теперь пугаться или орать в ответ?

– Это можно было бы объяснить сразу, – совершенно спокойно заметил я.

– Ужин, – заторопил монах, – уж опаздывать себе Эридан никогда не позволяет.

Мельвидор повернулся ко мне и сделал рукой жест в сторону двери.

– Прошу, ваше высочество, ужин подан, – у него даже тон изменился, стал важным и одновременно каким-то неприятно заискивающим.

Я поморщился.

– И теперь все будут разговаривать со мной вот так?

– Как же! – ухмыльнулся Леонер. – От министров не дождешься.

Я не успел уточнить, что он имел в виду, потому что волшебник толкнул меня в спину, вынуждая поторопиться.

– Принц, пора! – повторил все тем же противным тоном слуги, обращающегося к господину.

– Да иду я, иду, – огрызнулся я и тут же получил пятерней между лопаток. – Уй! – Рука у монаха, и правда, оказалась тяжелой.

– А ну, выпрямись! – прошипел Леонер. – Голову выше, спина прямая, плечи ровные! Мы же репетировали.

– Помню, – простонал я и наконец распахнул дверь комнаты, из которой мне до сих пор не позволяли выходить.

Черт, и во что я вляпался?

***

Коридоры замка были темными и отталкивающими. Вместо окон – бойницы. На стенах – факелы, правда, не зажженные, видимо, помещение освещалось магически. Сыро, пусто и холодно, будто это место необитаемо. Только красная ковровая дорожка на полу как-то не вписывалась в общую мрачную картину.

– И здесь живут люди? – шепотом ужаснулся я.

– Тише, – шикнул на меня монах, – здесь и у стен есть уши.

Я поежился – воображение мигом нарисовало кирпич с ушами, уши почему-то получились мохнатыми, и я, не выдержав, усмехнулся. Леонер покосился на меня, однако промолчал, хотя было видно, что не я один сдерживался с трудом.

Эридан, наверное, мазохист. Как можно жить в этой крепости, к тому же являясь ее хозяином? Он же принц, еще не коронован, но уже обладает огромной властью, так почему же не отдаст приказ перестроить эту уродливую коробку к чертовой матери?

– Осанка, – шепотом напомнил мне Мельвидор. Странно, я всегда считал, что хожу ровно, но за сегодня меня уже дважды обозвали горбатым. Что ж, запомним…

Мы петляли по коридорам минуты три, но мне они показались вечностью. Никогда не наблюдал у себя признаков клаустрофобии, а здесь было такое чувство, что потолок вот-вот рухнет на голову.

В конце одного из бесконечных коридоров послышалась тихая музыка. Мелодия ничем не отличалась от музыки моего мира, просто, на мой взгляд, чересчур заунывная, будто кто-то не до конца прихлопнул комара, и теперь он пищит, не в силах взлететь.

Двери обеденного зала были резными и ярко расписанными, что по стилю совершенно не сочеталось с виденными мною коридорами. Создавалось впечатление, что Эридан отдал приказ переделать только часто используемые помещения, а об остальном замке решил счастливо забыть.

М-да… Все, что я знал об Эридане, это то, что он выглядит точь-в-точь как я и не любит свое королевство. Не густо… Ах да, я знаю о нем еще кое-что: у него нет клаустрофобии, которая теперь началась у меня.

Я задумался о том, что интересно было бы познакомиться со своим двойником, просто из чистого любопытства. Моя точная копия и в то же время совершенно на меня не похожий. Вдруг вспомнился вчерашний сон с зеркалом, и мне стало не по себе.

– Его высочество принц Эридан! – объявил невесть откуда взявшийся слуга и распахнул передо мной двери, тут же назвав моих спутников: – Его могущество господин Мельвидор и его святейшество господин Леонер!

Меня передернуло. Жить в каменной заплесневелой коробке и проходить через весь этот отвратительный церемониал всякий раз, как только захочешь поесть. Тогда неудивительно, что Эридан не любит Карадену, я бы точно уже ее возненавидел, если бы мне пришлось все это терпеть с самого детства.

Ну вот, я пробыл в этом мире всего несколько часов и уже понял, что быть принцем не так уж замечательно, как описывается в сказках. По крайней мере, я бы точно свихнулся от такой жизни.

