Читать книгу Девять с половиной лет - Алиса Елисеева - Страница 12

С Эльзой они снова встретились через один день. Пригласила вечером «потусить» у нее, когда Матвей уедет на работу и поговорить обо всём важном. Лиза извинилась и предложила просто погулять по улицам или в парке.

И они пошли.

Это была странная парочка.

Эльза в дорогом черном платье, модные туфли на высоких каблуках, крупные золотые серьги-кольца и зализанные гелем короткие волосы, едва прикрывающие шею. Тонкая, изящная. Лиза шла на небольшом расстоянии, в серебристой куртке-бомбере, спортивных белых штанах и кроссовках. Волосы собраны в хвост и перевязаны резинками.

Лиза не ожидала, что Элеонора на прогулку наденет высокие каблуки, и спросила, сможет ли так идти, но Эльза кинула на нее насмешливый взгляд и сказала, что она всегда выглядит, как леди.

– Матвей тебе рассказал? – спросила Эльза, – Я и не думала, что так все неплохо получится. И быстро. За десять минут помирились. Правда, я перед этим на улице хамила ему, но все равно быстро. Он и правда устал. От тебя устал. Соскучился по моему хамству.

– Самое главное, что ты его не трогала, и поэтому он скоро сможет расслабиться. – Лиза шла, опустив голову, глядя пристально под ноги, и заметно стеснялась своего вида. Она думала, что «погулять», это как они с Матвеем, в кедах и быстрым шагом.

Эльза заметила, как покраснели ее щеки.

«Чувствует себя неудачно одетой», – удовлетворенно улыбнулась она и сообщила:

– Трогала я его, один раз. Он мне руку пожал.

– Он сам, да? – Лиза подняла глаза.

– Да. Сам протянул руку и пожал мою. Что он вообще говорил обо мне? Что вы там, обсуждали? Пять месяцев почти прошло…

«Господи… Что мы обсуждали? И что я должна рассказать?»

Лиза в замешательстве проговорила, будто оправдываясь:

– Мы об этом не разговаривали. Мало виделись, у меня учеба, потом экзамены, мама родила… Машу, сестренку.

– Ты что? Думаешь, я поверю? Не обсуждали. Ну конечно, – усмехнулась Эльза.

Солнце клонилось к закату, аромат травы и цветов, тонкий такой, по-летнему приятный, немного успокоил девушку.

Лиза вздохнула и сказала то, что она готовилась сказать уже очень давно.

Решилась:

– Эль, тебе нужно влюбиться еще раз. Или, может быть, не раз. Ты сильная и красивая. Я когда тебя первый раз увидела, подумала, что никакой Макс никогда не променял бы тебя на меня.

– Этого еще не хватало! Макс! – чертыхнулась Эльза, остановившись. – Я однолюб. И хватит уже. Отец, как с ума сошел, сватает, каждую неделю новых женихов подсылает. И ты еще! Детка, не лезь не в свое дело, поняла?

– Ты сама хотела встретиться и поговорить о важном. Разве твое счастье это неважно?

– Ну, конечно! И ты еще решила заняться моим счастьем, да? – Безрадостно уставилась на нее Эльза – Тебя-то мне в жизни и не хватает! Как появилась, я прям самая счастливая стала!

– Эль, я же не хотела. Я не сама появилась, меня «появили». Я бы никогда с твоим Максом ТАК близко не познакомилась, если бы не этот ужасный Саша и твой отец. Ты же знаешь, как все было.

– Ты бы никогда и с Матвеем не познакомилась, если бы не я. Можешь мне сказать одно – зачем тебе Матвей? Поиграться? Игрушка его нравится?

– Мне он сам нравится, как человек.

– Хочешь сказать, что ты его знаешь, как человека? Он скоро устанет притворяться, Лиз. Ты искренняя, потому, что еще молодая и не опытная. Родители у тебя прикольные. Нормальные, в смысле. Ты тоже нормальная. А он нет. Он поэтому так устал, что приходиться быть кем-то другим. Типа, он же честный, хороший, верный, не продается. Мишка плюшевый с цветком в зубах. Это приятно, мне это тоже, мать твою, нравится. Но долго так держаться – это изменять себе. И я уже устала от тебя. Даже материться неприлично. – Эльза хрипло рассмеялась, – Курить бросил. И мне уже бросить охота. А знаешь, как он разговаривал?

– Знаю. Иногда он тоже… вставляет словечки. А ты бросай курить, сразу будешь лучше себя чувствовать, независимо…

– Вот! Умница, детка! Понимаешь! Представь, что он от этого интеллигентного образа и устал. И от безденежья. Не будь тебя с твоими нравственными приколами, он бы давно свое заработанное бабло вернул. Взял обратно у меня или у моего папаши! Из-за тебя же с ним расстался. Расплатился бы и шиковал, покупал себе услуги высшего класса. Массажи, СПА и всякую такую приятную необходимость для людей с достатком. Как мой отец.

