Читать книгу Натуральный обмен - Татьяна Солодкова - Страница 5

Совершенно не помню, как уснул. Наверное, за этот бесконечный день я все-таки устал, потому что повалился в сон, даже не потрудившись раздеться. Помню, как еще долго бродил по комнате, потом сидел на кровати и размышлял над тем, какая разная жизнь досталась нам с двойником. Затем пытался представить себе Эридана, понять, как вышло так, что из наследника престола он позволил превратить себя в ширму, потом… А потом, видимо, навалилась усталость, и я уснул.

Разбудил меня слуга, как и было обещано, принес новую одежду. И я выпроводил его вон, как велели.

Ненавижу подчиняться. Не люблю, когда мной командуют и решают за меня. И мне было необычайно трудно заставить себя слушаться мага и монаха. Недаром же и учителя, и собственная мать считали меня совершенно неуправляемым. Вот и сейчас мне больше всего хотелось возмутиться и начать качать свои права. Хотелось, но и головой я понимал, что Мельвидор и Леонер правы: я здесь никто, и все друзья и враги в этом мире вовсе не мои, а принца Эридана, а стало быть, совершенно глупо и бессмысленно пытаться показывать характер. Мои проводники в Карадену, может, и командовали мной, но так они лишь пытались меня защитить, и, по сути, будем смотреть правде в глаза, между мной и четвертованием стояли только Мэл и Леонер.

Но, несмотря на все понимание ситуации, смириться с положением безвольного телка было тяжело. И куда подевался этот дурацкий принц? Ну не мог же он просто взять и испариться, как капля воды?

Я принялся одеваться в принесенный наряд. Этот костюм был точной копией моего вчерашнего, но не похоронно-черным, а темно-синим. Мельвидор успел объяснить, что синий с серебром – родовые цвета Дайонов, правящей династии Карадены. В повседневной жизни принц носил черное, а в синее облачался только по торжественным случаям, и сегодня был один из них – Большой Совет.

Хотя цвет камзола и был очень темным и глубоким, по сравнению с черным, он мне понравился. У меня даже глаза стали казаться голубоватыми на его фоне.

Я покрутился перед зеркалом в человеческий рост, гадая, сколько раз Эридан собирался на Совет в этой самой комнате перед этим самым зеркалом. И сколько ни думал и ни пытался понять, мне упорно лезло в голову, что принца не похитили, а он сам сбежал. Один ужин с министрами ясно показал мне, как нелегко приходилось Эридану жить в этом замке, и в этом я вполне его понимал, мне самому очень хотелось сбежать и спрятаться под пристальными холодными взглядами министров и их домочадцев. Не понимал другого: как человек, которого с детства должны были готовить к трону, мог так безответственно все бросить?

– Эридан, куда же ты подевался? – пробормотал я, пялясь на себя в зеркало. Отражение молчало, мой двойник был далеко отсюда, а мне предстояло сегодня отдуваться за него.

В дверь постучали.

– Кто там? – спросил я, точно галчонок из «Простоквашино».

– Это я, ваше высочество, – ответил мне голос Мельвидора. – Вы готовы?

– Конечно. – Я распахнул дверь, и маг быстро скользнул по мне взглядом, проверяя, все ли в порядке с моим внешним видом. Проведя краткий осмотр и не найдя никаких отклонений, он поманил меня за собой.

– Пойдемте, принц.

– Вы всегда так обращаетесь к Эридану? – спросил я.

– Принц… – начал было маг, но я перебил его:

– Знаю, знаю, здесь и у стен есть уши, но ответьте мне на вопрос, потому что я ровным счетом ничего не понимаю. По-моему, вы один любите принца, и вы же один разговариваете с ним так официально, что тошно становится. Почему?

– Я подчиняюсь традиции, – сдержанно ответил Мельвидор и поторопил меня.

Я мысленно выругался и последовал за ним. Все! Я пас! Черт голову сломит в их взаимоотношениях, а мне моя голова еще пригодится.

***

Наместники провинций Карадены были разного возраста, разной комплекции и с разным цветом кожи. Я приветливо кивал каждому, улыбался и принимал привезенные ими дары. Даже Леонер был мной доволен, потому что я вел себя, как самый тихий и культурный человек на свете – решил вести себя как положено, чтобы удалиться из этого мира с чистой совестью.