Мы вошли в обеденный зал – огромное помещение с длинным столом. Большая часть стола пустовала, так как в зале находилось человек тридцать, а он был рассчитан на добрую сотню.

Все присутствующие подняли головы, а я бегло глянул на министров, расположившихся за столом вместе со своими женами и детьми, потом склонил голову в вежливом кивке-приветствии, как учил меня Мельвидор и, стараясь сохранять спину ровной, прошествовал к своему месту во главе стола.

Министры провожали меня взглядами до того момента, пока я не опустился на стул. Мне сделалось совершенно жутко, сердце неприятно громко стучало в груди, и в наступившей тишине казалось, что этот звук слышен всем. Я глубоко вздохнул – не время паниковать, раз согласился, придется взять себя в руки и потерпеть.

Двери снова отворились, и слуги внесли всевозможные яства, о которых мне перед этим подробно рассказали. Впрочем, еда здесь была самая обычная, ну, то есть обычная для королевского стола. Разве что омаров не хватало. Наверное, Карадена не имеет выхода к морю…

Официоз немного спал, министры начали переговариваться между собой, а я изображал смирного лося на поводке, как меня и просили Мельвидор с Леонером, и ни во что не вмешивался. По крайней мере, можно было рассмотреть господ министров во всей красе. Когда еще в жизни мне предстоит вот так нос к носу столкнуться с аристократией?

Все одиннадцать министров (боже, зачем же так много?!) были совершенно непохожими друг на друга, зато их жены напоминали близняшек: у всех пышные платья одного фасона, высокие прически, напудренные лица. Сыновья министров были разных возрастов: самому младшему лет десять, старший – примерно мой ровесник. Дочерей оказалось меньше, у них тоже были платья и прически, как у их матерей, только не такие размалеванные лица. Я пробежал взглядом по нескольким девушкам постарше, но ничего интересного для себя не нашел. Не могу сказать, что они были некрасивыми, некоторые казались очень даже миловидными, но равнодушно-надменные выражения лиц меня отталкивали.

Мысли совершенно запутались, я не мог припомнить, чтобы когда-либо так волновался и скучал одновременно. Комбинация, казалось бы, совершенно невозможная, но именно так я себя и чувствовал. Есть совершенно не хотелось, так что кусок в горло не лез, хотя я и не ел весь этот бесконечный день. Кто бы мог подумать, передо мной стоят блюда, которые никогда не попробую в своем мире, а у меня начисто отбило аппетит.

Это-то меня и подвело.

– Вы мало едите, принц. Почему? – надменно заметил один из министров, худой тип с крючковатым носом. Вспомнить бы еще, что он за министр и как его зовут. Мельвидор, конечно, перечислял всех, но у меня все-таки голова, а не Дом Советов, чтобы запомнить имена пятидесяти человек с первого раза.

От тона, которым министр обратился ко мне, меня передернуло. Одновременное презрение и насмешка и в то же время… власть? Неужели Эридан позволил министрам настолько возвыситься, что они уже не испытывали к наследнику престола элементарного уважения?

– У меня нет аппетита, – ответил я довольно резко.

Я уже понял, что мой двойник не пресекал такое отношение к себе. К тому же в любом случае нельзя было высовываться, а потому я ограничился только тоном, оставив все готовые сорваться с языка замечания при себе.

Однако министр не унялся.

– Полагаю, снижение аппетита связано с вашей болезнью, – сказал он, ловко орудуя ножом и вилкой. – Но, принц, нам так и не сообщили, чем вы были больны. Это не заразно?

А это прозвучало так, будто приблудную собаку подозревают во вшивости. Если этот человек не пытался унизить принца, то я балерина. Мне так и захотелось сказать, что моя болезнь называется «зеленый чихундус», и она не просто заразна, она уже распространилась по всему замку.

Мельвидор как бы невзначай приложил палец к губам. Надо же, я еще и рта не раскрыл, а мне уже велят заткнуться. Что ж, если мыслить здраво, он прав, это не моя война, мне нужно всего лишь переждать тут три дня.

– Мне бы не хотелось обсуждать это, – ответил настолько спокойно, насколько мог, унимая раздражение.

– И все же, – высказался другой министр, крупного телосложения с мясистым носом и маленькими хитрыми глазками, – мы должны знать, что происходит с нашим будущим королем. А Мельвидор сделал все, чтобы эти три дня никто из нас не попал в ваши покои. Так что же с вами стряслось?