– А что, ему этого не хватает? Я не знала, спрошу. Я не говорила Матвею, чтобы деньги не брал. Наоборот хотела, чтобы у него всё хорошо было. – Лиза чуть не застонала от ее слов.

– Не в этом дело. При тебе это – неприличный поступок. Вот. Он устанет еще больше. Родишь – и этот восхитительный мужчина превратится в самого себя. А если растолстеешь – останешься ни с чем. Адвокатов наймет, отсудит ребенка, если он ему будет нужен, и окажешься на улице.

– Не наймет. Я уеду с ребенком к родителям, папа сказал, что они меня примут. Найду работу и буду жить со своим ребенком! – Лиза чувствовала, что плакать нельзя, но ей уже было всё равно. – Неужели всё, что у нас было – это не по-настоящему? Я не верю тебе.

– Ты не реви, и ничего ему не говори. Просто подумай, надо тебе это или нет, детка. Макс другой, он простой и добрый. Слабак, но такой не обидит. Он будет всю жизнь тебя всю вылизывать, и шапку на голове поправлять. И детей ваших любить.

– А мне кажется, что он… уже… обидел.

– Ну и дура. Никого он не хотел обидеть, даже меня сколько терпел. «Эля, Эля. Не надо, не матерись, не кури. Ты же хорошая девчонка». – Эльза глубоко вздохнула. – Вот так, детка. Я не жду его, Матвея. Я просто понимаю, что он скоро сам придет, приползет без сил. Уже приполз. Вчера просил меня об одной услуге, и я согласилась.

«Она хочет вернуть своих мужчин себе, как было раньше. – Подумала Лиза, – Манипуляции включились. Всё, я верю только Матвею. Из них всех только он был со мной порядочным, я чувствовала его любовь. И я ему нравлюсь такой, какая я есть».

Лиза ехала в такси и тяжело дышала, как будто душу когтями расцарапали. Всё видела в своем любимом красивое, а Эльза показывала с темной стороны, как она сама видит.

«Я его не заставляла быть со мной! Он такой на самом деле, самый лучший, самый хороший».

Она поздно вернулась, вышла из машины – было уже очень темно. Решила пройтись и успокоиться окончательно.

Матвей звонил ей несколько раз, и Лиза честно отвечала, что гуляет рядом с домом. Открыла дверь зашла и включила свет. Хотелось увидеть его прямо сейчас, посмотреть в родные глаза, чтобы поцеловал, и всё прошло. Но она включила воду и начала набирать ванну. Заварила чай Ольги Ивановны, решила ей позвонить.

– Привет, моя хорошая! Как ты? Всё прекрасно у вас? В гости не получается, да?

– Нет, Матвей пока работает все время.

– Сама приезжай. Не грусти. Приезжай, не стесняйся, девочка моя. Невестушка. Я с удовольствием буду тобой хвастаться перед соседками. Приезжай, у тебя же каникулы начались, погуляем с моим огромным псом.

– Ольга Ивановна, я тогда завтра к вам приеду! Матвей считает, что мне скучно, пока он на работе. Спасибо. Вы мне позвоните, как можно, буду ждать!

– Всегда можно, в любое время, Лизонька.

Лиза услышала, что можно в любое время, улыбнулась и решила, что так будет лучше. А еще она подумала, что если прогуляться днем около дома, можно с кем-нибудь познакомиться и дружить. Лучше, с какими-нибудь девушками, у кого есть дети. Заодно опыта набраться.

***

С Матвеем они старались обходить тему общения с Эльзой. Он только сказал, что Эльза не будет приезжать больше к нему на работу из-за конфликта с постоянными клиентами. Снова просил Лизу не встречаться и не разговаривать. Радостно объявил, что на следующей неделе у них будут два свободных выходных дня.

А еще через два дня Эльза заехала за ней и сообщила, что хочет кое-что подарить. Когда Лиза услышала ее уверенный довольный голос, не смогла сказать «Нет», хотя очень хотела. Она помнила прошлую встречу, снова стала как неуверенный измученный подросток. Внушала себе: «Он самый лучший, любит меня, он мой муж и сам хотел им стать».

Они поехали в Миллениум, сели в ресторане за постоянное место Эльзы и ее отца, и она отвлеклась, чтобы сделать заказ на двоих. Лиза попыталась возразить, сказала, что хочет только чай и одно пирожное, но накрыли полный стол.

– Успокойся, всё за мой счет, я же тебя пригласила.

