Читать книгу Из жизни Олимпийских богов. Зевсиды - Алексей Михайлов - Страница 15
Гефест
Супружеская измена
Оглавление181
Тяжкое счастье свалилось на плечи Гефеста:
В творчестве главными стали капризы жены:
«Помни, любимый, теперь я не просто невеста —
Сразу желанья мои исполняться должны!
Видела я на царице колье и каменья!
Разве супруги любимой Аргея ценней?
Или должна из-за матери спрятаться в тень я,
Но материнского чувства не вижу я в ней!»
182
«Знай, я люблю венценосную мать, дорогая!
Я не виновен, что ты рождена лишь волной —
Ты по природе своей – совершенно другая,
Но для меня остаёшься любимой женой!»
Вспыхнула сразу от строгих словес Афродита:
«Я ль не достойна быть лучше царицы богов?
Дочерь Урана, как Гея-Земля, родовита,
Хоть и явилась из пены белее снегов!»
183
«Что бы хотела иметь ты, мой пламень сердечный?
Только скажи – я отправлюсь в ближайший вулкан!»
«Всё, что ты сделал богиням, мой мастер кузнечный,
То, что не видел никто на просторах Балкан!»
«Трудно мне спорить с тобою, и нужно ли, право!
Вскоре получишь подарки на зависть другим!»
Спор ювелир прекратил, рассудив очень здраво:
«Вижу наклонность супруги к вещам дорогим!»
184
В кузнице муж опустился на дифрос устало,
Взгляд отрешённый направил на свет очага:
«Сделал подарков для милой Киприды немало,
Из-за капризов жены я – не муж, а слуга…
Ну, а с другой стороны, красота – это сила,
Что заставляет мужчину взлетать до небес!
Только любовь может статься не слаще кизила,
Если посмотрит жена на таких, как Арес!»
185
Долго смотрел ювелир на огонь негасимый:
«Что изготовить для милой? Тяжёлый вопрос!
Золото, знаю, металл для супруги любимый,
Может быть, сделать ей гребень для дивных волос?»
Эта идея понравилась юному мужу,
Мысль о новинке застряла в его голове,
Не выходил трое суток кователь наружу —
Соревновался с собою кузнец в мастерстве!
186
Гребень сиял, как морская волна с переливом,
Предусмотрел ювелир в нём волос подогрев,
Вспыхнула скромная гордость в творце молчаливом —
Прежде не видел похожего гребня у дев!
Вскоре услышали боги весёлое пенье —
Это кузнец возвращался к любимой жене.
Мужа встречала Киприда в благом настроенье:
«Что, интересно, сегодня подаришь ты мне?
187
Я без тебя так скучала, кузнец мой любимый,
Что согласилась идти на божественный пир!
Вижу, кователь, не дремлет твой дар негасимый,
Дивным подарком порадовать смог, ювелир!
Но на пиру у отца твоего, Громовержца,
Я увидала браслеты на женских ногах,
Вспыхнула зависть, супруг мой, и ёкнуло сердце,
Сделай их мне, но с камнями, как в дивных серьгах!»
188
«Будут, супруга, тебе из рубинов браслеты,
Знаю, они не испортят твою красоту!
Станут сверкать на ногах, как на свадьбе ракеты,
И разрывать ярким блеском ночей темноту!»
Дюжину дней бог потратил на эту работу,
Только была на капризы Киприда сильна,
Вновь Огневластец направился к жаркому гроту:
«Ах, до чего ж неуёмна в заказах жена!
189
Как надоели пиры, громкий смех, возлиянья
И разговоры любимой жены ни о чём!
Боги и музы танцуют, а я – «изваянье»,
Лишь на Ареса смотрю исподлобья сычом.
Надо на Этну направить усталые ноги,
Чтоб от пиров отдыхала в работе душа…
Здесь слишком часто являются в кузницу боги,
Перед глазами моими порой мельтеша!»
190
«Я отбываю на остров далёкий, супруга —
Здесь отвлекают богини меня без конца!
И вдохновенье в работе даётся мне туго…» —
Слушала молча Киприда слова кузнеца.
Вышел из женских покоев Гефест огорчённый,
Не прикоснувшись устами к любимой жене.
Сразу подумала та: «Муж, трудом увлечённый,
Радость нашёл не в супруге, а в жарком огне!
191
Не понимает он смысла в пирах и в веселье,
И не танцует красавец, как брат Аполлон,
Сам же дарил мне браслеты, колье, ожерелье,
Но красоту украшений не жалует он…
Муж на пирах у Зевеса невесел и скромен —
Не прикоснулся рукою ни разу к жене.
Мысленно он не выходит из каменоломен,
Словно там сердце надёжно скрывает в броне.
192
Не послужил ли Зевес для супруга примером?
Также, любовниц имеет и бог Посейдон…
Предпочитает супруг мой бродить по пещерам,
Будто скрывает от взоров возлюбленных он.
Чем привлекает Гефеста далёкая Этна,
Если киклопы куют ныне молнии в ней?
Ах, обмануть попытался кователь? Но тщетно!
Месть за потерю любви будет страсти сильней!»
193
От подозрений, закравшихся в душу Киприды,
Перед глазами возникло немало картин:
«Вот под водой соблазняют его нереиды,
Вот в раскалённой пещере мой муж не один…
Это Зевес мне подсунул в супруги Гефеста,
Чтоб угодить «ненаглядной» царице своей!
Я перед ними рассыпалась «пылью асбеста» —
Замуж тогда захотелось мне выйти скорей!
194
Сын Громовержца был очень внимательным богом,
И угождал мне во всём он на первых порах,
Это явленье тогда говорило о многом,
Нравилось мне быть с Гефестом на шумных пирах…
Необъяснимое что-то случилось с супругом —
Он перестал потакать всем капризам моим,
В гости со мною не ходит к болтливым подругам,
Думает вечно о ком-то, как волк, нелюдим».
