Читать книгу Как «Дульсинея» рыцаря спасала. Ироническое городское фэнтези - Владимир Николаевич Исаев - Страница 4
Глава 1. Дэн Дохот Лохмаческий: История одной одержимости Доспехи, достойные подвига
ОглавлениеК пятнадцати годам у меня уже был целый арсенал: два меча (второй вышел куда ровнее), щит с вычеканенным узором, копье с закаленным наконечником и длинный кинжал с тонким лезвием… Мой любимый, с гардой, загнутой как коготь хищной птицы. И тогда я решил: пора ковать доспехи.
Дядя, увидев мои чертежи — неровные линии на обрывке картона, только цокнул языком:
— Баловство все это.
Но ключи от кузницы все-таки отдал, хмыкнув в усы.
Я работал по ночам, пока город спал. В тишине кузницы слышался только стук молота да шипение остывающего металла. Искры взлетали к потолку, как светлячки, а жар горна согревал лучше любого одеяла. Мать только вздыхала, когда я заявлялся под утро уставший, но довольный. Спал несколько часов и убегал в школу. А вечером цикл повторялся. Дядя на ее жалобы лишь улыбался:
— Лучше это, чем пиво в подворотне.
Мама согласно кивала, наливая брату очередную чашку чая.
Три месяца я корпел над доспехами. Сталь С-500 (зачем дядя ее заказал, было для меня загадкой) оказалась прочной и неподатливой. Я с большим трудом выгибал пластины на фигурной наковальне, закаливал их в масле и шлифовал до матового блеска.
Однажды я решил проверить латы всерьез. Взяв охотничий арбалет дяди (он хранил его в шкафу), я натянул тетиву и выстрелил в нагрудник с десяти шагов. Наконечник оставил лишь мелкую вмятину.
«Пистолет не пробьет», — подумал я, ощупывая след от стрелы. Насчет автомата я не был уверен, но пистолетная пуля эту сталь точно не возьмет.
В качестве поддоспешной одежды я использовал старый советский ватник и такие же штаны. Немного перекроил их: добавил ваты в уязвимые места и простегал крест-накрест, чтобы набивка не смещалась.
Дядя сначала не желал их жертвовать под мои «хотелки», ссылаясь на какую-то там ностальгию: мол, в них еще его отец картошку копал. Но все же сдался под моим напором.
Впервые надев доспехи, я ощутил себя так, будто натянул толстую, промоченную водой и замороженную куртку. Вес давил на плечи, пластины натирали в непривычных местах, а шлем, хоть и легкий, ограничивал обзор. Но чем дольше я оставался в этом панцире, тем больше привыкал к его весу. Шагал по двору, приседал, делал выпады мечом, и постепенно движения становились свободнее.
В какой-то момент я закрыл глаза и представил поле битвы. Ветер свистел в ушах, вдали слышался рев драконов, а за спиной стояли те, кого я должен был защитить.
— Я готов… — прошептал я. И доспехи вдруг перестали казаться тяжелыми. Они стали продолжением меня.
А возможно, я просто убедил себя, что доспехи легкие. Но когда спустя час я снял их и выпрямился, то вдруг понял: спина больше не болит, а руки не дрожат от усталости. Я улыбнулся. Это был не просто металл — это была моя броня. И она работала.
В сарае я оборудовал тренировочный зал: расчистил пространство и установил несколько простых деревянных манекенов. Они были грубо сколочены из старых толстых досок. Один — высокий и прямой, для отработки ударов двуручником, другой — с округлым торсом, чтобы учиться парировать, третий — низкий и кривой, словно гоблин, для ударов в ноги.
На каждом манекене я краской вывел их имена: «Злобный великан», «Хитрый разбойник», «Гоблин-колдун». Затем довершил образы, нарисовав глаза и оскаленные пасти. Теперь они стали для меня настоящими противниками.
Облачившись в латы, я рубил болванов двуручным мечом, представляя себя древним воином в битве с ордами тьмы. Сталь звенела о дерево, искры летели от ударов, приходящихся по шляпкам гвоздей, пот ручьями стекал по лицу под шлемом. Я кружил между манекенами, уворачивался от воображаемых стрел, отбивал атаки невидимых врагов. И с каждым взмахом меча чувствовал, как доспехи становятся частью меня… не грузом, а продолжением тела. А потом, для пущего веселья, я решил опробовать доспехи на мотоцикле.