Читать книгу «Хвеномен» и не только - Юрий Каранин - Страница 2

1. Путь на дыбу – он и есть путь на дыбу. Гарольд тяжело вздохнул. Сейчас бы все по-настоящему обдумать, так нет же, прямо к трапу вертолета прикатили, и, естественно, сразу же «на ее, ту самую». Разумеется, естественно, – поскольку, гибель сразу двоих из Высшего руководства Ордена еще не раз громко аукнется по нему, а сейчас предстоит не менее громкий дележ освободившихся мест в Иерархии Ордена. Но сначала предстоит «дележ его шкуры».

Без последнего никак уж не обойтись, – и на нем отыграются полной мерой. Надо было полагать, что в самоубийство Жанетты никто не верит и не поверит, сколько ни бейся.

Жанетта всегда вызывала зависть и страх, – наверное, даже сейчас все суеверно ждали ее появления в зальце: том самом зальце, где зачастую и вершились судьбы многих, где могут и возвысить, и уронить, либо сбросить на самое дно.

Да, и сам Гарольд, при всем том, что сам все видел, назад не оглядывался, но по сторонам его глаз так и шакалил, так и шакалил.

– А почему только с меня спрос? – И этому Гарольда наставники явно не обучали, но и такую науку личным примером преподать сумели. Взять того же Раймонда: как был безбашенным при проведении своих акций, так и в таких местах не позволял себе на шею сесть, но, знать, подходит к концу время Жанетт и Раймондов. – А с кого спрос должен быть, коли не смогли вы Жанетту и Раймонда защитить?

«Вот куда, стало быть, тянут? Половина группы уцелела, а спрос с меня?».

– Мы при всем своем желании не смогли бы успеть. Жанетта приказала ни в коем случае не вмешиваться.

– Во что не вмешиваться? – Будто бы, сами не знают, о чем идет речь.

– В их единоборство. Вы же сами знаете, какова могла быть реакция Жанетты в случае невыполнения ее распоряжения.

– Ее распоряжения? А было ли оно? Мы уже опросили девятерых, и у каждого своя версия той схватки, особенно, ее окончания. И только двое уверенно могли сказать, что Жанетта покончила с собой. А ты как считаешь? Нет, сначала ответь, почему вы решили выйти на тот остров?

– Жанетта и Раймонд решили, что туда сбежал Мастер.

– Да? А Эмина нам сказала совсем иное.

– Эмина? Она жива? Я почему-то в вертолете ее не видел?

На свой вопрос ответа он, разумеется, не услышал, зато, услышал вкрадчивый едва ли не шепот. – А что ты можешь сказать об Эмине? Говори только то, в чем точно и твердо уверен.

– Я сегодня даже в себе не могу быть точно уверенным.

– Что, так? – Получается, что в зальце присутствуют не только эти три человека, – да и те скрыты тенью и слепящими глаза светильниками за их спинами.

– Слишком много пришлось узнать того, что в голове не укладывается?

– Например?

– Да их множество, этих примеров. Вот вы, к примеру, можете мне пояснить, что это такое – эта Биомасса? И как из нее прямо на глазах выходят чудища, один другого страшнее?

– Всего скорее, это, всего лишь, абстракция ….

Но Гарольд уже не мог себя сдерживать. – И эта, как вы ее назвали, абстракция разбила вдребезги головы двум десяткам солдат и семи человек из второй боевой группы мозги повышибала?

– Ты сам это видел?

– А вы сомневаетесь? Я до сих пор каждый день до полуночи не могу уснуть, – пред глазами так и стоят расколотые черепа моих друзей.

– А как остальным удалось уйти?

– А это уже второе, что в голове не укладывается. Когда солдаты начали применять подствольные гранатометы, то эти чудища начали перемещаться по кромке тумана. Солдаты уже решили, что победа уже близка, и открыли огонь вслепую по туману. Тогда-то вдруг туман воспламенился, затем невероятный взрыв поглотил и этих чудищ, и наших.

– Я спрашиваю, как вам удалось уйти? – И, наконец-то, требовательно вопрошающий его человек отделился от тени. – Уточняю, как вам удалось выжить в этом взрыве?

Гарольд отчетливо понимал, что, оттого как будет понят его ответ, зависит его дальнейшая судьба, но тот пристально, – и так пристально, что мороз стремительно пронесся по коже, – посмотрел ему в глаза, и чеканным голосом проговорил. – Я желал бы абсолютной честности.

«Желал бы» для Гарольда прозвучало, как «за любой попыткой что-то утаить может последовать и настоящая дыба». И он ответил по возможности откровенно. – Когда Жанетта поняла, что мы это сражение проиграем, она направила десять человек, чтобы они прикрыли отход нашей группы. А сейчас не могу сказать, как, но прошли сквозь заслон чудищ тринадцать человек.

– Как ты можешь охарактеризовать тот взрыв? Чем-то он отличается от обычных взрывов, скажем, снаряда?

– Чем? – Честно говоря, Гарольд видел только начало взрыва, который застал его в шаге от щели, когда ….

– Это можете посчитать сумасшествием, – и это ваше право, – но мне как бы показалось, что люди начинают рассыпаться пылью, может быть, и мельче, но я не знаю, что такое, рассыпаться на атомы.

– Я тоже этого не знаю, – Поощрительно хмыкнул, – теперь-то Гарольд узнал в нем Великого Магистра Ордена. – Но сколько, как ты полагаешь, Биомассы взорвалось? Вся?

– Я не знаю, но думаю, что далеко не вся. – Ответил, было, Гарольд, но неуверенно добавил. – Я ее не понял. Совсем не понял.

