Читать книгу Советский постмодерн А.В.Ахутина и программа теоретической культурологии - Вадим Беляев - Страница 9

Следующим объектом анализа становится словарная статья «Морфо-логика культуры».

Вот содержание параграфа «Двуполюсность культуры».

Культура организована двумя взаимосвязанными горизонтами: горизонт универсального бытия (мир) и горизонт личности (индивид). Эти горизонты составляют бесконечную в себе целостность смысла. Развертывание этих горизонтов происходит в конкретных произведениях.

1. Первое развертывание — разум культуры (логическая культура разума): отвечает на вопрос, что значит знать и осмыслять истинно (что значит быть). В этом разуме просматривается тождество мышления и бытия и идея «естественности» света разума. Разум культуры превращается в общезначимую культуру разумения, когда от онто-логического вопроса про бытие выявляется фундаментальная нетождественность мышлению. В точке общего онто-логического вопроса сцепляются разные культуры разумения через диалогическую связь трансцендентально-онтологических горизонтов.

2. Второе развертывание — личностное средоточие культуры (культура бытия в горизонте личности): это особая форма сосредоточения культурных измерений и времени человеческой жизни в единое мгновенное событие смысла. Форма бытия в горизонте личности не является абстрактной моралью или неопределенной экзистенциальностью. Она формируется через архитектонику, поэтику и особые устройства произведений, которые открывают этот горизонт перед человеком.

Вот содержание параграфа «Морфологический очерк трех европейских культур».

1. Античность. Разум: эйдетический и самооспаривающийся через апории; разум стремится упорядочить хаос и вместить бесконечное в пределы образа (эйдоса), соединяя умное и прекрасное, логос и эстезис. Форма бытия в горизонте личности: герой, который озадачен своей судьбой в трагическом недоумении. Архитектоническое произведение: трагедия, в которой структура (боги — герои — хор — зрители) служит базовой схемой любого произведения. Особенность античного разума: каждая эйдос-центрированная точка имеет особую значимость и осмысляется в общении с иными целостными оборотами разума этой культуры и другими культурами. Итоговая идея: античный разум — это одна из возможностей бесконечно-возможного бытия, реализуемая через конкретные художественные и ремесленные практики и связанная через общение с другими цивилизациями.

2. Средние века. Разум: причащающий, антитетический (причастность к абсолютному). Форма бытия в горизонте личности: страстотерпец («житие»), чье бытие распято между двумя ничто: сотворенным и причащающимся Творцу. Архитектоническое произведение: храм, бытие в (о) круге храма. Суть процесса понимания мира: понять не только предмет природы, но и сам процесс творения и связь тварного с иным, высшим смыслом; ремесло — как средство достижения внеплотной цели. Особенность средневекового разума: он не выше и не ниже античного или поздне-нововременного, а иное, со своей задачей и формами актуализации бесконечно-возможного мира; актуализация осуществляется через разум, руки, душу и жизнь в целом.

3. Новое время. Разум: познающий, живущий в споре с самим собой; бесконечное противоречие внутри познающего субъекта. Форма бытия в горизонте личности: биография, роман становления и самопознания, история жизни с точками решения и переиначивания судьбы («Быть или не быть?»). Постановка задачи познания: понять предмет так, как он есть сам по себе, вне зависимости от субъекта, даже в бесконечном удалении (res extensa). Связанные образы мышления: карта Паскаля о самосознании человека как «мыслящего тростника»; знание как сила в практическом действии (по Бэкону: Знание — сила). Нравственные коллизии: множество безвыходных конфликтов и дилемм (Гамлет, Дон-Кихот, Фауст), которые совместно формируют поле нравственности в жизни человека Нового времени.

Проанализируем сказанное.

На что я хотел бы обратить внимание в первую очередь? На то, что здесь присутствует не три типа культур, а четыре. Четвертым является тот тип культуры, из которого Ахутин строит свою морфо-логику. Это дает нам возможность говорить о некоем типе культуры, который позволяет превратить другие типы культуры в объект рефлексии. Это не отрицание других культур, это не их нерефлексивное принятие. Это именно предельно рефлексивное отношение. Диалог между культурами утверждается как новый способ культурного существования. При этом обратим внимание на то, что в списке культурных типов Ахутина нет места описанному четвёртому типу. Даже говоря о нововременном типе, Ахутин акцентирует не отношение человека к разным типам культур, а процесс самопознания личности.