195
Вспомнила Пеннорождённая бога Ареса:
«Очень приятен в общенье со мной весельчак,
С ним никогда и пустыня не будет без леса,
И без огня не останется общий очаг!»
Сказано – сделано, вновь в настроенье Киприда!
Лестью смутила Ареса она на пиру,
Взором поймала его, как малька пеламида,
И оказался тот в ложе её поутру…
196
Эос открыла для солнца златые ворота,
Старт колеснице чудесной был Гелием дан,
Негой закончилась в ложе Киприды охота,
Что и увидел с небес светоносный титан…
Вышел Гефест из вулкана на брег каменистый:
«Выполнен мною заказ неуёмной жены!
Вымотал жар нестерпимый и воздух сернистый,
Мысли мои отчего-то, как тучи мрачны…»
197
Сел на огромный валун ювелир измождённый,
Взгляд устремил на восток, наблюдая рассвет,
Обе ступни опустил он в залив охлаждённый,
Но оказался неспешно лучами согрет.
«Гелиос важное что-то сказать мне намерен —
Бликом своим указал на вершину горы!
Я, как в себе, в колеснице титана уверен,
Вижу, что кони его, как и прежде, быстры!»
198
Мастер поднялся на Этну, привычно хромая,
И прокричал в небеса: «Звал на гору, титан?»
«Брат на постели супругу твою обнимая,
Чистому небу явил обнажённый свой стан!»
Вспыхнул кователь, валун разбивая десницей:
«Значит, Арес-весельчак Афродите нужней?
Как я коварно обманут женой-чаровницей!
Будет другой ей «подарочек» вместо камней!»
199
Вновь ювелир оказался у жаркого горна,
Вспыхнувший гнев по дороге к нему укротив.
И заработали руки Гефеста проворно,
Прочный металл он сковал, ловко в нити скрутив.
Стали смотреть за работой киклопы Зевеса:
Ловко по нити постукивал бог молотком,
Быстро рождалась незримая глазу завеса,
Что улететь норовила из рук с ветерком.
200
И получилась тончайшая сеть для ловитвы —
Прелюбодеев поймать был кователь готов…
Не замышлял он с Аресом-соперником битвы,
Лишь осмеять захотел сладострастных богов.
Спрятал в глубинах души Огневластец обиду,
Волею с сердца убрал он отмщенья камедь
И поспешил во дворец, чтоб увидеть Киприду
В крепких объятьях Ареса и бросить в них сеть.
201
Славный кователь застал Афродиту при сборах —
Вновь собиралась она удивлять пантеон.
«Я, дорогая, принёс «безделушки» в узорах. —
Ей передал украшения новые он. —
Снова на остров вернусь, ты прости, Афродита,
Что не смогу я пойти на божественный пир,
Да и нога от дороги по скалам разбита.
Жди, я с подарком приду!» – ей сказал ювелир.
202
Чтоб сокрушенье унять, вышел к морю кователь:
«Хочется душу излить, мой любимый залив!
У Афродиты теперь есть Арес-воздыхатель,
Предал он братство, супругу мою обольстив.
Должен ли я наказать за поступок сей брата
И продолжать жить с красивой коварной женой?»
«Нет! – отвечала вода, – Сил напрасная трата!»
И окатила Гефеста в знак правды волной.
203
Стал подниматься неспешно кователь по склону,
Сверху послышалась музыка, пел Мусагет.
«Значит, явилась Киприда всему пантеону,
И во дворце у меня соглядатаев нет…»
С замыслом хитрым кузнец устремился в обитель,
Ловко он сеть укрепил на цветной потолок —
Та упадёт, если ляжет в постель искуситель,
И не покинуть тогда любодеям силок!
204
Выполнив дело, спустился кователь в дубраву,
Слышал в лесу: на Олимпе – веселье и гам…
«Думаю, шутка придётся Аресу по нраву,
Будет над чем посмеяться великим богам!»
Заночевал бог в долине на мшистом покрове,
Воздух душистый заполнил поляны и лес.
Но пробудился кузнец при услышанном слове:
«В сети попались Киприда и страстный Арес!»
205
Гелиос Зевсу поведал секрет на рассвете,
Боги Олимпа явились к Гефесту в покой,
И увидали на ложе тончайшие сети,
Их теребил обнажённый воитель рукой.
Краска стыда обагрянила щёки Киприды,
Сжалось прекрасное тело богини в комок,
Громко смеялись над страстной женой нереиды,
Вспомнила Гера на кресле Гефеста замок.
206
Зевс, усмехаясь, взирал на забавную сцену:
«Сын мой Арес оказался без свадьбы женат!
Знатно Гефест их ославил на всю Ойкумену,
Сеть оказалась прочней, чем на судне канат!»
«Хватит смеяться! – воскликнула грозно царица. —
Разве Арес озабочен одной лишь войной?
Вот и попалась в незримую сеть голубица,
Рок предназначил ей стать для Ареса женой!»
207
И чтобы не было ссор и богов отчужденья,
Им заведённый порядок и чтя и любя,
Зевс сократил для Киприды позора мгновенья
Замуж велел взять Аресу её за себя…
Тронула робко десницу Гефеста Аглая:
«Не огорчайся, могучий кователь и бог!
Лучше расстаться, порочность изменницы зная,
Чем прозябать в окруженье предательств и склок!»
208
Скромный Гефест, улыбнувшись, взглянул на Хариту:
«Видно, чужая судьба поиграла со мной…»
Освободил бог Ареса и с ним Афродиту,
И предложил он Аглае стать верной женой.