Читать книгу Верховный Магистр - Яна Белова - Страница 7

Крейдар возвращался домой от соседей. Сегодня они с Рамишей ходили одним желанием на рынок, в парк и к реке. Он хвастался своими умениями, Рамиша делала покупки, навещала бабушку, живущую у реки, и угощала его мороженым в городском парке Тарда. День пролетел быстро и интересно. Завтра он должен был увидеть брата и отправить его и остальных беглецов вновь «на дело» в Калантак и Лаукар.

Настроение у Крейдара было чудесным. Ровно до того момента, как он увидел у крыльца своего дома мать и Салтарада в компании известных на весь Алаутар целительниц дари Тасимы и дари Кайлин. От неожиданности он застыл на месте, едва не угодив под колеса проезжавшей мимо повозки.

Что-то случилось с Эйдарадом. Сердце рухнуло в желудок, а из горла повалил хриплый кашель. Дари Тасима быстро заметила его и через пару минут приступ сошел на нет просто оттого, что она подошла, взяла его за руку и, улыбаясь, подвела к родителям и дари Кайлин.

– Все хорошо, тебе нет нужды тревожиться. С твоим братом все в порядке. Он у меня дома, – усмехнулась дари Кайлин, лукаво глядя на него.

Крейдар мгновенно понял, что она знает абсолютно все об их перемещениях, Эйдараде и компании, чем они занимались и где. Знает и не хочет говорить его матери и ее супругу. Крейдар благодарно кивнул.

– Прошу, пройдемте в дом, – засуетилась мать, – на пороге разговаривать неудобно.

– Только ненадолго, – предупредила дари Тасима, – через час заканчиваются бои на арене Калантака, нам раненых собирать еще…

Салтарад открыл перед ними дверь.

– Собственно, мы пришли чтобы кое-что уточнить и рассказать вам, – пройдя в гостиную вновь заговорила дари Кайлин, – во-первых, мы нашли Эйдарада, он в безопасности, он сбежал из школы на материке Шард…

– Как он туда попал? – ахнула мать, – Он должен быть в Штара…

– Дядя отправил его на Шард, тем самым отказался от опекунства. Он не один такой. Вчера состоялся Верховный Совет, посвященный этому вопросу, – пояснила дари Кайлин.

– Опека над несколькими мальчишками, среди которых Эйдарад, отныне перешла к верховному магистру новой школы Калантака, господину Гаю. Он официальный и единственный опекун вашего сына до возраста полной силы. Эйдарад будет жить в школе, в Калантаке. Конечно, вы сможете его навещать или приглашать в гости по согласованию с его опекуном, – договорила дари Тасима.

Ее голос действовал удивительно успокаивающе, она буквально излучала собой обволакивающее спокойствие и поддержку.

«Магия» – восхищенно подумал Крейдар. Его мать ощутимо расслабилась и повеселела.

– Все к лучшему, – вздохнул Салтарад, – Я рад за мальчишек, школа в Калантаке всяко лучше, чем их чистокровные опекуны. Мы бы взяли Эйдарада в свой дом, не задумываясь, но правила непреложны.

– Их родители и опекуны как раз нарушили эти самые непреложные правила, – усмехнулась дари Кайлин.

Крейдар подумал, что она, в отличие от дари Тасимы, хоть и выглядит ослепительно красивой молодой и приветливой калатари, заткнет за пояс любую самую свирепую и древнюю ведьмачку пальори. Дари Кайлин легко могла убить без жалости и сомнений. Властная, беспощадная, хладнокровная, при этом действительно приветливая и желающая добра этому миру.

– Мальчишкам повезло, что господин Гай так вовремя открыл свою школу. На самом деле, мы пришли к вам по иному вопросу, – улыбнулась дари Тасима, – Крейдар и Эйдарад близнецы, мы знаем о недуге Крейдара и о том, что он весьма сильный маг.

Слуга каро поставила на стол перед диванами в гостиной фрукты, сладости, кофейник и чашки. Салтарад отвлекся, разливая всем кофе. Дари Кайлин благодарно кивнула, взяв в руки предложенную чашку кофе. Крейдар нетерпеливо ждал продолжения. Сердце забилось чаще.

– У двойняшек может быть разный магический потенциал, но у близнецов нет. У близнецов он бывает различным во взрослом возрасте, в случае, если один из них раскачал свой потенциал до возраста полной силы, а второй по каким -то причинам не смог этого сделать, так и не получив полного доступа к своим возможностям, – улыбнулась дари Тасима Крейдару.

– То есть, Эйдарад тоже маг за 700 лет? – ахнула мать.

– Верно, – кивнула дари Тасима, – Больше скажу, недуг Крейдара – это искусственный психологический барьер. У Эйдарада тоже есть такой, только иначе проявлен. Их потенциал изначально скован, спрятан от сознания.

– Но у Шуари нет настолько сильных магов, – вырвалось у Крейдара, – простите за неучтивость, я перебил…

– Мы думаем, у Шуари, как в любом другом клане чистокровных ведьмаков, есть маги разной силы. Сильные, слабые и немаги, – спокойно продолжила дари Кайлин, грея руки о кофейную чашку, – Просто клан Шуари запрещает быть магом. Это глубокая установка, магический потенциал в этом клане должен проявляться минимально, сильные маги в детстве уязвимы, как любые дети, сильными магами в клане Шуари быть опасно…

– Какой кошмар, – вздохнул Салтарад, нисколько не удивившись. Видимо он сам это подозревал, не хотел или боялся озвучивать.

Мать Крейдара горько усмехнулась.

– Сколько бед из-за этих глупых предрассудков…

– Я думаю, пройдет не так много времени и эти предрассудки проплывут у всех перед глазами в виде хладного трупа, – хохотнула дари Кайлин, переглянувшись с дари Тасимой. Та тоже улыбнулась.

– Получается, Крейдар болен, потому что боится быть сильным магом? – уточнил Салтарад.

– Не так однозначно, но в целом, верно, – кивнула дари Кайлин, – Крейдар нашел способ выжить, будучи магом с проявленным мощным потенциалом. Как не забавно, его смертельно опасный недуг сохранил ему психику и жизнь. Магический потенциал Эйдарада был свернут еще более причудливо, в ложный талант, прилагающийся к средне проявленному потенциалу. Эйдарад сильный маг Воздуха, способный управлять волнами, но не как маг, в том числе Воды, а именно как маг Воздуха. Потенциала магии Воды в нем ноль. Однако его сознание и все магические действие шли через попытки применения именно этой магии, скрывая тем самым мощь воздушного потенциала. Все это совершенно не осознавалось им и не осознается до сих пор.