– А что ты не понял? – Под напором Великого Магистра остальные в зальце как бы пропали. После того, как на Картера были совершены одно за другим два покушения, он стал, как бы невидимкой, а, по сути, всегда находился в тени, – в прямом смысле слова, и, если выходил из нее, то это становилось из рук выходящим событием. – Или что понял? Это очень важно.

– Я ее… не видел. Вы понимаете?

– Не понимаю, а мне очень хотелось бы это сделать. Нам обещалась сделать это Жанетта, но теперь ее нет. Я не вполне уверен, что на это решилась она сама, а не Биом. Биом – это более точное название. Биомасса, наполненная разумом. Кстати, Жанетта первой это поняла.

– Поняла, но сама полезла в пасть монстра. – Едко прошипел рядом с Великим Магистром располневший до неприличия один из тройки инквизиторов, то есть Средних Магистров. – И что это нам дало? Жанетты нет, вход нам туда практически закрыт. О других проблемах и говорить трудно.

– И что ты предлагаешь? Подвергнуть Биом тотальной инквизиции? Ну, что ж? Карты тебе в руки.

– У нас в наличии три барреля Биомассы. Позвольте мне начать с ними работу.

– Слушали ли вы Гарольда в самом начале?

– Что вы имеете в виду?

– Взрывы, дорогой, взрывы. А еще способность Биома проникать сквозь любые непроницаемые структуры.

– Но это ничем не подтверждено. – Тихо пробормотал Магистр, но Великий Магистр опустил свою тяжелую реку ему на плечо. – Пошлите кого-нибудь проверить те бочки.

– Разрешите мне их проверить. – Несколько обидчиво попросил Магистр, но Великий Магистр досадливо поморщился. – Ордену вы еще нужны живым.

– Что вы этим хотите сказать?

– Ничего иного, кроме того, как опасаюсь за вашу жизнь. К моему сожалению, многие факты свидетельствуют об этом.

– Какие факты? Какие факты? В конце концов, я не хочу ее взрывать.

– Ну, хорошо. Я сдаюсь. Поступайте, как хотите. Это, все-таки, ваша жизнь, а не моя.

И Великий Магистр снова переключил свое внимание на Гарольда. – Ты утверждаешь, что ее не видел?

– То, что мы видели в районе шахт, совсем не напоминало то, что было в пещерах.

И Великий Магистр показал, что он умеет быть не только вкрадчивым и обходительным. Он в один прыжок одолел расстояние до Гарольда, и чуть не вцепился за грудки. – Пещеры? Какие пещеры? Нам никогда не говорили про пещеры? – И вдруг понял, что сам себя загоняет в неловкое положение. – Говорили все, что угодно, но ни разу не говорили про пещеры. Да, я согласен, что подразумевалось наличие полостей, карьер, и чего-то подобного, но ни разу – про пещеры. Это возмутительно. И каковы они?

– Полагаю, бесконечны. Мы прошли по ним от США до России.

– И все это заполнено Биомом?

– Я понимаю, что говорю ересь, но все это заполнено чужеродной энергией.

– Да, ты прав. Это – ересь. Мы много спорили, и, в конце концов, пришли к четкому определению, что это есть Биом, то есть совокупность зачатков жизни, способной при определенных условиях обретать признаки жизни. А сейчас ты доказываешь, что там иная жизнь?

– Я не видел там жизни, в привычном для нас образе, там была чужеродная энергия.

– А что скажешь о монстрах, выходящих из Биома. Они-то откуда? – Великий Магистр чувствовал, что начинает медленно сходить с ума. – Были они, или не было?

– Были. Конечно, были. Но мы их видели только в одном месте. И еще их видели, когда был бой на другом острове. – Гарольд вдруг почувствовал себя рыбой, выброшенной на берег. – Но, кроме этого, в пещерах был свет. Много света.

– Тоже чужеродный? – Прорезался вдруг голос у еще одного.

– Не знаю. Наверное. Не наш дневной, конечно, но намного ярче, чем лунный. А теней, кажется, не было.

И вопросов больше не было, поскольку в залец ворвался бледный, как мел, Средний Магистр. И с воплем. – Все бочки – пусты. Все пломбы на месте, а бочки пусты.

– А я о чем предупреждал? Поехали, посмотрим. Гарольд, ты тоже с нами.

2. Внешне – все было в порядке. Замки и пломбы на своих местах, и даже, краска нигде не повреждена.

– А как ты понял, что бочка пуста?

– По весу. Открыть?

– Разумеется. – Но сам-то Великий благоразумно отступил за стенку.

Изнутри бочки оказались вылизанными до блеска. Все три. «А это, точно, они?». – Залить бочки водой.

Как бы ни так. – У всех трех бочек металл бочек превратился в частое сито.

И всех присутствующих на складе пробил такой животный страх, что все, не сговариваясь, почти бегом поспешили наружу.

И только там появился первый вопрос. – Кто-то рассмотрел, куда все это могло утечь?

– Сходить? – Воля неволей вызвался Гарольд, но его остановил Великий Магистр. – Бессмысленно. Биом способен проникать сквозь любые преграды, – и это не только мое мнение. А еще я начинаю склоняться на твою, Гарольд, версию, что суть Биома есть Энергия, и только Энергия.

Великий Магистр обвел всех долгим взглядом, и несколько грустновато сказал. – Нам надо много обдумать, – поэтому на сегодня собрание закрывается. Соберемся послезавтра в то же время. А тебя, Гарольд, прошу остаться со мной. Побеседуем накоротке. Хорошо?

«И что? Можно было отказаться?».