Читать книгу Мимоходом - Вениамин Кисилевский - Страница 50

– Данко, вернись! – кричала женщина. – Вернись, я кому сказала!

Я оглянулся. Молодая женщина, пышноволосая, в яркой куртке и высоких сапогах, увещевала свою заигравшуюся собаку – маленькую, голенькую, лупоглазую…

Приятельница моя Е., заведовавшая читальным залом областной детской библиотеки, создала при ней маленький театральный кружок. И попросила меня написать для ребят пьесу. Хорошо бы, сказала она, что-нибудь такое героическое, мажорное. Я написал, принёс. Недели через две позвонил ей, поинтересовался, как идут репетиции, когда планирует она генеральную, на которой хотел бы я побывать. И сразу почувствовал, что разговор этот чем-то её смущает, мнётся она, явно что-то недоговаривает. Сомневаться не приходилось, творение моё не глянулось ей, и не решается она сказать мне об этом.

– Что-то с пьесой не так? – спросил.

– Понимаете, – снова как-то уклончиво заговорила она, – ну… там у вас Данко…

Слушал я её, загрустил. Оказалось, ребята не ведают кто такой Данко. Можно, конечно, рассказать им о нём, прочитать этот великий горьковский рассказ, но смысла не было: не для себя ведь они будут играть – для таких же зрителей. Не знала Е., как ей быть, сама не звонила, с грустью ждала моего звонка. Здесь необходимо сказать, что артистами её были в основном ученики шестых-седьмых классов…

Трепыхнулось желание подойти к той женщине, хотя бы из неистребимого любопытства узнать, кто и почему нарёк собачонку таким именем, но тут же отказался от этой идеи. Ну, подойду, узнаю, толку-то, что от этого изменится?..