Читать книгу Как «Дульсинея» рыцаря спасала. Ироническое городское фэнтези - Владимир Николаевич Исаев - Страница 7
Глава 3. Рыцарь против коллекторов и «дракона»: первый подвиг
ОглавлениеЯ гнал Росинанта по ночному городу, выискивая несправедливость или ужасных чудовищ. Ветер свистел в ушах, фары выхватывали из темноты деревья, пустые скамейки и брошенные пакеты. В груди билось горячее, неустрашимое сердце рыцаря.
Мое страстное желание подвигов вскоре было удовлетворено сполна. У городского супермаркета двое злодеев с дубинами избивали прохожего. В свете фонаря их силуэты отбрасывали длинные тени: один замахивался битой, второй пинал лежащего мужчину.
Мой верный конь с ревом помчался к троице, подняв шлейф пыли.
— Остановитесь, несчастные! — воскликнул я, спрыгивая наземь и надевая на руку щит. — Оставьте бедного крестьянина в покое и сложите оружие!
— А это еще что за чучело? — удивленно уставился на закованного в латы Дэна один из нападавших: широколицый, с массивной шеей и бицепсами, выпирающими из-под футболки.
— Рыцарь, бля! — хохотнул второй, двинув армейским берцем под ребра хрипящему мужику: сухопарый, жилистый, с татуировкой змеи на руке.
— Слышь, рыцарь, валил бы ты отсюда, пока в рыло не получил! — подскочил ко мне первый, помахивая бейсбольной битой. — Или желаешь нам свой мотоцикл подарить?
— Желает, желает, — заржал второй и снова пнул лежащего. — Этот вот тоже желает долг погасить. Верно, клиент? Или у тебя платежная дисциплина хромает?
— Я все отдам! — просипел мужчина, и его окровавленный подбородок затрясся. — Завтра же начну продавать квартиру! Только, пожалуйста, не бейте!
— Вот видишь, какой хороший мальчик… Он вс-е-е отдаст. А ты компенсируешь моральный ущерб за то, что помешал нам отдыхать? Мы в свой законный выходной бросаем шашлыки и пиво, выискиваем тебя, тратим силы… Не-е-ет, кроме долга кредитору, ты еще и нам заплатишь… Верно?
— Прочь от него, негодяи! — вскричал я гневно. — Иначе познакомитесь с моим мечом!
Я с лязгом извлек из ножен свой верный клинок и выставил его острие вперед, одновременно делая исполненный достоинства полушаг и поворачиваясь щитом к первому из неприятелей. Тот, пораженный неукротимой мощью столь великого рыцаря, замер, перестав размахивать дубиной, и лишь удивленно хлопал своими маленькими глазками, что сверкали на полном, лоснящемся от пота лице. На мгновение в воздухе повисла напряженная тишина. Где-то вдалеке провыла сирена полицейской машины, но никто не обратил на нее внимания — все были поглощены разворачивающейся пред их взорами драмой.
— Последний раз повторяю: сложите оружие и уносите свои стопы прочь отсюда! — провозгласил я. — И не забудьте испросить прощения у сего достойного мужа…
— Слышь, братуха, а консервная банка-то вконец оборзела! — прошипел широколицый.
Его напарник перешагнул через должника, взяв биту обеими руками.
— Так давай проучим доходягу, раз русского языка не понимает! — усмехнулся он и нанес удар.
Металлический щит гулко загудел. Дэна отшатнуло назад от силы удара, но он тут же восстановил равновесие и взмахнул мечом. Лезвие просвистело у лица нападавшего и срезало верхушку биты, словно она была из бумаги. Широколицый удивленно посмотрел на обломок в руках и отступил.
В этот момент лежащий мужчина, воспользовавшись замешательством коллекторов, попытался отползти, но широколицый резко обернулся и пнул его в бок:
— Лежи, гнида, пока я с этим чудиком не разберусь!
Второй бандит подскочил с другой стороны и с громким уханьем опустил биту на рыцарский шлем. В голове загудело, а в глазах помутилось, но Дэн сумел удержаться на ногах. Сделав полуоборот влево всем корпусом, он нанес ответный удар, достав кончиком лезвия плечо нападавшего.
— А-а-а! — дико заорал сухопарый и, выронив биту, схватился за раненую руку. — Ты че, сука, делаешь?! — выл он, вертясь на месте. — Полплеча, падла, разруби-и-ил!
Его товарищ подскочил к приятелю, не обращая внимания на стоявшего в боевой стойке Дэна, и осмотрел рану.
— В больницу тебе, Костя, срочно надо! Иначе кровью истечешь!
— Ну так звони быстрее! Чего медлишь? — прошипел сквозь зубы упомянутый Костя. Лицо его бледнело на глазах, а самого шатало, словно пьяного.
Я же, убедившись, что злодеи больше не представляют опасности, подошел к сидящему и ошарашенно наблюдавшему за боем крестьянину и протянул ему руку в железной перчатке.
— Встань, милый человек, больше тебя никто не тронет.
Мужик вскочил на ноги, испуганно бормоча что-то вроде: «Не убивайте меня! Я все отдам!»
— Ты свободен! — торжественно объявил я. — Можешь ступать своей дорогой, и не забудь рассказать миру, что этот подвиг, впрочем, как и все другие, я посвящаю своей возлюбленной — несравненной Дульсинее Тобольской!
Мужчина попятился. Затем, резко развернувшись на пятках, побежал со всех ног со скоростью, которой мог бы позавидовать самый быстрый спринтер.
— Вот так всегда, — грустно вздохнул я. — Сделаешь доброе дело, и ни спасибо тебе, ни до свидания.
Внезапно раздался ужасный звук. Из-за поворота появилось чудовище с горящими глазами. Мое сердце забилось быстрее, и адреналин хлынул в кровь. Время словно замедлилось, и я ясно видел каждую деталь приближающегося монстра. Яростные, слепящие желтые зрачки, сверкающий красно-синий гребень на уродливой голове, блестящий выпуклый лоб и мерзкий вопль, исходящий из его глотки.
— Вот и второй подвиг! — радостно воскликнул я. — Сегодня мне везет! Сейчас я поражу этого ужасного дракона, и моя возлюбленная Дульсинея наконец-то соблаговолит одарить меня своей ослепительной улыбкой! А быть может… О! Я даже не смею надеяться на это… подарит мне благословенный поцелуй! Вперед, мой Росинант! Мы встретим дракона ударом копья!
Я пришпорил мотоцикл, выставил вперед копье и ринулся на чудовище. В последний момент перед столкновением успел подумать: «Интересно, что скажет Дашка, когда узнает о моем новом подвиге?»
Удар! Древко копья вонзилось в голову дракона, пробив ее насквозь.