Читать книгу Непокорённые - Валерий Николаевич Ковалев - Страница 4

– Вставай, хлопче, – послышалось сквозь сон, и Васыль перевернулся на бок.

Рядом стоял дед Андрий и, поглаживая вислые усы, смотрел на внука выцветшими глазами:

– Сниданок на столи. Одягайся[5].

Васыль Деркач, студент исторического факультета Львовского университета, приехал к деду в Ровно на каникулы, и они собирались съездить в лес за грибами.

Чуть позже со двора крытой железом добротной хаты с яблоневым садом вокруг и обширным, в пятнадцать соток огородом, тихо поуркивая мотором, выкатился мотоцикл «Днепр» и порулил вдоль улицы. За рулем в брезентовом плаще сидел дед, а в люльке – Васыль в свитере, сонно зевая.

Старшему Деркачу было за шестьдесят, но он был ещё крепок и ворочал за двоих, внуку – в три раза меньше. Родители Васыля давно жили в старом добром Львове, относя себя к местной интеллигенции (отец имел зубоврачебную практику, а мать работала в торговле). Дед же, схоронив бабку, к ним переезжать отказывался и жил там, где родился.

Через год после присоединения Западной Украины к СССР, тогда ещё молодой парень, он был призван в армию, однако с началом войны дезертировал, вернулся в родные края и, вступив в УПА[6], предложил немцам свои услуги.

До 1944-го в её составе грабил и угонял в Германию местное население, принимал участие в карательных операциях. Когда же его хозяев погнали до Берлина, ушел с недобитыми бандеровцами в лес, откуда делал налеты на комуняк, и при одном таком попал в засаду НКВД.

Почти всю банду чекисты пошинковали на капусту, а оставшиеся в живых Андрий и ещё несколько получили по двадцать лет колымских лагерей, откуда вышли в 1953-м по амнистии.

Устроившись грузчиком на мукомольный завод, Деркач впрягся в хозяйство. Для начала чуть подправил старую батькову усадьбу (та почти завалилась), а потом стал выращивать на продажу кабанов, откармливая их высевками[7], которые по ночам таскал с работы.

Вскоре Андрий женился на разбитной вдове из села Грушки, и та стала «курить» самогон, обзаведясь многочисленной клиентурой.

Через два года на месте убогой мазанки супруги возвели каменный дом с мурованным подвалом, заложили сад и расширили огород, дающий для базара всяческий овощ.

Когда же в колыске[8] запищал наследник, Андрий окрестил его в костеле и дал там слово вывести в люди, что с успехом и проделал.

Вслед за получением хлопцем аттестата за хабарь[9] пристроил его в медицинский институт, окончив который молодой Деркач стал врачом-стоматологом. Гроши получал не абы какие, но имел солидный приработок, ставя нужным людям коронки и мосты из драгметалла. Два золотых дуката для почина подарил ему батько. Он же помог с деньгами на кооперативную квартиру в областном центре, где наследник нашел достойную подругу жизни.

Теперь вот вырос внук, который трепетно любил дедусю.

После его рождения, устраивая свою городскую жизнь, сын с невесткой часто определяли Васылька «до батькив у Ровно», где бабка Мирослава рассказывала хлопчику сказки про ведьм и вурдалаков, а дед – о героях Украины – Мазепе, Кармелюке и Олексе Довбуше[10]. От него маленький Васылько впервые услышал слово «москали», с которыми и бились эти самые герои.

Затем внук подрос, стал ходить в школу и приезжать к старикам на каникулы, где дед Андрий продолжил свое воспитание. Как следствие, ко времени поступления в университет Васыль люто ненавидел москалей, знал, что они упекли деда в Сибирь, как когда-то Кармелюка, и считал его для себя примером.

В стенах же родной альма-матер посеянное в душе внука старым бандеровцем получило благодатную почву.