Однако Совет оказался далеко не таким скучным мероприятием, как ожидалось. Каждый из восьми наместников рассказывал о достижениях своей провинции за последний год, о нововведениях, об отмене старых, изживших себя законов… Мельвидор сказал мне только делать вид, что слушаю, но я был на самом деле внимателен. Наместники рассказывали обо всем с гордостью, но нужно было быть круглым идиотом, чтобы не понять, что дела Карадены не так хороши, как им хочется показать. Например, интересы трех провинций столкнулись с интересами соседних государств, и было очевидно, что назревают сразу несколько военных конфликтов. Однако министры по этому поводу опасений не выказали, молчал и я, хотя высказаться мне хотелось.

Да как эти люди вообще могут управлять королевством при таком равнодушном отношении к нему? На месте Эридана, я бы давно уже разогнал весь этот балаган и нашел людей, которым действительно не безразлична судьба Карадены.

Впрочем, на место принца Эридана мне совсем не хотелось.

Совет закончился только тогда, когда на улице совершенно стемнело и все окончательно выбились из сил. У меня адски болела спина, потому что я целый день был вынужден держать ее так прямо, будто проглотил швабру. Вернусь домой, непременно куплю себе корсет для осанки, как-то неприятно чувствовать себя горбатым.

– Ты молодец, – шепнул мне Мельвидор, когда я проходил мимо.

Его похвала меня не обрадовала, на душе было скверно. Не произнеся за целый день ни одного путного слова, кроме приветствий, я чувствовал себя так, будто предал свои принципы.

– Принца не нашли? – так же, почти беззвучно, спросил я.

В ответ маг покачал головой.

Чертовщина какая-то. Исчез он с лица земли, что ли, что его даже маги не в силах найти? Только пусть не надеются, что я останусь здесь до тех пор, пока продлятся поиски. Потому что, задержавшись тут еще ненадолго, непременно сорвусь и выскажу все, что думаю о правлении Карадены, и тогда четвертования не избежать.

– При-и-и-нц! – вдруг позвал меня необычно слащавый голос Леонера. – Я думаю, не стоит откладывать до завтра Святой Час Благословения.

«Какой час?» – чуть было не спросил я, но вовремя прикусил язык.

– Конечно, ваше святейшество, – ответил благоразумно, проглотив все готовые сорваться с языка вопросы и лишь едва заметно нахмурившись. – Вы правы, откладывать не стоит.

Хотелось бы мне знать, на что я только что подписался. Министры были спокойны, наместники тоже вели себя так, будто им прекрасно известно, о чем говорил церковник.

У меня появилось нехорошее предчувствие. Почему Мельвидор подробно рассказал обо всем, что ждет меня в эти дни, и ни словом не обмолвился об этом загадочном Святом Часе Благословления? Я перебрал в голове все возможные причины и пришел к единственному возможному выводу: он побоялся того, что я откажусь. Что же это за штука такая?..

– Пойдемте, принц! – Леонер подхватил меня под руку и потащил впереди всей процессии.

– Какого лешего? – прошипел я.

– Понимаешь… – Монах скосил глаза и удостоверился, что мы прилично обогнали остальных. – Эридан – неофициальный глава государства, он всего лишь принц. Пока король Лергиус жив, он является истинным правителем, а значит, наместники должны делать отчеты перед ним.

– Тогда на черта они полдня распинались передо мной?

– Потому что… – Он запнулся. Странно, все время нашего знакомства Леонер был резок на язык и за словом в карман не лез, а сейчас, казалось, ему трудно подобрать слова. – Потому что традиционно принято считать, что если знает принц, то знает и его отец.

– Это каким же образом? – буркнул я.

– Я прочту молитву, когда ты… – Леонер снова сглотнул и закончил: – Когда ты встанешь на колени перед кроватью короля и возьмешь его за руку.

У меня сердце ухнуло и скатилось куда-то к пяткам. Если бы монах не держал меня под руку, я, наверное, встал бы на месте и не сделал бы ни шага. Так же только замедлил шаг.

– Леонер, я не могу, – чуть ли не взвыл я.

– Целая Карадена или твоя детская слабость, – ответил он и распахнул передо мной огромную дубовую дверь. Я даже не заметил, когда мы успели к ней подойти.