– Неужели это важно, господин министр? – тут же вмешался маг, услышав, что прозвучало его имя.

– Мэл, давно вы стали отвечать за его высочество? – насмешливо поинтересовался третий министр.

Я сказал «не моя война»? Похоже, не ошибся – тут шли настоящие бои. Картина вырисовывалась все яснее. Теперь я понял, как происходил процесс управления королевством: Эридан позволил министрам взять бразды правления в свои руки не потому, что доверял им. Он их боялся, а они его – совсем нет. Потому что, если бы дела обстояли иначе, никто из министров не посмел бы так разговаривать с принцем крови.

Мельвидор смешался, ему явно было что сказать, но он не мог открыто спорить с министром.

Я бросил на волшебника разочарованный взгляд: я-то надеялся, что раз он заговорил, то непременно заступится, если не за меня, то хотя бы за принца. Но Мельвидор опустил глаза, зачарованно уставившись в свою тарелку, и явно не намеревался продолжать спор.

Что бы я там себе ни внушал, в отличие от своего двойника я вырос в иной атмосфере, и сдержаться мне было трудно. К тому же даже для своего мира примерной дисциплиной я никогда не отличался, о чем мне постоянно напоминали в школе и дома. Сейчас сдержаться было очень тяжело. Особенно, когда все присутствующие обернулись в мою сторону в ожидании… чего? Оправданий и смиренных объяснений?

Итак, от меня все еще ожидали ответа. Отвечать у меня точно не было желания, хотелось встать и выйти, просто так, молча, потому что было противно даже находиться с этими людьми за одним столом.

Но от меня ждали ответа, и я не сдержался. Что ж, господа министры, как пожелаете – отвечу, но потом не жалуйтесь.

– Я не обязан вам что-либо объяснять, – четко произнес я.

При моих словах Леонер даже перекрестился.

– Но мы должны знать, не затрагивает ли ваша болезнь интересы королевства, – не сдавался упрямый министр.

От злости даже вспомнил, как его зовут. Сакернавен, министерство юстиции.

Я стойко выдержал его взгляд, что, судя по тому, как яростно впился в свой крест Леонер, было для Эридана совершенно не свойственно.

– Трон не освободится, если вы об этом, – ответил я с милейшей улыбкой.

Мне показалось, что еще пара фраз в том же духе, и монах начнет грызть ногти. Маг побледнел, как скатерть.

М-да… Эридан, похоже, действительно, ничего подобного никогда не выдавал. Все министры как воды в рот набрали от подобной наглости. Весело. Мне захотелось закрепить успех и сказать что-нибудь еще не менее дерзкое, но я вовремя вспомнил о том, что здесь принято четвертовать самозванцев, и благоразумно сдал назад.

– Вернемся к трапезе и забудем о грустном, – предложил я так, будто ничего не произошло.

На этот раз мне не возражали.

***

– Что ты себе позволяешь? – набросился на меня Леонер, едва за нами закрылись двери покоев принца. Они с Мельвидором вызвались проводить «его высочество» и задержались, чтобы устроить мне головомойку.

Монах замахнулся на меня, и я был вынужден отпрыгнуть от него в сторону.

– Да ничего я такого не сделал! – дал я волю праведному гневу. – Они разговаривали с принцем, как с лишайной собакой…

– Вот именно, что с принцем, – перебил меня Леонер, – не с тобой, а с принцем. Чувствуешь разницу?

– Чувствую, – огрызнулся я. – Потому что разговаривать так с собой я бы не позволил.

– Да ты…

– Успокойтесь. – Маг встал между нами, не дав случиться смертоубийству, к которому, судя по всему, монах уже был готов. – Леонер, остынь.

– То-то же, – буркнул я.

– А ты, – тяжелый взгляд старика пригвоздил меня к месту, – должен понять, что это не игрушки. Министры – очень опасные люди. Особенно Сакернавен. Кого-кого, но его злить не стоит. Эридан никогда бы и слова против ему не сказал.

– Ну и осёл, – отозвался я.

Мельвидор скривился – давно было понятно, что он относился к Эридану с особой любовью и на любые антикомплименты в адрес принца реагировал болезненно.