Носящий имя Ивана Франко старейший университет Украины к тому времени имел ряд достойных выпускников. В их числе были Андрей Бандера – ярый националист и отец идеолога украинского фашизма, Евген Коновалец – создатель ОУН-УПА и много других, не столь известных, ставших впоследствии антисоветчиками, диссидентами или сбежавших на Запад.

Так что дедовские «лекции» подкрепились у Васыля научными, а ещё участием в националистической организации «Рух», официально созданной к тому времени в республике.

Когда внук рассказал деду о своём членстве в организации и этой самой цели, Деркач перекрестился на икону и, сказав: «Прыйшов наш час!», пожелал научить его практике. А для того поведал свое героическое прошлое, от которого у будущего журналиста захватило дух. Так было интересно.

Васыль узнал о боевых группах УПА, формах и методах их деятельности, способах тайной связи и работы с населением, а также ряде операций. И вот теперь, на очередных каникулах, внук вместе с дедом ехал учиться владеть оружием, которое у «Сыча» было припрятано в старом схроне.

Оставив позади Ровно, мотоцикл выехал на дорогу к Дубровице и прибавил скорость. На полпути он свернул в обширный, теряющийся за горизонтом лесной массив, на отдельных холмах которого виднелись руины старых, времен княжества Литовского замков, съехал в долину, по дну которой прыгала по камням неширокая речка, и покатил вдоль берега.

– Ось тут и станэмо[11], – подрулили старый Деркач к группе раскидистых берез у глинистой осыпи, после чего заглушил двигатель.

В ушах возник шум воды и стук дятла в глубине леса.

– Красивые тут места! – сойдя на траву, оглядел ландшафт внук. – Былинные.

– Эгэ ж, – ответил дед, извлекая из багажника вещмешок. – Колысь усэ цэ, – обвел вокруг рукою, – налэжало пану Потоцькому[12].

– Великий был князь, – с чувством изрек Васыль. – Не раз дрался с московитами.

– А тэпэр наш черед, – передал внуку рюкзак дед. – Ходимо зи мною.

Спустя час, идя по известным лишь старшему Деркачу приметам, оба оказались на поросшей соснами возвышенности, с остатками крепостной стены и полуразрушенной башней. Чуть пригнувшись, старик вошел в затянутый диким хмелем пролом, где включил фонарик. Луч света выхватил из мрака груду битых камней, а за ней мрачный ход каземата. Осторожно ступая, оба спустились по остаткам ступеней вниз, и Андрий ткнул пальцем в один из его углов:

– Копай, Васылку.

– Понял. – Внук извлек из рюкзака складную лопатку, прошел туда, присел и отгреб из-под ног слой песка, под которым оказалась потемневшая от времени дубовая ляда.

Схватившись за ржавое кольцо, он потянул вверх – открылся темный зев, откуда потянуло затхлостью. Оба поочередно исчезли в нем, а потом дед, пошарив у лестницы, зажег спичкой стоящую рядом плошку. Тусклый огонек выхватил из тьмы подобие склада.

У одной из боковых стен зеленели несколько плоских ящиков, у другой стояли две железные бочки, проштампованные имперскими орлами, рядом – почти сгнившие мешки с россыпью толовых шашек. В торце высился деревянный стеллаж с многочисленными жестяными коробками.

– Цэ у нас був пунк боепитания[13], – глухо сказал дед, распахивая крышку одного из ящиков.

Там, в ячейках, матово отсвечивали винтовки.

– Останний раз я тут був у прошлому годи, – взял одну в руки дед, ловко передернув затвор. – Уси готови до бою[14].

– И сколько тут? – опасливо принял от него оружие внук.

– Сорок. На стэлажи цинки з патронами.

– А в мешках что? Мыло? – положил Васыль на место винтовку.

– Кхе-кхе-кхе! – хрипло рассмеялся ветеран подполья. – То выбухивка[15], хлопчэ. А у бочках газолин, то е горючее.