– Маг Воздуха и маг Воды, – понимающе вздохнул Салтарад, – это красивый финт природы.

– Да, если бы не негласный запрет клана Шуари на сильную магию, – вновь сокрушенно вздохнула мать, – мне очень обидно за моих сыновей.

Дари Тасима дотронулась до ее руки.

– Не грустите, им по семнадцать лет, они успеют раскачать свой потенциал и получить все ключи к собственному могуществу. Крейдар будет здоров.

– Это возможно? – Крейдар боялся поверить услышанному.

– Да, твоя болезнь – не болезнь, это ментальная установка, связанная с телом. Ты легко избавишься от нее, находясь в безопасной среде, зная, что ты маг и можешь сколько угодно колдовать без риска для здоровья и жизни. Ты мог бы поступить в школу вместе с братом. Тем более, ты можешь перемещаться одним желанием. Ты можешь хоть каждый вечер после занятий возвращаться домой, – Кайлин говорила это Крейдару, но смотрела на его родителей.

Те откровенно обрадовались и расслабились. И, конечно, не имели ничего против его обучения в школе в Калантаке. Вероятные расходы их не пугали. Мать была счастлива, Салтарад счастлив, потому что счастлива была она, к тому же, он успел привязаться к Крейдару и радовался за него тоже.

Дари Тасима и дари Кайлин вскоре распрощались и ушли, сообщив, что через неделю Крейдар может при желании прийти в новую школу господина Гая в Розовом торговом переулке. Оплата за обучение в этом году будет смехотворной, поскольку школа только открылась и вся программа обучения экспериментальная. Двести ашинов в год за обучение в Калантаке при полном пансионе – родители Крейдара не могли отказаться от столь заманчивого предложения.

– Господин Гай – это ведь тот самый наставник Эрмира, Мертвого Ветра? – позже за ужином уточнила мать, все еще не веря в то, что услышала о собственных сыновьях и их перспективах.

– А кто же еще, – весело усмехнулся Салтарад, – У кого еще, кроме Верховного Совета хватит духу отобрать у чистокровных их детей и демонстративно учить их как аркельдов. Держу пари, в его школе будут уроки музыки и танцев.

Крейдар счастливо рассмеялся. Ему давно не было так спокойно на сердце. С братом все в порядке, никаких тайн, никакого ожидания тревожных новостей, мать и отчим счастливы и им не грозят разборки с родственниками Шуари, а он сам, как выяснилось, способен навсегда избавиться от своего тяжелого недуга. Это ли не счастье?

«Этот кошелек действительно сыграл свою роль» – Крейдар не сомневался, что именно из-за Мертвого Ветра его одиозный наставник решил открыть эту школу и взять туда Эйдарада и его приятелей.

На секунду он вспомнил о Рамише и радость слегка поблекла.

Им придется расстаться. Впрочем, он будет возвращаться домой в неучебные дни и праздники, родители будут им гордиться. В следующем году Рамиша тоже поступит учиться в Намариэ, она хотела стать лекарем, как ее родители. Они будут учиться в Калантаке оба… Мимолетная грусть прошла. Читающий эмоции Салтарад понимающе подмигнул ему:

– Ты умеешь переноситься одним желанием, мы будем часто видеться, – заверил он его.

– Я поверить не могу, что ты будешь здоров! – улыбнулась мать, – Чудесный день! Давайте, распечатаем упаковку «ледяной пыли» и отметим эти новости!

Салтарад прищелкнул пальцами, соглашаясь, и отправился на кухню за пирожными. Вернулся не только с коробкой «ледяной пыли», но и с бутылкой хоррора.

– За господина Гая стоит выпить! – засмеялся он.

Возражать никто не собирался.

Сам господин Гай судорожно пытался решить, чему же ему учить молодое поколение, пока занимался суетными делами – возмещал ущерб пострадавшим от действий своих будущих учеников, помогал Арикарде, Ордъёраину и Мальшарду перестраивать гостиницу, искал преподавателей, договаривался с поставщиками мебели, нанимал слуг каро…

Дарк предложил обучать парней серфингу, Мальшард вызвался учить их «воинскому искусству». В расписании кулинарной школы Малики и Светланы появился курс «для школьников». Эланор неожиданно предложила приходить раз в четыре дня и проводить занятия по «немагическому траволечению». Она преподавала в Намариэ «калатарийскую медицину» и считала важным, чтобы немаги тоже имели доступ к знаниям о целительных свойствах трав.

Узнав о школе Гая, его старая знакомая и бывшая однокурсница Сури-Ди, ныне исследователь свойств минералов и супруга старшего магистра школы Крамбль, предложила преподавать в его школе «минералогию» – науку о камнях, их использовании, свойствах и ценности.

Гай благодарно соглашался со всеми подобными предложениями. Потом посчитал расходы и искренне понял Мирада-Яр – верховного магистра школы Сайнз, «дерущую три шкуры» с родителей богатых студентов. Школа получалась весьма дорогим удовольствием. Даже готовые работать за небольшую оплату преподаватели – это 500 ашинов каждый месяц расхода. Плюс еда, оплата услуг каро, обеспечение учеников бытовыми удобствами, одеждой и инвентарем – 1000—1500 ашинов чистого убытка каждый месяц, если не больше. Гай смеялся над этим. По-настоящему, его это нисколько не волновало. Он мог себе позволить подобные расходы даже из собственного кармана. Хоррор приносил хороший доход. Однако Верховные Маги не хотели «оставлять его с этой проблемой наедине». Для тех, кто мог наворожить тысячу ашинов за пятнадцать минут, было не сложно «помочь благому делу».

Потому, Гай, не задумываясь, заказал в свою будущую школу рояль, две скрипки, два альта и четыре гитары. Эрмир немедленно устроил на работу своего приятеля Лиодаля, которому 50 ашинов каждый месяц за шесть-восемь часов работы казались «бешеными деньгами за удовольствие». Учить ведьмаков музыке было более чем легко. Все они обладали абсолютным слухом и могли научиться играть на любом музыкальном инструменте за несколько часов. Подобные занятия любой ведьмак воспринимал как чистое удовольствие и развлечение. Задача Лиодаля была проста – облечь «развлечение» в официальный урок. Мальчишки ведьмаки обязаны были думать, что учеба – это не только трудности, но и удовольствие. Как и вся жизнь.