– Мальчик мой, – снова воззвал маг к моему здравомыслию, – тебе нужно переждать всего три дня, всего три. Если ты хочешь вернуться домой живым, не зли министров, особенно Сакернавена.

– Вы мне угрожаете? – вспыхнул я. «Если хочешь вернуться домой живым» – очень мило.

Но волшебник покачал головой.

– Не я, к сожалению, не я. Когда Эридан вернется, ему еще придется расхлебывать то, что ты сегодня натворил.

Тут я был не согласен категорически: принц должен еще быть мне благодарен за то, что я за один ужин смог сделать то, что не удавалось ему годами – поставил министров на место.

– А вы не думали, что это ваше «когда Эридан вернется» может никогда не наступить? – озвучил я свои мысли. – Может, он сам сбежал подальше отсюда? – Я бы на его месте точно сбежал из этого сумасшедшего дома.

Монах и маг переглянулись, стало ясно, что им тоже приходили в голову подобные мысли.

– Он не мог, – отрезал Мельвидор.

– Он бы не стал, – поддакнул Леонер.

Поразительное единодушие, чтоб их.

– Андрей, ты меня понял? – снова начал волшебник. – Не вздумай завтра повторить свои подвиги.

Я окончательно обиделся, но вынужден был признать их правоту. «Не моя война», – строго напомнил себе.

– Понял, понял, – окончательно сдался я.

– А теперь ложись спать.

– И не вздумай выходить из комнаты ночью, – добавил Леонер. – Утром мы за тобой придем. С утра отошли слугу и жди нас.

Нет, ну это уже слишком – оказаться в другом мире и ничего не посмотреть!

– Я что, даже прогуляться не могу? – возмутился я.

– Не можешь, – отрезал маг. И они оба вышли из комнаты.

Прекрасно! Просто замечательно!

Я покружился по комнате в бессильном гневе. Во что они меня втянули? Тут не королевский замок, а настоящее змеиное гнездо. И что же это получается, кроме темных коридоров и рож министров, я так ничего и не увижу? Нет, так не пойдет.

И я решительно распахнул дверь.

Сразу за дверью обнаружились двое стражников, каждый из которых был в несколько раз мощнее и на целую голову выше меня.

– Вы куда-то направляетесь, ваше высочество? – осведомился один из них, нависнув надо мной, не то чтобы угрожающе, но предостерегающе точно.

Или я чего-то не понимаю, или в этом ненормальном королевстве принц должен спрашивать разрешения у своей же стражи?

– Направляюсь, – ответил я с великолепным королевским апломбом, только вот моя наглость как-то не помогала против их «королевских» размеров: уходить с моего пути стражники не собирались. – Или я не могу пойти куда мне заблагорассудится по своему желанию?

– Конечно можете, ваше высочество. – Стражник красноречиво положил руку на дверной косяк. – Но господа министры крайне обеспокоены вашим здоровьем и попросили нас проследить за тем, чтобы вы как следует отдохнули. О том же просил и господин Мельвидор.

Ясно… Министры контролируют Эридана, а волшебник меня, в итоге из комнаты меня без скандала не выпустят. Ладно, обидно, конечно, но, если начну протестовать, четвертования избежать вряд ли удастся.

Я выдавил из себя улыбку.

– Обязательно передам министрам и господину Мельвидору, что вы великолепно справляетесь со своими обязанностями. – И хлопнул дверью.

Все становилось интереснее и интереснее. Ясно, что Эридана найдут не скоро, я на его месте уж точно позаботился бы о том, чтобы меня долго искали…

Не желая сдаваться, подошел к окну и распахнул ставни. Настроение было дурацкое, и я был готов на всякие глупости из чистого упрямства, например, выбраться из этой комнаты через окно. Только вот опять мои планы рухнули – на окне стояли решетки. Если бы я вел дневник, этот день стоило бы назвать «День Обломов», именно так – с большой буквы.

Потайных дверей в комнате не обнаружилось, никаких люков в полу или на потолке… Пришлось смириться с тем, что придется остаться здесь и ждать утра. Обидно, ясное дело, но я все-таки обещал Мельвидору и Леонеру помочь и пробыть здесь эти злополучные три дня.

Вздохнул, еще раз посмотрел на зарешеченное окно и с досадой захлопнул ставни.