Затем старый Деркач прошел к неприметной нише, достав оттуда промасленный сверток. Развернул – в нем лежал пистолет с двумя запасными обоймами.

– Парабел, – продемонстрировал Васылю. – Гэрманськый. Спочатку навчу тэбэ стрилять з нього, а потим з гвынтивкы[16].

– А тут есть где?

– Нэ тут, – запихал в карман пистолет с обоймами дед. – Для цього у мэнэ е мисцэ[17].

После этого, закрыв ящик и погасив плошку, они поднялись наверх, опустив, замаскировали люк и вышли на дневной свет.

– А зараз пидэмо он туды, – указал дед рукою в сторону едва доносившегося шума.

Пройдя меж красноватых стволов сосен, пара направилась через кусты шиповника в сторону реки. Там, за ближайшим поворотом, с высокого отрога, в неё скакал бурный поток, нарушая тишину и искрясь радугой.

– Ось тут! – прокричал на ухо внуку дед. – Давай отойдэмо у сторону!

Стороной оказался заросший ельником буерак, упирающийся в рыжую стену из глея[18]. Деркач снял плащ, вынул из кармана пистолет и попросил Васыля установить под стеной куски раскрошившегося пласта вместо целей.

– Готово! – рысцой вернулся через пару минут студент. – До них метров двадцать.

– А тэпэр дывысь, – подобрался Андрий и вскинул руку.

Один за одним грохнули три выстрела, все куски разлетелись в пыль. Словно и не было.

– Вот это да! – восхитился Васыль. – Метко стреляешь!

– Практика була богата, – разгладил усы старик. – А зараз ты, – и передал внуку оружие.

Тот, дрожа стволом, выпалил по оставшимся целям пять раз – в результате промазал.

– Ну а тэпэр будэмо вчиться, – поморщился старик и, кряхтя, уселся на сложенный плащ. – Дай сюды зброю[19].

Для начала он поведал ученику боевые характеристики пистолета, показал, как его заряжать и целиться. После снова перешли к практике, и, расстреляв вторую обойму, молодой Деркач наконец-то попал в мишень, что вызвало его бурную радость.

Затем Андрий подошел к старой груше-дичке, росшей неподалеку, и спрятал пистолет в дупло.

– Ну а зараз собэрэмо грыбив на юшку, а то сусиды спытають дэ булы, – хитро прищурился дед, – поснидаемо шо Исус послав, то поидымо до дому до хаты[20].

По дороге обратно дед с внуком набрали рюкзак во множестве росших в этих местах лисичек, масленков и опят, а когда солнце повисло в зените, вышли к мотоциклу. На извлеченный из багажника брезент поместилась корзинка с провизией, где были паляница, брус копченого сала, молодые огирки с пучком цыбули и фляжка сливянки[21].

– Ну, будьмо! – подождав, пока Васыль нарежет паляныцю с салом, поднял фляжку дед Андрий и забулькал горлом.

Прикончив все, они подремали на зеленой травке, а ближе к вечеру «Днепр» тронулся в обратный путь до хаты.

Вопрос о вступлении деда Андрия в «ряды» был решен с выездом во Львов в течение недели, и в Ровно появилась очередная боевая ячейка бандеровцев, которую он возглавил.

Теперь в лес «за грибами» по субботам, прихватывая воскресенье, наведывалась целая группа. Учеба велась в режиме строгой секретности. В укромном месте, на подходе к «тиру», выставлялась бдительная охрана с биноклем, которая постоянно менялась.

Кроме стрельбы провiдник[22] учил молодых изготавливать из подручных средств «коктейль Молотова», а также основам взрывного дела, а ещё способам конспирации и тайной связи.

По вечерам же, когда на леса опускался вечер, компания «грибников» разжигала костер у машины, варила в казане галушки с салом и слушала рассказы Деркача про славные бандеровские походы. Юные глаза светились отвагой, в них отражались будущие, которые были не за горами…