Вот почему они не говорили мне об этой традиции заранее. Конечно, я бы отказался, я же не мазохист. Соглашаясь сыграть Эридана, я понимал, что где-то в замке находится двойник моего отца, но даже подумать не смел, что мне придется его увидеть.

Но уже нельзя было повернуть назад. За мной стояли правящие круги Карадены, можно даже сказать, дышали в спину.

«Хочу домой», – мысленно простонал я, помедлил в дверях, но все же заставил себя войти в большую светлую комнату.

Помещение действительно было большим. А еще большой была кровать, на которой лежал мой отец… двойник моего отца. У него было совершенно безмятежное выражение лица, будто он уснул только что, а не десять лет назад. Простыни, одеяло и подушка были вышиты золотом, позолоченные шторы на окнах, золотые подсвечники, золотые чаши – все это великолепие казалось таким фальшивым здесь, в комнате, где умирал человек.

Леонер прошел и встал у изголовья кровати короля.

– Подойдите, ваше высочество, – поторопил он меня.

Я приблизился на ватных ногах, не в силах отвести взгляд от человека, лежащего на кровати. А я-то думал, что забыл его лицо. Думал, что все забыл. А они заставляют меня переживать все сначала.

«Никогда вам этого не прощу», – думал я, опускаясь на колено перед королевской кроватью.

Рука короля была сухой, но мягкой и теплой и, вопреки моим страхам, ничем не напоминала руку мертвеца.

Слова читаемой молитвы звенели где-то над головой, но я их не слышал, проваливаясь в прошлое.

Равнодушные люди заполнили помещение и наблюдали за всем с плохо скрытой скукой.

«Не мудрено, что король не поправляется столько лет, – зло думал я. – В такой атмосфере умереть гораздо желаннее, чем жить…»

Леонер замолчал.

Я поднялся с колен и быстро вышел из комнаты. Пошли они со своим церемониалом. Я сделал все, что было в моих силах, остальное – за гранью. В конце концов, сами ясно дали понять, что Эридану плевать на дела Карадены – вот пришел на Совет, посидел, не отсвечивая, а потом сошел со сцены, так что никто его уходу не удивится.

Следовало благоразумно отправиться в свои покои, но мне невыносимо было находиться в этой коробке. Да как же они живут в этом мире, где мне на второй день хочется удавиться?

***

После обеда наместники выразили желание прогуляться по королевскому парку, и я с несколькими министрами составлял им компанию. Топографическим кретинизмом я никогда не страдал, поэтому и сейчас легко нашел выход из замка, отмахнулся от предостережений охраны и вышел – практически выбежал – в сад. А стража… Попробовали бы они меня задержать – с таким-то настроением мне было совершенно все равно, что последовало бы за этим, скандал закатил бы точно. Но, по-видимому, на сегодня приказа никуда не выпускать принца не дали ни маг, ни министры, поэтому никто даже не попытался меня остановить.

Сад был огромен, сплошь засажен фруктовыми деревьями, цветами и кустарниками. Только днем у меня разбегались глаза от многообразия и пестроты растений, сейчас же здесь было полутемно, слабый свет падал на лужайку из окон замка. Чуть дальше горели фонари, но туда я не пошел. Темнота и темные мысли.

Садисты долбаные. Да что же это такое? Сначала смирненько просят помочь, а потом наглеют на глазах и засыпают новыми фактами. Да рассказали бы мне обо всем сразу и во всех подробностях, ни за что бы не согласился. Если бы… Вечно это проклятое «бы»!

Настроение было скверное. Если вчера из меня било фонтаном желание посмотреть, что да как в этом мире, то сегодня я бы уже с радостью вернулся домой.

Эридан, где же ты?..

Я с надеждой посмотрел в звездное небо, будто пытался отыскать ответ там. Но отвечать мне не собирались. Тогда подошел к ближайшему дереву (не помню, кажется, это была яблоня) и опустился на влажную от ночной росы траву. Прижался спиной к тонкому стволу и закрыл глаза.

Было единственное желание – просидеть здесь всю ночь, чтобы никого не видеть, и чтобы никто не видел меня. Но, если вчера был просто «День обломов», то сегодня определенно «День обломов. Часть II».

Я вздрогнул, услышав приближающиеся шаги, но быстро успокоился, разглядев переливающиеся в темноте серебристые звезды на одежде.

– Андрей, ты в порядке? – Волшебник присел на корточки рядом со мной, подобрав полы длинного плаща.