Гай хотел прежде всего учить в своей школе «жить эту жизнь хорошо и радостно».

– Как ты назовешь свою школу? – спросил у наставника Эрмир вечером последнего дня месяца Данкей.

С первого дня месяца Сьер в школах Сайнз, Ассагар и Крамбль начинались занятия. В школе Гая они должны были начаться лишь на пятый день Сьер. Сам же Эрмир следующим утром готовился идти учиться.

– Дольчевита, – засмеялся Гай.

Эрмир легко перевел с языка Внутреннего Поля вложенный смысл и тоже улыбнулся.

– По звучанию похоже на «долчара витар» (в пардэне это переводилось как «жизненная сила») – весьма символично.

– И, главное, похоже на смысл оригинала. Сладкая жизнь – это всегда бонус к жизненной силе, – глубокомысленно заметил Гай.

* * *

В второй половине второго дня месяца Сьер все обязательные необходимые приготовления к новому учебному году в новой школе были завершены. Гай мог отдохнуть и перевести дух, но к нему пришел расстроенный Волрклар.

Еще четыре старенькие лисы «отправились на радугу», как сказал ему Гай.

– Я так и не научился терять, – горестно вздохнул самый древний и мудрый смертный Алаутара.

Гай не видел смысла подбирать слова утешения, налил ему виски, предложив:

– Расскажи о них, насколько хочешь подробно. Через много лет память попрячет многое, но ты сможешь вспомнить их, воссоздав в памяти этот рассказ.

Они устроились в креслах у камина, каро принес трубки и табак.

– Тебе будет скучно, – усмехнулся Волрклар, – ты ведь не знал их даже. Для тебя все мои лисы, кроме Барта, на одну морду…

– Я потерплю, – заверил его Гай, – я знаю, что твои лисы умные и забавные, почему бы не послушать. Говори. Тебе станет лучше, точно тебе говорю.

Следующие пару часов Волрклар описывал жизнь разумных магических животных Эфирного леса на своем острове. Гай вовсе не скучал, рассказ получился смешной. Потом за Волркларом пришли Эрмир и Коромэлл.

Коромэлл весной тоже поступил в Сайнз на кулинарный факультет. Он дружил с Иви и общался с Эрмиром. Еще через полчаса пришла Айра. Пообедали, еще раз вспомнили почивших старичков. Семейство Волрклара уже собиралось домой, когда внезапно явились соседи – дарик Эвар с супругой Даникой и подростком калатари – долговязым, нескладным и угрюмым зеленоглазым брюнетом.

Последние пару недель Эвар и Даника гостили у друзей Даники на калатарийской земле Хахад. Вернулись буквально накануне, заглянув в дом Кайлин и Ордъёраина узнать новости. И, конечно же, сразу познакомились с толпой квартирующих в доме Верховных Магов «новостей».

– Познакомьтесь, это Дариэль из рода Клэм, – представил всем подростка Эвар и обернулся к Гаю, – прости, но мы тебе еще одну проблему решили сосватать.

Гай нервно засмеялся.

– Разбавить мне ведьмацкий чистокровный факультет?

– Ведьмацкий, да, но не чистокровный, – вздохнула Даника.

Волрклар с трудом подавил смех и поманил к себе ошеломленных жену и сына.

– Мы вас оставим, господа, спасибо за гостеприимство.

Дариэль оторопело переводил взгляд с одного Верховного Мага на другого.

– Простите, я…

Волрклар с семейством исчезли, не дослушав, Гай возмущенно фыркнул:

– Сбежал! От вопросов моих удрал!

– Мы тебе сами все объясним, – заверил его Эвар.

Спустя пару минут все вновь устроились на диванах, Эрмир вызвал из подпола слугу каро, приказав готовить ужин, но прежде подать фрукты, чай и кофе. Калатари чаще предпочитали травяные и ягодные настои или чай. Даника тоже.

– Дариэль умудрился поссориться со всеми своими многочисленными родственниками и еще вчера был твердо намерен поступить в школу воинов. Беда в том, что он молод, ему всего семнадцать, его туда не взяли бы. Идти ему некуда. Он жил у моих друзей, но его это тяготило, – заговорила Даника, – Услышав о твоей школе, мы подумали, что еще один ученик тебе будет кстати.

Гай засмеялся.

– Прости, это не значит, что ты обязан его брать, – поспешил добавить Эвар, – но мы решили, вдруг… Зораха же дари Тасима взяла в Намариэ.

– Это судьба, господа, – смеясь, хмыкнул Гай, – Все верно. Арикарда сделала в моей школе шесть жилых комнат. В каждой должно жить по двое учеников, по ее расчетам. Одна из комнат девчачья по стилю, по моей вине. Пять для парней. Все в порядке. Господин Дариэль успел поступить в мою школу удивительно вовремя. Он мой девятый ученик.

– Надо же! – облегченно вздохнула Даника, улыбнувшись.

Дариэль явно расслабился и успокоился.

– Как ты сподобился переругаться с родней так, что тебя выставили из дома? – напрямую спросил его Эрмир, – У меня друг чистокровный калатари, я знаю, что ты сильно старался ради такого результата.

– Я сам ушел, – обижено буркнул Дариэль, – У меня не было выбора, но я ушел раньше, чем меня об этом попросили. Успел спасти самолюбие.

Гай, Эвар и Даника молча переглянулись.

– Мои родители расстались и у них сейчас другие семьи, меня хотели отдать в услужение семье сестры новой жены моего отца. Чтобы я прислуживал роду Дэкли в глуши?! Да никогда в жизни! Они богатые и самодовольные. Идарэль Дэкли все детство подставлял меня в школе, а теперь я должен прислуживать в его доме? Лучше умереть на турнире в первом раунде!

В семьях калатари и некоторых смешанных была традиция отправлять молодежь на полгода-год в чужой дом «учиться вести хозяйство» в качестве прислуги или подмастерьев, если не в дома, а в мастерские или торговые лавки. Считалось, подобная практика «сбивает спесь с молодых» и «учит быть самостоятельными».