Из всего этого можно сделать вывод, что для Ахутина нет прорисованной логики исторического процесса, которая привела бы к его мировоззрению (четвертому типу культуры). Почему так получилось? Ответ на этот вопрос кажется довольно простым: потому что Ахутин отрицает связь между культурами через поле сквозных проблем. Можно пояснить это так. Каждую культуру можно рассматривать как интегральный способ решения жизненных проблем (ответов на вызовы). То есть каждый культурный тип можно определить как систему проблем и систему их решений. Причем в этом случае надо будет (сопоставляя культуры разных типов во времени и пространстве) искать единую для них систему проблем-решений. Каждый культурный тип будет соотносим с другим типом через указанную систему. Причем если мы будем говорить о смене эпох одной и той же культуры (например, европейской), то нам придется так или иначе связать разные эпохи через переход от одной системы проблем-решений к другой. Связующей логикой может служить принцип, по которому каждое решение фундаментальной проблемы может создавать (и как правило создает) новые проблемы (или актуализирует старые). Эту же логику можно выразить через структуры «вызов — ответ». Каждый культурный тип можно представить как способ ответа на группу фундаментальных вызовов, причем система ответов может порождать новую группу вызовов (возможно, актуализируя старые вызовы).

Имя в виду все сказанное, посмотрим на типологию культур, данную Ахутиным. Главным для ее формирования можно считать принцип несводимости и непревосходства одних культурных типов над другими. Все выделенные типы в равной мере должны присутствовать в культурной рефлексии и культурном творчестве (следует добавить — в рамках четвертого типа). Здесь можно увидеть логическое противоречие. Своей концепцией Ахутин, по сути, создает некий четвертый тип культуры, но он оказывается неразмещенным в культурной типологии. Это должно показывать неадекватность концепции. Эта неадекватность с моей точки зрения является результатом того, что отсутствует общее соизмеряющее начало и логика, по которой один культурный тип может стараться «снять» другие. Я предлагаю смотреть на культурную логику именно так. При этом в качестве связующего культурные типы принципа может выступать система проблем и решений, структуры «вызов — ответ». Каждый переход от одного культурного типа к другому можно рассматривать как ответ на вызовы, созданные предыдущим типом (эпохой). Ахутин жестко противостоит тем концепциям исторического развития, которые утверждают четкую логику снятия последующими типами-эпохами предыдущих. С критикой этого подхода в целом можно согласиться. Но только с оговоркой, что сами попытки преодолеть, «снять» прошлое через новую концепцию мира и человека, безусловно, имеют смысл. Если такой связки не сделать, то переходы между культурами превращаются в совершенно непонятные по своей логике. Но ведь человек в его индивидуальном и коллективном аспектах является существом, жизнь которого состоит в принятии и решении проблем, ответов на вызовы. Если мы принимаем эту логику человеческого существования, то у нас не будет основания считать переходы между культурами находящимися вне логики ответов на вызовы.

Как это конкретно может выглядеть? 1) Нам нужно будет исследовать культурные типы на предмет того, какие фундаментальные проблемы они решают и каким образом. Это можно осуществить, если сравнивать между собой различные ракурсы культурного типа, искать в них сходство по проблемам-решениям, ответам на вызовы. 2) Структуру вызов-ответ можно задать через принцип «ответ является структурным отрицанием вызывающей ситуации». 3) Нам нужно будет исследовать соотношения культурных типов, которые сменяют друг друга. В предыдущих культурах нам нужно будет найти то, что создает вызовы, на которые отвечают последующие культуры. Эти вызовы-ответы могут быть локальными по своей сути (например, находящимися в рамках одной культурной зоны), но могут быть и глобальными (новый культурный тип может отвечать на вызов, созданный не локальным культурным типом, а тем типом, который характеризует все человечество в его определенную эпоху. Если вызов, является глобальным для человечества, то и ответ может претендовать на глобальность. Именно в такой логике можно говорить о возможности «снятия» одних культур-эпох другими. 4) Выполнение указанных пунктов не является простым делом. Не всегда можно увидеть четкие структуры вызов-ответ. Но в той мере, в какой это возможно, следует говорить о применимости описанной логики. 5) При этом логика Ахутина не будет отрицаться в принципе. Можно будет продолжать исследовать специфические проблемы и решения, проявленные разными культурами, искать им новые места в универсуме проблем-решений, обнаруженных человечеством. Другое дело, что отрицаться будет утверждение о непроницаемости культур при их историческом движении. Культуры будут сменять друг друга не как абстрактные идеальные типы, а как конкретные системы проблем-решений, заставляющие человека отрицать негативно понимаемое прошлое и утверждать позитивно понимаемое будущее, искать решение «нерешаемых» для прошлого проблем.