Я знал, что маг не виноват, он только печется о благе королевства, и не стоит на него обижаться. Но обида была. Такая же детская обида, как и те детские раны, которые они так легко сумели разбередить.

– Нет, я не в порядке.

Больше я ничего говорить не собирался.

Мельвидор помолчал со мной пару минут и закинул пробный шар:

– Мы ошиблись, не сказав сразу обо всем, что от тебя требуется. И… мы очень благодарны тебе, что ты не подвел.

– А как я благодарен…

– Что ж, – вздохнул волшебник, – вижу, что извиняться и что-либо объяснять бесполезно. И я понимаю, что сейчас тебе хочется побыть в одиночестве, но если принц будет всю ночь сидеть в саду прямо на земле, это вызовет если не подозрения, то уж точно вопросы.

Мельвидор снова был прав, вне всякого сомнения, и, хотя соглашаться с ним мне совершенно не улыбалось, выбора у меня не было. Я подписался на три дня, а еще не закончился и второй.

– Ладно. – Я поднялся с травы. – Пойдемте.

– Я провожу тебя в покои принца. – Маг выглядел вполне удовлетворенным. Видимо, он и не ожидал от меня другой реакции.

– Ладно, – повторил я, а потом зачем-то уточнил: – Вы вернете меня завтра домой?

– Конечно, вернем, – пообещал Мельвидор.

И я поверил, поверил, как верят дети взрослым, которые говорят: «Все будет хорошо».

***

Наместники уезжали с помпой. Их приезд был прост, и на приветствия ушло не больше часа. Однако проводы затянулись. Я-то думал, что они быстренько уберутся с утречка, и мне таки удастся увидеть что-нибудь интересное в мире, который вечером покину. Нужно же вынести из своего путешествия хоть что-то позитивное. Но так уж в последние дни повелось, что ни одно из моих желаний не сбывалось – проводы наместников продлились до вечера.

Я вручал им подарки, заранее приготовленные министрами, вежливо кивал в ответ на глубокие поклоны и всеми силами боролся с желанием отвести взгляд, когда они все как один заглядывали мне в глаза, скороговоркой выражая надежды, что я не забуду о проблемах их провинции и уделю им должное внимание. На самом деле мне хотелось провалиться сквозь землю, потому что я прекрасно понимал, что мои заверения являются ложью: если Эридан и вернется, начхать он хотел на беды Янтарной, Багряной и всех остальных Караден.

Только с наступлением темноты наместники окончательно распрощались и уехали, а министры убрались восвояси по своим апартаментам. Я же, Мельвидор и Леонер заперлись в комнатах Эридана.

– Принца не нашли? – сходу спросил я. Хоть и собирался покинуть этот мир навсегда, как-то неуютно было от мысли, что их принц затерялся не знамо где.

– Никаких следов, – печально откликнулся маг. – Я его не чувствую. Ума не приложу, что могло с ним произойти.

Я посмотрел на них обоих и все же не удержался от комментариев:

– А я могу.

В ответ на меня посмотрели как на пациента психлечебницы.

– И? – потребовал объяснений монах.

– А что – и? – отчего-то разозлился я. – Сбежал ваш Эридан. А что ему здесь делать? Сбежал, причем явно далеко за пределы Карадены, которая его ни капельки не интересует.

– С чего ты это взял? – нахохлился волшебник.

– А с того, – уверенно продолжил я. – Да вы только посмотрите, я прожил в шкуре Эридана меньше трех дней, и меня уже тянет лезть на стену. Его же все здесь либо ненавидят, либо презирают, или вообще жалеют, а еще используют и мечтают сбросить с трона. И никто – никто! – ни одна живая душа не любит его.

– Раз ты такой умный, – скептически осведомился Леонер, – так подскажи нам, что теперь делать.

Я пожал плечами: нашел, что спросить, я от их этих закулисных игр далек. Моя главная проблема – как сдать экзамены, а не заниматься политикой королевства из другого мира.

– Объявите о пропаже Эридана, – предложил я. – Да у вас и выбора-то нет. Ну, появится новый король…

– Династия прервется! – ужаснулся монах.

Мне показалось, что я сейчас взорвусь. Спрашивается, чего я-то переживаю? Это не мой мир, не мой дом, не мое королевство и не мои проблемы.