– Я просто никому не нужен, – резко закончил Дариэль, – от меня решили избавиться.

– Искать тебя не будут? – спросил Гай.

– Нет. Его действительно фактически изгнали, – ответила за него Даника, – в чистокровных семьях землевладельцев Хахад все очень строго. Конечно, они ожидают, что он поселится где-то у друзей или знакомых и будет искать способ вернуться и искупить свою вину, но искать сами и возвращать не станут. Дариэль очень упертый и непреклонный, как и вся его родня.

– Так, ладно, для моей чистокровной, наглухо шибанутой школы в самый раз, – прервал ее Гай, посмотрел на мальчишку, – Ты маг?

– Слабый, до пятого уровня заклинаний могу только, шестой уже с цесмарилами.

– Как Лиодаль, – кивнул Эрмир, – но его потенциал качнули уже сейчас к пятистам годам.

– Я могу быть только воином.

– Это ты решишь потом, – успокоил его Гай, – пока ты мой студент. Как быть с опекой? Кто его официальный опекун сейчас? – он вновь обернулся к Эвару и Данике.

– У калатари нет закона и традиции опеки. Любой старший родственник, в чьем доме живет подросток, по сути, его опекун, пока подросток живет там. Ушел, все, опека прекратилась автоматически. Если он будет жить в твоей школе, то его опекуном будешь ты, – с готовностью пояснила Даника, – Но мы хотели бы через кантон Калантака сделать официальную опеку над ним на себя, а тебе выдать временную, как любому верховному магистру школы пансиона для тех, кому нет двадцати лет.

– А сам то ты не против учиться в школе Калантака? – вдруг спросил у калатари подростка Эрмир.

Тот засунул в рот пирожное, отхлебнул чай и кивнул, не в силах что-либо сказать. Однако всем читавшим эмоции и мотивы было все ясно. Парень был более чем не против.

В итоге до открытия школы Эвар и Даника решили приютить будущего ученика Гая у себя. У них были гостевые спальни.

– Завтра я переселю часть своего табора на постоянное место жительства. Вы приводите вашего ребеночка послезавтра. Ни минуты для личного счастья…

– Ты уж прости нас, – усмехнулся Эвар, – явились с отдыха, привезли еще одну проблему…

– Ай, все правильно и как должно быть.

На ужин соседи все-таки не остались, отправились по магазинам «готовить ребенка к новому учебному году». Не успела дверь за ними закрыться, пришли Киард с Зорахом. Как раз к ужину.

Гай и Эрмир уже не удивлялись, просто пригласили гостей к столу. Киард хотел возместить ущерб, нанесенный Зорахом, из собственного кармана, но Гай отказался слушать.

Зорах поступил в Намариэ, был спокоен и счастлив, и уже практически здоров, лишь корсет на руке ему еще предстояло носить какое-то время. Его сложно было узнать с первой встречи. Сейчас он выглядел как обыкновенный молодой довольный жизнью оболтус пальори. Два месяца «вольной жизни», сердечный недуг и прочие переживания не оставили на нем глубокого следа.

Переезд в Калантак, школа мечты, комфортный дом родственников, в обществе которых ему было легко и спокойно, и самое главное – осознание, что отец вовсе не бросил его на произвол судьбы. Просто ошибся и дал время ему и себе «прийи в себя» от последствий этой ошибки. Киард и Джамира сумели его в этом убедить. По сути, сохранили Ноюрсету отношения с сыном.

После ужина гости отправились домой, а Эрмир удрал на свидание с девушкой в Лакшори. Гай с тоской подумал, что ему в последнее время совсем не до «личной жизни» и решил все-таки выкраивать время «на разврат». Если придется, вписывать в расписание верховного магистра, потому как «не дело это жить без личной жизни».

На самом деле, он очень устал за последние десять дней. Слишком много новостей, дел, встреч, делового общения. У него банально не осталось сил на «личную жизнь».

Он сидел у камина с чашкой кофе и новой книгой Юны и ничего не желал в этот момент. Однако в дверь осторожно постучали. Гай громко чертыхнулся. Близкие его дому или Эрмир возникли бы в этот час прямо в гостиной перед его глазами.

– Кого принесло за час до абсолютной полночи? – буркнул он, нехотя соскребая себя с дивана.

На пороге стоял смутно знакомый ведьмак пальори с темноглазым подростком, одновременно похожим на него самого и совсем другого типажа.

– Простите за поздний визит, господин Гай, – начал ведьмак и Гай моментально вспомнил, где и когда его видел. Джар Шуари, некогда снятый с корабля бандитов перед тем, как тот отправился в лапы кредиторов и врагов экипажа. Бывший пират и убийца родственников, тем не менее, оправданный Верховным Советом, потому как действовал этот преступник из мотива защитить свою тайную семью и расправлялся с шантажистами и бандитами, угрожавшими ему и его близким.

Гай приоткрыл дверь шире.

– Проходите, кофе, чай?

– Нет, покорнейше благодарю, – слегка поклонился ведьмак.

Вошедший следом за ним мальчишка в точности повторил этот же жест. У них был разный цвет глаз, но похожие черты лиц и мимика. Джар был голубоглазым, как и большая часть Шуари, у мальчишки глаза были темно-карими, почти черными, он казался изящнее отца и не потому, что подросток. Джар, как и все Шуари, был очень высокий, широкоплечий, с мощной мускулатурой. Мальчишка явно был создан иначе. Тоже пальори наверняка вырастет высоким, но все же будет иметь куда более скромные габариты.

– Я – Джар Шуари, возможно, вы помните меня, это мой сын Кирьяр, он – Шъир.

Гай понимающе кивнул. Он уже знал об особенностях чистокровных ведьмацких кланов, указал гостям на диваны в гостиной.

– Я так понимаю, вы по поводу моей школы? – не стал ходить вокруг да около Гай. Он прекрасно чувствовал мотив Джара и хотел облегчить ему задачу.

– Для моего клана и всего чистокровного мира мой сын – не мой, – тяжело вздохнув, проговорил Джар, усевшись на диван.

Мальчишка устроился в кресле напротив. Гай сел на соседний диван поближе к своей недопитой чашке кофе.

