Читать книгу История философии: Французское просвещение - Валерий Антонов - Страница 7

Политическая философия Вольтера – это блестящая, но внутренне противоречивая конструкция:

Сила: Она дала мощное оружие для критики религиозного фанатизма, отстаивания гражданских свобод и гуманного правосудия.

Слабость и наследие: Её элитарность и страх перед народом были её ахиллесовой пятой. Вольтер не доверял тому, чьё мнение он сам же помогал формировать. Его идеал просвещённого абсолютизма был утопичен, ибо ставил прогресс в зависимость от доброй воли монарха.

Исторический парадокс: Сам того не желая, своими трудами он взрастил поколение, которое пошло дальше его. Критика «старого порядка» и церкви, идеи естественного права и терпимости, подхваченные более радикальными умами (Дидро, Руссо), стали интеллектуальным динамитом, который в конечном счёте взорвал и трон, который он надеялся лишь очистить от скверны. Таким образом, Вольтер, консервативный реформатор, оказался одним из непреднамеренных архитекторов революции, которую презирал и боялся.

6. Деизм как оружие и основание.

Деизм Вольтера нельзя рассматривать как законченную теологическую систему или лишь как личную веру. Это был стратегический интеллектуальный синтез, сознательно сконструированный для решения конкретных задач эпохи. Он выполнял тройную функцию: философского фундамента, социального предохранителя и оружия культурной войны.

6.1. Конструктивный фундамент: Естественная религия как замена откровенной.

Деизм служил позитивным основанием для нового мировоззрения, призванного заменить христианскую метафизику.

Рациональный мост между наукой и моралью: Ньютоновская физика требовала Первопричины. Деизм предоставлял её в форме безличного Разума-Законодателя. Это создавало картину мира, где научный детерминизм и нравственный порядок имели общего автора. Бог становился гарантом не только физических законов, но и универсальных моральных принципов («естественного закона»), постигаемых разумом, а не через церковь.

Основание для светской этики: Вера в Бога-Судью, наказывающего за зло и награждающего за добро (пусть и в гипотетическом загробном мире), оставалась, по мнению Вольтера, необходимой социальной скрепой для широких масс. Его знаменитое «Если бы Бога не было, его следовало бы выдумать» – не свидетельство сомнений, а прагматическое признание: рациональный деизм должен выполнять роль «гражданской религии», удерживающей общество от распада в условиях, когда массы ещё не готовы к чисто светской морали.

6.2. Оборонительный рубеж: Против материалистического «вакуума».

Вольтер видел в воинствующем атеизме (например, барона Гольбаха) серьёзную угрозу.

Социальная опасность: Он полагал, что отрицание Бога и загробного воздаяния у низших классов, не обладающих философской культурой для понимания сложных оснований морали, приведёт к нравственному нигилизму и социальному хаосу. «Ваш атеист-простолюдин станет разбойником с большой дороги», – предупреждал он.

Тактический союзник против клерикализма: Деизм, занимая срединную позицию, позволял Вольтеру вести борьбу на два фронта. Он мог, с одной стороны, обвинять церковников в суеверии, а с другой – обвинять атеистов в безнравственности и социальной безответственности, позиционируя себя как защитника здравого смысла и общественного порядка.

6.3. Наступательное оружие: Критика «гадины» через контраст.

Наиболее важной была критическая, разоблачительная функция деизма. Он служил эталоном, на фоне которого бессмысленность и вред догматической религии становились очевидными.

Контраст двух Богов: Вольтер последовательно противопоставлял своего Бога-Часовщика (вечного, неизменного, разумного, действующего только через универсальные законы) – Богу-Тирану Библии (капризному, мстительному, совершающему чудеса, играющему в избранные народы). Первый олицетворял собой Порядок и Разум, второй – Произвол и Суеверие.

Разрушение догматов: С позиций деизма все ключевые христианские догматы – Троица, Боговоплощение, искупительная жертва, таинства, чудеса – представали как нелепые и внутренне противоречивые сказки, несовместимые с понятием совершенного и рационального Творца. Зачем Богу становиться человеком, чтобы принести себя в жертву самому себе? Зачем нарушать собственные совершенные законы природы чудесами?

Разоблачение социальной функции церкви: Деизм помогал Вольтеру показать, что церковь – не божественная институция, а человеческая корпорация, использующая выдуманные догмы и страх перед иррациональным Богом для удержания власти, обогащения и подавления инакомыслия.