– Ладно, ладно! – Я замахал руками, словно отгоняя от себя пылевое облако. – Возвращайте меня домой, а потом решайте ваши проблемы столько, сколько будет душе угодно. – Безусловно, мне было интересно, чем у них тут все кончится, однако мое любопытство было гораздо слабее желания поскорее смыться отсюда. Карадену было жаль, а также жаль парализованного короля в холодной золотой постели, жаль обманутых надежд наместников. Жаль Эридана? Возможно, даже его, но я уже помог, чем мог, оставалось только посочувствовать.

Мельвидор и Леонер привычно переглянулись, казалось, они понимали друг друга не только с полуслова, но и с полувзгляда.

– Что ж, – вздохнул монах, – давай, Мэл, мы ведь обещали только три дня.

Маг согласно кивнул, лицо его оставалось печальным.

– Обещали так обещали, – согласился он и вопросительно взглянул на меня. – Переодеваться будешь или так вернешься домой?

Ну-ну, представляю себя в этой одежде в своем мире. В лучшем случае решат, что я артист, а в худшем в дурдом отправят лечиться. Тут же вообразил себя с криком скачущего по палате и кричащего: «Я принц! Какое вы имеете право?!»

М-да… Перспектива не ахти, хотя весело, конечно… наверное…

– Нет. – Я тряхнул головой, отбрасывая видение. – Сейчас переоденусь. Только не подскажете, где мои вещи?

– Здесь. – Мельвидор хлопнул в ладоши, и моя одежда оказалась прямо передо мной. – Я боялся, что кто-нибудь из слуг может наткнуться на них, а потому припрятал подальше, – пояснил он.

Мне было глубоко плевать, где и как хранились вещи, лишь бы поскорее напялить их на себя и убраться из этой черной дыры, и я принялся переодеваться.

После того, в чем приходится ходить Эридану, моя одежда показалась потрясающе удобной. Джинсы, кроссовки и рубашка – да о такой роскоши любой принц может только мечтать.

Когда вышел к Мельвидору и Леонеру, они о чем-то переговаривались вполголоса, но немедленно замолчали.

– Я готов, – провозгласил я.

– Одежда принца идет тебе гораздо больше, – фыркнул монах. – В ней ты выглядишь умнее.

В ответ я только скривился. Лучше уж выглядеть полным дураком, чем жить так, как их наследник престола.

– Итак, иди сюда, – позвал меня волшебник, – дай руку, а ты, Леонер, отойди подальше.

Монах послушно отступил на шаг, а я подошел.

– Удачи тебе, – пожелал Мельвидор, – и прости, что отняли у тебя время.

– Ничего, – на прощание я решил придержать все отрицательные эмоции при себе. – Вы ведь вернете меня в тот же момент, когда забрали?

– Конечно-конечно, – скороговоркой ответил волшебник. – Ну, тянуть нечего. Прощай, Андрей.

– Прощайте. – Я подал Мельвидору руку. Хотелось надеяться, что они найдут настоящего принца и все у них будет хорошо.

Волшебник сосредоточился и коснулся груди левой рукой.

Я мысленно собрался, готовый к тяжелому переходу. Мне, конечно, обещали, что во второй раз будет не так плохо, но я подозревал, что ничего особо приятного лучше не ждать.

Вот сейчас появится сияющая алым дверь, и я окажусь посреди своей комнаты, будто ничего и не было. Потом буду внукам рассказывать необыкновенную историю, произошедшую со мной в молодости, а они будут смеяться и думать, что у дедули старческий маразм…

Вот сейчас…

Сейчас…

Сейчас…

– Не выходит, – внезапно выдохнул Мельвидор, ледяным ветром ворвавшись в мои мысли.

– Как – не выходит? – мой голос прозвучал жалко.

– Не паникуй, – попросил меня волшебник.

Не паниковать? Он не может вернуть меня домой, а я, выходит, должен оставаться спокойным, словно дерево, которое безжалостно рубят? А именно таким вот деревцем я себя в тот момент и почувствовал.

– Верните меня, – прорычал сквозь зубы. Подмывало заорать, но я держался, балансируя на грани самообладания.

– Не нервничай, – на этот раз меня принялся успокаивать монах. – Мэл – самый сильный маг во всей Карадене, он найдет выход, во что бы то ни стало. Только дай ему минутку подумать.

Но его спокойный тон на меня не действовал.