– Родственники моей супруги хотят, чтобы клан Ири установил доподлинно являются ли наши дети чистокровными. Они понимают, что Кирьяр – Шъир, но хотят знать это определенно, чтобы иметь рычаг давления. Парень не должен воспитываться женщиной, ведь по нашим правилам я не распоряжаюсь его судьбой. Если это произойдет, то опека перейдет родне жены из клана Шъир. Или я должен буду признаться официально, что это мой сын. А я – Шуари, господин Гай. Я не хочу, чтобы мой ребенок был зависим от моего клана. Я многое сделал, чтобы этого не произошло никогда, – Джар не собирался идти путем долгих предисловий. – Я прошу вас взять его в свою школу под официальную опеку до возраста полной силы. Я готов отдать вам за это все, что у меня есть. Я хочу, чтобы мой сын рос вне чистокровного мира. После 25 лет его сколько угодно могут признать частью клана Шъир, это никуда от него не уйдет. Это его кровь и истинный клан. Однако я и моя супруга хотим, чтобы он рос у нас на глазах, свободным и, простите за прямоту, не битым даже в теории. Против вас никто не пойдет. За вами Верховный Совет, все прекрасно знают, что вы аркельд и будете учить чистокровных парней как аркельдов. Нас с женой это более, чем устраивает.

Гай задумался ровно на минуту.

– В моей школе обучение в этом году стоит двести ашинов, дальше возможно подорожает до пятисот, – невозмутимо ответил он, – Я теперь подкован в вопросах опеки, временной и постоянной. Я не вижу ничего невозможного в вашем случае. Однако, если у меня будет полная опека, то жить Кирьяр должен будет в школе и платить за него вам не придется. Я должен буду учить его за свои средства…

Джар явно заволновался.

– Я сделаю безвозмездное тайное пожертвование школе, если у меня не хватит средств, то я стану вашим вечным должником…

– Пожертвование в двести ашинов в этом году, – улыбнулся Гай, – более вы ничего мне не будете должны.

Джар откровенно выдохнул.

– Конечно, Кирьяр сможет бывать в городе, в гостях у матери и ее мужа, – Гай вновь усмехнулся тому, с каким облегчением Джар слушал его. Он явно считал, что ему придется уговаривать «верховного магистра» долго и упорно, – Он также сможет принимать гостей по вечерам в общей гостиной в школе. Вы будете видеться часто. Но жить Кирьяр будет именно в школе и на ночь забирать его будете только под расписку и после моего одобрения.

Мальчишка впервые улыбнулся, переглянувшись с отцом.

– Моя благодарность вам неоценима. Я ваш вечный должник, – вновь став серьезным, заговорил Джар.

– Двести ашинов безвозмездно и анонимно за год обучения, и вы мне ничего более не должны до следующего года, – повторил Гай, – Я хочу сделать этот мир немножко счастливей и комфортней для чистокровных упертых его жителей. Я рад, что вы разделяете мои стремления, – он обернулся к довольному мальчишке, – Ну, рассказывай теперь ты о себе сам.

Тот вздрогнул, смутившись, Джар ему ободряюще кивнул.

– Я – Кирьяр, в девятый день месяца Ноюр мне исполнится 18 лет. Я маг за 700 лет, скорее всего, чистокровный Шъир.

– Что ты любишь делать? Возможно, ты хотел учиться в какой-то школе до того, как узнал о моей?

– Честно говоря, я никогда не думал о таком, – слегка стушевавшись, признался парень, – я обалдуй. Я люблю музыку, море, рыбачить люблю.

Джар хмыкнул без какого-либо раздражения.

– Немагическую школу я закончил только сегодня и не слишком успешно, я не прошел испытания знаний весной, сегодня исправлял ошибки… Я не дурак, я лентяй, – продолжал мальчишка, – Мне нравятся корабли и парусный спорт, я видел все соревнования парусников, все-все!

– Значит, серфинг тебе тоже понравится, – усмехнулся Гай.

– Его не взяли бы в другую магическую школу Калантака, – резюмировал его отец, – когда мы с женой услышали, что вы берете слабых магов тоже, вы не представляете, как мы обрадовались. Ее родственники считают, она лишает сына будущего, держа его вдали от клана Шъир, а мы знаем, что он очень свободолюбив. Его нельзя в чистокровные правила.

– Весь в родителей, – лукаво усмехнулся Гай и Джар кивнул, соглашаясь, – Послезавтра приходите в Розовый торговый переулок, моя школа напротив кулинарной школы, – подвел итог Гай, – и, господин Джар, больше никому не рекламируйте мою школу в этом году. У меня там осталась лишь комната для двух девчонок.

– Спасибо вам еще раз, – поклонился Джар, встав с дивана.

Кирьяр последовал его примеру, после нырнув отцу под руку. Никакие правила и предрассудки чистокровного мира тут не действовали. Обычная семья ведьмаков, готовая на многое, чтобы жить лишь по велению собственных сердец.

Гай невольно улыбнулся. Труп его врага старательно плыл к нему. Он и сам уже поверил, что вскоре увидит его своими глазами. Чистокровные ведьмаки – просто ведьмаки, способные любить и учиться на ошибках прошлых поколений, а вовсе не закостенелые бесчувственные чурбаны, как рисовалось ему прежде.

* * *

В третий день месяца Сьер, после второго завтрака все будущие ученики школы Дольчевита, жившие в доме Кайлин и Ордъёраина, собрались в гостиной первого этажа для встречи со своим верховным магистром и официальным опекуном до достижения возраста полной силы.

Казалось бы, поводов нервничать не было и все же они волновались. Верховные Маги – Малика и Агелар спустились в гостиную вместе с ними, равно как лис Барт и всюду сопровождавший их последние дни пес Халиф.

В гостиной уже сидел дарик Дарк. Юмирш почему-то побаивался его. Слишком у того был спокойный, безэмоциональный, холодный взгляд и ироничное отношение ко всему. Дарк казался похожим по складу натуры на ведьмака, но был аркельдом, что делало его непредсказуемым во всех смыслах.

Не успели все рассесться по диванам, в гостиной объявились господа Дамард и Гай. Дамард мог переноситься одним желанием, равно как Дарк, Кайлин, Малика, Эвар и Эрмир.

– Так, господа, приветствую, – усмехнулся Гай, обводя взглядом своих «шуршеров».

