Читать книгу Как «Дульсинея» рыцаря спасала. Ироническое городское фэнтези - Владимир Николаевич Исаев - Страница 13
Глава 4. Приключения в смирительной рубашке Альтернативная сущность: когда в голове появляется неожиданный соавтор
Оглавление«Мама ушла… Как жаль. Я так хотел подольше поговорить с ней. Но врач запретил нам видеться, пока я не поправлюсь. Только от чего? Мне сказали, что я напал на полицейских, ранил одного мечом и продырявил машину копьем. Но я не помню ничего такого. Последнее, что сохранилось в памяти, — веселая попойка, а потом как отрезало. Очнулся уже в этой палате, в смирительной рубашке. Одно из двух: либо помешались все вокруг, либо я сам сошел с ума. И это очень печально. Если все произошло так, как мне рассказал Виктор Павлович, то дело дрянь. Меня теперь будут судить или, возможно, оставят в психушке. А может, я действительно не в себе?»
Он поднялся и, прихрамывая, приблизился к окну. Ноги, перевязанные бинтами, все еще болели, как и все тело.
«Виктор Павлович рассказал, что меня ранили полицейские, и до того, как попасть к нему, я лежал в хирургическом отделении местной больницы, прикованный наручниками к кровати. Я буйствовал и грозился покарать нечестивцев, осмелившихся пленить рыцаря. Как только раны начали заживать, меня перевели в психиатрическую лечебницу от греха подальше. А здесь уж Виктор Павлович сумел достучаться до моего сознания. Но я ничего подобного не помню. Лишь обрывочные видения, словно отголоски снов».
Денис тяжело вздохнул. Решетки на стекле, словно кружева, отбрасывали узорчатые тени на пол. Он провел пальцами по холодному подоконнику, чувствуя, как они слегка дрожат. В воздухе витал слабый запах лекарств… Терпкий, навязчивый, будто напоминание о том, что он здесь пленник.
Воспоминания путались, смешивались, как обрывки сна. Вот он кует меч в кузнице дяди, вот мчится на мотоцикле по ночному городу, а вот лежит на больничной койке, и вокруг белые стены, белые халаты, белые лица…
Внезапно в голове раздался голос, не его собственный, а чей-то другой, низкий и властный:
«А кто сказал, что ты сумасшедший? Ты — идальго, благородный потомок старинного рода. Ты — великий герой, победивший сотни чудовищ. Ты — защитник обездоленных. Ты — Дэн Дохот Лохмаческий! Все должны благодарить тебя за доброту и отзывчивость».
Голос звучал так отчетливо, будто кто-то стоял прямо за спиной. Но когда он резко обернулся, позади была лишь глухая стена.
«Ой… Кто ты? Я слышу тебя в своей голове… Но ты — это не я. Значит, я действительно сошел с ума, раз слышу голоса?»
«Не дрейфь, пацан. Все гораздо проще. Я — твоя альтернативная сущность… Можешь называть меня Дэном, если так тебе удобнее. И пусть костоправы называют это раздвоением личности или болезнью. Это не важно. Главное, мы знаем, что с нами все в порядке. Так что забей на врачей и подумай, как отсюда нам выбираться».
«Если я сбегу, меня поймают и отправят в тюрьму».
«Тюрьма? Ха! — голос альтер-эго звучал насмешливо, но в нем слышалась странная уверенность. — Не волнуйся, этого не случится, если ты разрешишь мне управлять твоим телом. Я позабочусь, чтобы нас не поймали. Поверь, я мастер скрываться. Ты даже не заметил моего присутствия, пока не перебрал с пойлом. Именно алкоголь приоткрыл дверцу, в которую я смог просочиться, пока ты спал в отрубе. Ну же, позволь мне взять бразды правления! Всего на пару часов. Потом я снова спрячусь, обещаю. А ты отдохнешь. Иначе эти костоправы превратят тебя в овощ своими уколами…».
«Я не могу. Если уступлю, ты снова начнешь нападать на людей… и погубишь меня окончательно».
«Не бойся… Во-первых, мы не нападали на людей, а наказывали злодеев… Ну, за исключением стражей порядка. Тут я признаюсь, в темноте не разобрал. Показалось, что действительно на нас летит злобный дракон с не менее злобными демонами на нем. А во-вторых, на этот раз я буду тише воды и ниже травы. Мы проскользнет мимо охраны, как тени. Ну что… Ты готов открыть свое сознание? Давай быстрее. Кажется, сюда санитары идут с большими… Нет, просто огромными шприцами».
Денис сжал кулаки. В голове почему-то крутились детские воспоминания: темный подвал кузницы, запах раскаленного железа, дядя Вася, который кричал: «Чувствуй металл!». Тогда он вытерпел боль и выковал меч.
«Может… может, он прав? — рассеянно подумал Денис. — Если это единственный способ выбраться…»
Он закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. В груди что-то сжалось: страх, надежда, отчаяние. Он вспомнил мамины глаза, полные тревоги, и ее слова: «Я тебя вытащу, сынок. Обещаю».
«Послушай, — голос смягчился, стал почти отеческим. — Я не заберу тебя. Я дам тебе силы защитить себя. Помнишь, как ты когда-то мечтал стать рыцарем? Это твой новый подвиг: спасти самого себя».
Денис глубоко вдохнул и мысленно сказал: «Хорошо, я позволю тебе управлять моим телом, но только на время. И никаких нападений на людей. Я не хочу никому причинять вреда».
В этот момент дверь палаты скрипнула. Денис резко обернулся. На пороге стоял санитар с подносом в руках — тот самый, с багровым лицом.
— Ну-ка, парень, прими лекарство, — пробасил он, подходя ближе. — И не вздумай опять буянить, а то…
Санитар не успел договорить. Денис почувствовал, как внутри что-то щелкнуло, словно замок открылся. Голос в голове стал громче, увереннее. Движения сделались резкими, отточенными. Он больше не был растерянным подростком. Он был Дэном Дохотом Лохмаческим, рыцарем без страха.
— Уйди с дороги, слуга тьмы! — выкрикнул он, и рука метнулась к подносу.
Быстрым движением он выхватил металлический противень и с размаху ударил санитара ребром подноса по лицу. Тот вскрикнул от боли и схватился за щеку. Из-под пальцев потекла кровь. В тот же миг Денис рванулся к двери. Ноги болели, в голове шумело, но он мчался вперед… не как пленник, а как воин. Он знал, куда бежать: в конце коридора была вентиляционная решетка. Узкий лаз, но он пролезет.