– Минута прошла.

Леонер закатил глаза к потолку.

– Паника, – констатировал он. – Мэл, ну что ты молчишь? Что-нибудь можно сделать?

– Я думаю, – отозвался волшебник. И правда, вид у него был задумчивый, а руки непроизвольно поглаживали седую бороду. Теперь он больше напоминал не Мерлина, а Хоттабыча. Но даже эта мысль меня не развеселила.

– Ну и что же вы надумали? – саркастически поинтересовался я, но мой вопрос остался без ответа. – Эй! – Мне сделалось по-настоящему страшно. – Ну вы же что-то да надумали? Кто из нас маг? Возвращайте, откуда взяли!

– Не кричи! – на этот раз меня принялись успокаивать в один голос. Но я еще вовсе не кричал, только чуть повысил голос, на самом деле мне хотелось орать и биться головой об стену.

Меня накрыла настоящая паника. Перспектива остаться в этой каменной коробке показалась равносильной смертному приговору. В этот миг я думал, что лучше вообще повеситься к чертовой матери, только бы не оставаться в этом ненормальном мире.

Выдохнул, пытаясь успокоиться и унять разогнавшееся сердцебиение.

– Возвращайте, – спокойно, но настойчиво повторил я. – Вы меня сюда привели, вам меня и вытаскивать.

– Андрей, прости, – у волшебника даже голос переменился, и весь он разом стал ниже и старше. – Андрей, мне правда очень жаль, но я не понимаю, что произошло. Моя магия никогда не давала сбоев. Это что-то из ряда вон выходящее.

– И что мне теперь делать? – Извинения волшебника – это, конечно, хорошо, но лучше бы он что-нибудь придумал, вместо того чтобы каяться. Из ряда вон у него вышло… Ну, почему все, что связано со мной, вечно происходит не как у людей? – И что мне делать? – громче повторил я, сделав ударение на слове «мне».

– Ждать, – безжалостно ответил Мельвидор. – Я обещаю, что, как только появится возможность, отправлю тебя домой.

Я похолодел.

– А если возможность не появится? – Мать вашу, да о какой возможности идет речь? – Вы забрали меня из моего мира, притащили неизвестно куда, три дня осыпали испытаниями, сдабривая их жирной порцией обещаний, а в итоге: «Прости, Андрюш, но мы замуруем тебя здесь». Так, что ли?

– Андрей, я бы с радостью, – снова начал оправдываться волшебник, – но…

– Стоп, Мэл, не гони, – вмешался Леонер. – Ты по крайней мере догадываешься, в чем причина этого твоего «сбоя»?

Волшебник задумчиво пожевал губу, прежде чем ответить.

– Догадываюсь, – сухо произнес он и посмотрел на меня с совсем уж виноватым видом.

– Колитесь, – устало попросил я, чувствуя, что злоба уступает место тупому отчаянию, – чего уж тут…

Маг непонимающе уставился на меня.

– Колоться?

Черт, совсем забыл, что в этом мире даже одежды нормальной не знают, не то что слов.

– Рассказывайте, – пояснил я. – Не бойтесь, разрыв сердца у меня не случится. – Оно у меня уже и так почти не билось.

– Я думаю, – медленно и очень серьезно сказал Мельвидор, – что все случилось из-за нарушения равновесия между мирами.

– И какой же гад это равновесие нарушил?

Волшебник виновато понурился.

– Боюсь, что мы.

Тут до меня дошло, что он хочет сказать. И о чем я только думал, соглашаясь на эту неправдоподобную авантюру?

– Вы имеете в виду, что… – я даже не смог заставить себя закончить фразу – слишком уж страшная и безнадежная вырисовывалась картина.

Мельвидор горестно склонил голову.

– Боюсь, что так, Андрей. Мы не подумали об этом, но ведь мы создали прецедент – раньше оба двойника никогда не оказывались в одном мире больше, чем на несколько часов. Похоже, то, что и ты, и Эридан находитесь здесь, мешает открыть проход. Баланс нарушен.

– И что же делать? – в очередной раз повторил я, как заводная кукла.

– Ждать. Пока не найдется Эридан, я ничего не могу сделать. Когда вы оба окажетесь передо мной, возможно, я сумею открыть проход, снова все исправив. – Маг очень серьезно смотрел мне в глаза. – Я обещаю сделать все, что от меня зависит, чтобы вернуть тебя домой. Ты мне веришь?