Он казался усталым. Красиво и дорого одет, летний темно-бордовый форит, легкие черные хлопковые брюки, ботинки из тонкой кожи, такие стоили больше 25 ашинов и делались, как правило, на заказ. Это бывшие грабители хорошо знали. Именно по таким деталям они выбирали жертв для ограблений. Способные платить такие деньги за обувь не станут сильно переживать из-за потери кошелька и бежать в кантон жаловаться на вероятное ограбление. Гай был молод – это было видно и чувствовалось. Однако, кроме того, в нем безошибочно ощущалась мощь и непредсказуемость. Такого грабить никто из них не стал бы. Опасно. Такой мог легко убить на месте, не со зла, а не рассчитав и перепутав с тафом.

– Сегодня вы переедите в школу. Загостились, – продолжил Гай, – Я вам раздам списки предметов, которые есть в ваших комнатах и которые отныне будут принадлежать вам, пока не испортятся или не израсходуются. Это то, что у вас должно быть. Если что-то кончается, становится мало, рвется, портится, ломается, вы просто говорите об этом. Точнее, пишите на листе и передаете слуге каро или мне. Или идете покупать сами, если вдруг захотите потратить собственные деньги.

– Это как? – опешил Аримар, – Собственные деньги у нас?

– У вас. Я не собираюсь выдавать вам на мороженое для девушки всякий раз как вам приспичит, – хмыкнул Гай, – каждый пятый день месяца или около того, вы будете получать по двадцать ашинов, которые вольны тратить как вам угодно. Однако, если в течение следующего месяца вы сотворите какую-нибудь вопиющую дичь, я лишу вас этого подарка. Если же вы сотворите нечто хорошее и порадуете меня, например, блестяще сдадите экзамены или вас похвалит кто-то из преподавателей, могу прибавить к вашим 20 ашинам еще 10 или даже 20, смотря насколько обрадуюсь.

Мальчишки, казалось, не верили собственным ушам.

– Далее. Три непреложных правила жизни в моей школе – завтрак в 8 утра, обед в час дня, ужин в шесть вечера. Кто не пришел, проспал, опоздал, тот голодает до следующей трапезы. На кухню к каро не ходить, еда только в столовой. Принесли что-то из города, съели в столовой, принесли в запас коробку «ледяной пыли» – храните в комнате, ваше дело. Накрошили там – сами убираете, мне тараканы и склярии (слизняки из числа домашних паразитов) в здании не нужны. Или быстро учитесь очистительным заклинаниям или будете намывать свою комнату вручную за любую крошку, которую я там найду. Иногда буду заходить проверять, насколько у вас чисто.

Прозвучало сурово, но никто не испугался и даже не напрягся, для любого из этих парней это было само собой разумеющимся.

– После ужина и до 10 вечера вы сможете выходить в город, гулять, где вам заблагорассудится и делать что угодно, не нарушая трех законов Алаутара. В 10 вечера вы обязаны вернуться в школу. Если вы этого не делаете, слуга каро сообщает мне, и я вас ищу лично. Я не хочу этим заниматься, потому что вы безответственные болваны, я хочу себе спокойные приятные вечера дома. Почему ищу вас именно я, надо пояснять?

Юмирш и Сальер одновременно кивнули.

– Ваши чистокровные родственники могут иметь на вас некие собственные планы. Если вы не вернулись вовремя, я автоматически считаю, что вас похитили, держат в плену и т. д. Если выясняется, что вы просто шляетесь по кабакам, забыв о времени – вас ждет ночь в подвале на жесткой постели и штраф – минус сколько-то ашинов в следующем месяце. Понятно?

Мальчишки закивали. Многие только теперь осознали, что дело не только в правилах школы, но еще и в их безопасности. Особенно прониклись Эйдарад и Чакуриеш.

– Каро подают вам завтрак, обед и ужин, но на стол вы накрываете сами, постельное белье меняется раз в десять дней, каро просто забирают его у вас из комнат и кладут стопку нового, но именно вы снимаете и стелите его. Не сменили – остались спать на грязном еще на десять дней. Или пользуйтесь очистительными заклинаниями или стирайте сами, прачечная в подвале. Каро не убирают ваши комнаты, не носят вам наверх еду и не ищут по школе ваши вещи, понятно?

Вновь энергичные кивки.

– Вы живете по двое. Можете сразу решить, кто с кем. Эйдарад, ты помнишь, надеюсь, что твой брат тоже будет учиться в Дольчевита.

Эйдарад счастливо улыбнулся. Сальер потянул за рукав Юмирша.

– Ты же со мной живешь?

Тот лишь кивнул. Гордор хлопнул по ладони Аримара, как если бы они заключили сделку.

– Кроме вас в моей школе будут учиться Крейдар – брат Эйдарада, Викроуд, чистокровный калатари – Дариэль и Кирьяр – еще один чистокровный ведьмак. Все они заселятся только завтра.

– У нас школа для чистокровных? – осторожно спросил Чакуриеш.

– Видимо, да. Хотя я не планировал этого, – усмехнулся в ответ Гай, – что еще хочу сказать. К вам могут приходить гости. Встречаться с ними следует внизу в общей гостиной. Если решили показать свою комнату, убедитесь, что ваш сосед по комнате пристойно одет, не спит, ваши гости ему не мешают и готовы лицезреть его и ваш бардак. Вы живете не в одиночку.

Мальчишки захихикали.

– Если вдруг вы сотворили какую-то дичь в городе и Стражи Порядка вас заперли в подвале кантона – после того, как вас оттуда выпустят, вы на какое-то время переезжаете в подвал школы без права получения карманных денег на неопределенный срок. Особенно, если мне придется возмещать ущерб за сотворенную вами в городе дичь.

Опять же никто не удивился, правила им казались логичными, понятными и справедливыми.

– Некоторые занятия у вас будут в кулинарной школе рядом с Дольчевита и в Лаукаре на пляже.

На этой фразе мальчишки остолбенели.

– Да, господа, я собираюсь учить вас серфингу, – со своего дивана поднялся Дарк, – Это полезно для здоровья, развития координации и навыков понимания ветра и волн.

– Это потрясающе, – еле выговорил от шока Гордор.

– Серфингу? Нас? В Лаукаре? – Аримар задохнулся от полноты чувств.

– Примерно раз в пять дней, да, вас, серфингу, в Лаукаре, – спокойно повторил Дарк.

Дамард и Гай понимали, что их друг с трудом сдерживает смех. Они его давно знали, однако мальчишки видели лишь спокойствие и невозмутимость.

