Читать книгу Алюминиевый прогресс. Неофициальный отчет - Алексей Олегович Заборовский - Страница 6

Кабинет бухгалтерии на третьем этаже походил на сад камней после цунами, где камнями были люди. В рамках тотальной программы «Бережливое офисное пространство» из помещения, рассчитанного на пять сотрудников, изъяли три стула. Вывод комиссии по оптимизации был железным: «Анализ видеонаблюдения показал, что одновременная посадка всех работников происходит лишь на 14% рабочего времени. Высвобождаем избыточные активы».

Главный бухгалтер, Клавдия Ивановна, женщина с лицом уставной отчётности и стажем, равным сроку службы главного корпуса, восприняла это как личное оскорбление. Её мир, выстроенный на бумажных проводках и несокрушимом порядке, дал трещину. Теперь её отдел работал посменно – сидя. Двое сидели за компьютерами, один ютился на приставном табурете из коридора, а остальные, включая её заместителя Светлану, располагались на подоконниках. Окна, кстати, тоже стали частью экономии: кондиционеры работали в «эконом-режиме», то есть включались только когда температура в помещении превышала +32°C. Поэтому створки были распахнуты настежь, впуская вместе с тёплым ветром уличную пыль и гул машин.

Трагедия, как и полагается в бухгалтерии, случилась в конце квартала, в день сдачи баланса. Клавдия Ивановна, победив в многодневной битве с цифрами, торжественно несла с принтера на свой стол стопку итоговых отчётов. Папки были тяжёлыми, формата А4, и закрывали ей обзор. Она двигалась привычным маршрутом, мысленно уже составляя сопроводительное письмо, и не учла нового расположения мебели, вернее, её отсутствия.

Её заместительница Светлана, не имеющая с утра законного стула, устроилась на подоконнике, подложив под себя папку с архивными накладными. Она свесила ноги в коридор, уткнувшись в ноутбук. Именно её нога, вытянутая в проход для хоть какого-то комфорта, и стала роковым препятствием.

Клавдия Ивановна, не видя ничего кроме голубых папок, сделала широкий шаг. Носок её строгой лодочки зацепился за Светланин ботинок. Мир опрокинулся. С криком, больше похожим на возмущённый выдох, она понеслась вперёд, выпустив из рук белоснежные листы, которые взметнулись в воздух, как стая испуганных голубей. Инерция понесла её прямо к открытому окну.

Попытка ухватиться за раму не увенчалась успехом. На мгновение её фигура, облачённая в серый жакет, замерла в проёме на фоне неба, а затем исчезла из виду.

Падение было коротким и, по злой иронии судьбы, точным. Прямо под окнами бухгалтерии, в рамках другой «зелёной» инициативы – «Ноль отходов на свалку» – стоял огромный сетчатый контейнер для макулатуры, готовой к отправке на переработку. Клавдия Ивановна, описав в воздухе дугу, грохнулась прямо в его мягкие, податливые недра, утонув по грудь в спрессованных кипах исписанных бланков, старых актов и черновиков квартальных отчётов. Сверху её, как саваном, накрыло порхавшими с третьего этажа страницами свежего баланса.

Расследование заняло три дня. Комиссия, изучив обстоятельства, вынесла вердикт, достойный пера самого Кафки. В графе «Причина» акта Н-17 было каллиграфически вписано: «Несчастный случай при перемещении товарно-материальных ценностей (ТМЦ)». Под ТМЦ, очевидно, подразумевались сами отчёты. Ни оптимизация пространства, ни опасное расположение рабочих мест, ни отключённые кондиционеры в расчёт не принимались. Виновным признали самого пострадавшего за «неосторожное обращение с документацией и несоблюдение правил внутреннего перемещения грузов».

А через месяц программа «Бережливое офисное пространство» была признана исключительно успешной. На слайдах презентации для высшего руководства красовались графики: «Высвобождено 60% избыточной мебели. Снижены затраты на обслуживание и амортизацию. Площадь используется на 86% эффективнее». Под последним слайдом мелким шрифтом значилось: «Инцидент с падением сотрудника не является статистически значимым для оценки программы». Контейнер для макулатуры под окном убрали.