– Конечно верит, – ответил за меня Леонер и тут же тоже воззрился на меня. – Или нет?

Ответить «я не знаю» язык не повернулся. Они оба так искренне переживали, особенно Мэл, что не смогли исполнить обещание и вернуть меня домой, что я не мог ответить иначе.

– Верю, – слетело с моих губ. И я действительно поверил, хотя бы потому, что больше мне ничего не оставалось в таком беспомощном положении. – А если мы не найдем Эридана? И что мне делать, пока будут вестись поиски?

У Леонера даже глаза увеличились от удивления, что я задал такой глупый вопрос.

– Как – что делать? Продолжать играть Эридана.

Он сказал это с таким видом, будто у меня и выбора не было. Мне его тон не понравился, и я немедленно возмутился:

– Да я свихнусь, притворяясь этой ходячей марионеткой! Его же здесь никто за человека не считает!

– Тогда кем ты здесь будешь? – ехидно поинтересовался монах. – Крестьянином? Или конюхом? У тебя внешность Эридана, а значит, пока его здесь нет, для всех Эридан – ты.

– Действительно, – поддержал Мельвидор эту идею, – это наилучший из возможных вариантов. А когда мы найдем Эридана, все встанет на свои места.

– Я здесь умру… – мой голос прозвучал совсем тихо, потому что я понял, что не согласиться не могу. Леонер был прав: у меня не было выхода.

– Эридан же не умер за столько лет, – парировал маг. – Тебе придется ждать самую малость по сравнению с тем, сколько он прожил в таких условиях.

– А если на поиски уйдут годы? – не сдавался я.

– Мы разыщем его, – заверил Леонер, – но, если параллельно будет вестись борьба за трон, это сделать станет гораздо труднее. А борьба за трон неминуемо начнется, потому что на него будут претендовать практически все министры.

– Так ты поможешь?

Ну что я мог сказать? Меня приперли к стенке. Домой не вернуться, а здесь я не мог быть никем, кроме Эридана.

– Я попытаюсь, – ответил, чувствуя, что на этот раз подписал себя окончательный приговор.

– Мы найдем его, – опять повторил Мельвидор. Видимо, он думал, что чем больше повторит эти слова, тем больше я в них поверю.

А отчаяние тем временем переросло в черную безнадежность…

– Оставьте меня, а? – тихо попросил я. – Я хочу побыть один. Пожалуйста.

На душе было так мерзко, так противно. У меня не было выхода. Я был беспомощен, как новорожденный котенок, которого собираются утопить… Мои мысленные ассоциации становились все мрачнее и мрачнее. Великолепно!

– Я хочу побыть один, – повторил тверже, – думаю, если бы Эридан попросил вас оставить его, вы бы не возражали.

Но оба молчали и не двигались с места.

Мне стало совсем скверно. Эти стены давили. Люди в замке меня пугали. Перспектива прямо-таки ужасала.

Не выдержав сочувственных взглядов тех, кто был виновен в свалившихся на меня бедах, я отвернулся.

«Ты не имеешь права их в чем-то обвинять, – строго сказал себе. – Они никуда не тащили тебя насильно. Ты сам согласился, теперь расхлебывай…»

– Оставьте меня, – в третий раз уже практически закричал, но не повернулся.

Чья-то рука легла на мое плечо.

– С тобой все в порядке? – заботливо спросил Мельвидор.

Черта с два все в порядке. Ничего не в порядке. Я не в порядке. Моя жизнь не в порядке. Этот мир не в порядке. Все катится к черту, и я тоже качусь в эту бездну, на дне которой в темноте светятся кровавые буквы: «Я не могу вернуться домой!»

– В порядке, – тихо ответил я. Сил, чтобы злиться, не осталось.

Наконец, они вышли. Поняли, наверное, что сейчас разговаривать со мной бесполезно. Я чувствовал себя совершенно разбитым. Но у меня действительно не было выхода, кроме как довериться Мельвидору и Леонеру.

– Эридан, кажется, я тебя ненавижу, – прошептал я в тишину, потом сел на кровать, обхватив голову руками.

Торопиться мне было решительно некуда.

Я с тоской провел рукой по голубой джинсовой ткани. Завтра ее сменит черный костюм принца. Завтра… Вот тебе и решил помочь людям…