– На занятия по серфингу вас нужно будет доставлять в Лаукар, поэтому опаздывать к месту встречи не рекомендую, – договорил Гай, – А вообще, о занятиях мы еще поговорим не раз, пока скажу лишь, что ваши занятия будут с девяти до часу утром и с двух до пяти-шести во второй половине дня. Расписание я вам раздам позже. Сейчас вернусь к бытовым вопросам. Ваши личные вещи должны жить в ваших комнатах. Все раскиданное и забытое в гостиной, столовой, купальне, ванных и классных комнатах имеет право считаться потерянным и ничейным, то есть я могу это выбросить вам в назидание или забрать себе. Также любой нашедший чужую вещь имеет законное право в дальнейшем считать ее своей, нечего кричать потом, что вас ограбили. Однако, если кто-то украдет чужую вещь у кого-то из комнаты, считайте, остался без карманных денег на полгода. Воровство невыгодно. Вы должны это хорошо усвоить. Я легко узнаю, имело ли место воровство или нет. И последний момент, – вспомнил Гай, – возможно, у вас появятся друзья или подруги в городе. Вас будут приглашать в гости. Это не возбраняется. Вы можете даже оставаться в гостях на ночь, если заранее в письменном виде представите мне согласие хозяина дома, куда вас пригласили, принять вас у себя. Даже если вас приглашает Эрмир на мою дачу в Лаукаре.

– Сам будешь писать согласие? – все же не выдержал, хихикнув Дарк.

– Именно. Я же забуду сорок раз, если не заставлю себя это где-то записать.

Все смеялись, кто-то вслух, кто-то про себя. Мальчишки расслабились.

Спустя пять минут Дарк, Дамард и Малика перенесли Гая и всех его подаванов ко входу в недавно перестроенное и отремонтированное здание. Вверху, под самой крышей, крупными буквами из цветной плитки было выложено слово – Дольчевита. Само здание теперь было облицовано черным мрамором с яркими светло-голубыми прожилками. Цветные буквы названия школы были хорошо заметны. Эрмир решил, что названия домов на материке Шард – отличная идея и Гай с ним согласился.

В холле будущих учащихся встретила Арикарда, доделывавшая камин в гостиной и три слуги каро. Слуги поклонились и немедленно удалились. Арикарда обняла Гая и тоже попрощалась, они с Дарком планировали походить по магазинам перед скорым переездом на зиму в Лаукар.

Малика и Дамард отправились в кулинарную школу, у них были свои дела.

Гай провел своих учеников по всей школе, все показал, все объяснил. Три этажа и четвертый подвальный. В подвале теперь, помимо кухни и квартир каро, была ведьмацкая купальня – четыре душевых комнаты, выходящие к бассейну, а также комната наказаний – крошечная каморка-спальня с примыкавшей не менее крошечной уборной, закрывающаяся на железный засов, который почему-то был приделан так, что легко открывался как снаружи, так и изнутри. Всем мальчишкам ведьмакам эта комната показалась обычной спальней в подвале. Они прекрасно поняли, едва заглянув туда, что наказаний в привычном им смысле слова в школе не подразумевается. Сидеть в подвале за серьезную провинность в комнате, которая даже толком не запирается – это чисто аркельдская версия наказания.

На первом этаже разместилась просторная общая гостиная, она же библиотека – большие удобные диваны, книжный шкаф, кресла у огромного камина. Юмирш и Сальер сразу углядели на низком столике у витражного арочного окна коробки с настольными играми. Чакуриеш ухватил из книжного шкафа книгу о «кулинарных путешествиях», а Гордор ахнул от восторга, заметив сразу несколько книг Юны.

В столовой был только стол на шестнадцать персон и огромный шкаф с посудой, столовыми приборами и всевозможными салфетками. Еще на первом этаже обнаружился кабинет верховного магистра и небольшая уборная между гостиной и лестницей наверх.

– Чтоб никто не обосрался, пока бежал до второго этажа, – глубокомысленно прокомментировал Аримар, тут же получив пинок от идущего с ним рядом Гордора.

Гай хрюкнул от смеха, но решительно проигнорировал как это замечание, так и действие другого своего ученика.

На втором этаже были две учебные аудитории, еще одна уборная, гимнастический зал, он же для отработки заклинаний и занятий с оружием. Тут были шкафы с тренировочным оружием и сложенные стопкой в углу матрасы, для смягчения падений. Следующий зал оказался для занятий музыкой. Тут стоял настоящий рояль, стоивший Гаю целое состояние за скорость изготовления, на полках под стеклом лежали скрипки, альты и гитары. Тут мальчишки застряли надолго. Гай их не торопил. Чакуриеш вцепился в гитару, Аримар засел за рояль, Юмиршу больше понравилась скрипка, а Сальеру альт, Гордору и Эйдараду нравилось абсолютно все.

«Зачем их вообще учить музыке?» – усмехнулся про себя Гай, услышав довольно сложный и красивый перебор клавиш, очень похожий на настоящую, полноценную мелодию от того, кто пять минут назад впервые увидел рояль.

– Мы будем этому учиться? – восхищенно воскликнул Юмирш.

Гай лишь кивнул. Только спустя полчаса они вернулись к осмотру школы и прошли на третий жилой этаж. Жилые комнаты получились достаточно просторными. В каждой стояло по две кровати, по два письменных стола, соответственно, по два стула, с обеих сторон двери разместились встроенные шкафы с зеркальными дверцами. Между кроватями стояла длинная тумбочка-комод с многочисленными ящиками, с каждой стороны которой лежала коробка с мелкими бытовыми вещами. На стенах у кроватей висели светильники, и часы-будильники.

Все жилые комнаты были одинаковые, кроме одной, с сиреневым потолком и витражным окном с рисунком птиц.

– У нас будут жить еще и девчонки? – удивился Чакуриеш.

– Когда-нибудь, но не в ближайшее время – пожал плечами Гай, не уточнив, что просто перепутал рисунок витража, и вместо обычного нейтрального заказал «птичек», каких часто делали в своих апартаментах молодые девушки.

Кроме шести жилых комнат на третьем этаже обнаружились три небольшие, но удобные ванные комнаты, совмещенные с уборными.

– Никто не обосрется, туалетов навалом, – едва слышно усмехнулся Аримар и вновь получил тумак от приятеля.

– Если кто-то все-таки сподобится, сам будет убирать, – с убийственной серьезностью предупредил Гай.

После того, как все выбрали себе жилье, Гай показал им, где в шкафу лежат одеяла, комплекты постельного белья, полотенца и выдал им еще и по коробке с канцтоварами.

Потом все вновь спустились вниз, осмотрели небольшой закрытый двор для тренировок на воздухе, прошли в кабинет верховного магистра, где получили огромный ворох одежды и по четыре пары обуви: летние полуботинки, зимние сапоги, кроссовки и домашние туфли. Все это наставник немедленно подогнал каждому по размеру.

Этого мальчишки тоже не ожидали. Гордор, Сальер и Эйдарад признались, что никогда прежде у них не было такого количества одежды. Целых пять отличных рубашек, по два форита, по два жилета и по пять брюк. Ужас, как много. Остальные промолчали, видимо, не посчитав это количество «отчаянной роскошью», однако качеству тканей удивились абсолютно все мальчишки. Таких дорогих вещей не было прежде ни у кого из них. Еще больше поразило то, что всем теперь полагались личные леталки – гиры.

Когда эмоции улеглись, Гай потащил весь свой ученический состав показывать дорогу от школы до своего дома. Долетели на этот раз на гирах, медленно и подмечая все улицы и ориентиры, разделяющие Дольчевита и дом верховного магистра.

– Я хочу, чтобы вы знали, куда бежать, если у вас что-то случается, – объяснил Гай, – я не буду жить в школе, но это не значит, что вам не к кому обратиться за помощью. Мало ли что…

– Вдруг родня вспомнит, – зло хмыкнул Чакуриеш.

– Особенно в этом случае, – подтвердил Гай, – Я не для того все это затеял, чтобы кто-то мешал вам дальше жить. Я ваш опекун и больше никто никаких прав на вас не имеет. Всех, кто не согласен с этим, я смогу переубедить. Потому мне важно знать, что вы найдете дорогу к моему дому в нужный момент.

– Я запомнил. Я точно найду, – кивнул Аримар, – Я найду любое место, если однажды там побывал.

– Он мастерски ориентируется везде, – подхватил Эйдарад, – никто как он не может.

– И это отлично, – подытожил Гай.

На следующий день он объяснял школьные правила пришедшим в школу с родителями оставшимся ученикам. Дариэля привели за руку Эвар и Даника. Вместе с Кирьяром пришли его мать и отец, Викроуда привел отец, а Крейдара семья его матери.

Было много слез и трогательных слов. Эйдарад повис на матери и долго не мог отлепиться от нее, та плакала от счастья. Мать Кирьяра горячо поблагодарила Гая за «бесценную неоплатную услугу». Родители близнецов и Кирьяра прошли с ними на третий этаж и долго еще беседовали с детьми в их комнатах. Отец Викроуда, осмотрев школу, по-настоящему успокоился. Дариэль легко вписался в ведьмацкую «тусовку». Эвар и Даника взяли на себя роль его покровителей, настоятельно порекомендовав обращаться к ним за любой помощью. Гай по просьбе Эвара оформил Дариэля как временно опекаемого. А самого Эвара и Данику как официальных представителей ребенка, отдающих его под временную опеку верховному магистру школы. Заодно Эвар и Даника оплатили обучение за год и сделали «добровольное, анонимное, безвозмездное пожертвование» в 10 тысяч ашинов. Над словом «анонимное» в шапке расписки, переданной Эваром Гаю в руки, все трое смеялись особенно громко и долго.

Таким образом, Викроуд, Крейдар и Дариэль могли свободно покидать школу на неучебные дни и каникулы, Кирьяр тоже, но под письменное разрешение на это Гая. Однако всем без исключения своим нынешним студентам Гай решил выделять карманные деньги и оплачивать целиком все вещи из списка необходимых, в том числе одежду, обувь и леталки.

Викроуд и Дариэль обрадовались, узнав, что их все же будут учить воинскому мастерству. Викроуд поселился в комнате с Чакуриешем, они оба были самые взрослые из учеников Дольчевита. Кирьяр оказался в одной комнате с Дариэлем и оба остались тем довольны.

Родители Крейдара, Кирьяра и Викроуда быстро познакомились, и, ни о чем друг друга не спрашивая, сразу поняли все друг о друге. Все личные семейные истории в чистокровном мире были широко известны. Мать Крейдара и Эйдарада из клана Лайя знала историю загадочного происхождения детей Ноюры из клана Крист, «восставшей из мертвых» три года назад и сразу заключившей брачный союз с немагом из клана Шуари, из-за которого когда-то якобы погибла. Отец Викроуда знал о побеге Эйдарада с Шарда, Джар и его жена знали о злополучной школе, организованной бывшими пиратами, они общались с сестрой Киарда, тоже из клана Крист, порвавшей когда-то отношения с большей частью чистокровного мира. И все они знали о Гае – одиозном аркельде, глубоко увязнувшем во всех аспектах чистокровного сообщества, благодаря наличию у него ученика – чистокровного ведьмака Эрмира, воплощения Мертвого Ветра.

Мальчишки познакомились друг с другом и не обнаружили «непримиримых противоречий». Неожиданно выяснилось, что Аримар много знает об особенностях жизни и традициях чистокровных калатари на земле Хахад. Аримар вообще знал слишком много для ведьмака, кажущегося всем грубоватым и простым балбесом.

Остаток дня прошел в бесконечных разговорах. Гаю удалось выставить вон родителей своих учеников только ближе к девяти вечера. Сам он еще возился какое-то время с бумагами об опеке, расписанием занятий, и прочими «магистерскими делами». Домой отправился только в десять, навесив на дверь магический замок, чтобы «шуршеры не разбежались в ночи». На самом деле, этот замок предупредил бы его обо всех попытках влезть внутрь тоже, особенно, о злонамеренных.

Дома Эрмир заставил его подробно рассказать обо всем, что было днем, и сам поделился новостями из Сайнз: о друзьях, занятиях и сплетнях. У Коромэлла вновь в семье было горе. Лис-старичков больше не осталось, все ушли друг за другом «на радугу», розовый сад опустел.

Волрклар решил написать о своих лисах книгу, чтобы никогда не забывать, какими они были – его первые магические лисы Эфирного леса.