– Эль, я не хочу, правда, не надо. – Лиза сглотнула слюну.

Есть ей хотелось, но за свой счет.

– У тебя пока денег нет, но в следующий раз ты меня пригласишь. А вот и первый подарок. – Эльза помахала какими-то цветными бумажками – Угадай, что это?

– Что?

– Билеты на концерт! Ты же любишь его! В субботу! Это вам!

Она назвала солиста и знакомое название группы.

– Спасибо, Эль, но Матвей работает в субботу. Или ты хочешь, чтобы мы вместе с тобой пошли?

– Нет, у меня другие планы. Найдешь с кем, или я тебе помогу найти пару!

Лиза хотела бы сходить хоть на один концерт, но только с Матвеем, как он обещал. Просто не получалось никак. А сейчас она взяла в руки билеты и уставилась на них. Осторожно положила на стол и пододвинула обратно.

– Мне не с кем, а одна я не хочу. Можно их сдать?

– Ты что? Ты же хочешь! Это подарок, бери!

– Нет, Эль. Я без него не пойду. В выходные никто не отпустит, а я и не хочу, чтобы он отпрашивался, работой рисковал.

Эльза невозмутимо забрала билеты и спрятала в сумочку.

Её первое «нет» придало сил, уверенности, осознания, что подставы можно избежать. Ведь если бы она согласилась, пошла одна или с кем-нибудь, Эльза бы её тоже «подставила». Она прекрасно знала о сменах Матвея.

Они поели, принесли кофе с фруктовыми корзиночками, в этот раз с клубникой и вишней. Лиза больше любила шоколадные пирожные, но у нее никто не спросил.

Эльза неожиданно сообщила официанту, чтобы принес еще приборы и через минуту к ним направился темненький парень в черной футболке.

Лиза смутилась, опустила глаза. Ей захотелось уйти, если Элеонора с парнем здесь встречается, но услышала её радостное восклицание:

– О, какие люди! Наконец-то! Что так долго?

Почувствовав на себе пристальный взгляд, Лиза повернулась и посмотрела на парня. Не поверила своим глазам.

– Привет, Лиз.

Макс, стриженый под настоящего мужчину, снял темные очки и спокойно сел с ними за стол третьим.

– Я так рад, что ты захотела меня увидеть. Я, правда, очень рад. Волнуюсь, извини. А Матвей не придет?

– Придет! Уже мчится сюда, казнить вас, неверных! – голос Элеоноры звенел от удовольствия.

Лиза метнула на нее взгляд со всем чувством, на которое способна, чтобы её обожгло. Чтобы она кожей почувствовала чужую обиду.

– Как ты могла?

– Спокойно, не бесись. Я пошутила. Мы втроем, Матвея ты же не хочешь волновать, и он не приглашен.

Шел поединок. Лиза снова задала свой вопрос о причине такого поведения, если они заключили мир:

– Зачем ты это сделала, Эля?

– Влюбленные должны видеть друг друга, встречаться взглядами и … дружить. Макс, ты же влюблен в нее. Давайте, общайтесь, никто не узнает.

– Я опять попался. Ты не хотела меня видеть, да? – спросил Макс.

Лиза молчала. Она считала в уме и решила успокоить гнев, обиду и закрыть навсегда эту тему влюбленности.

«Считает, что имеет право манипулировать людьми. И снова подставила. Я лисица, а не глупая, наивная неудачница! Конечно, она не изменит себе, своей сущности, о которой так часто говорил Матвей. А ее чувства к нему и давали Матвею тайную власть над «Элеоноро». Зовут, как беса, и его не изгонишь просто так, но можно успокоить. Как говорил Матвей? «Не бойся, я могу ее успокоить, даже если она будет в ярости» И что он делал? Спокойно уверенно смотрел и разговаривал, не делал резких движений, держал дистанцию. Итак, я поняла всё. Эльза – актриса, играет и сейчас свою роль. Снова теребит в руках салфетку, берет и обратно кладет ложечку, поправляет платье на груди, сережку, волосы. Она оказалась необычным, хитрым, и, в то же время, слабым человеком. А я буду похожа на Матвея!».

Лиза услышала глухой голос Макса:

– Всё, я пошел, извини. Лиз, будь счастлива.

Решительно снова посмотрела на него и спокойно сказала:

– Нет, стой. Я не хотела тебя видеть, но эта встреча нужна одной не совсем нормальной девушке, твоей бывшей жене. Давай обменяемся взглядами. Пусть она уже успокоится. Ведет себя, как глупая курица.

Лиза села, наклонилась к Максу и стала его пристально рассматривать. Она видела, что у парня выражение лица меняется на удивленное. Потом на радостное, он чуть улыбнулся и сразу спрятал улыбку. Тоже сел и пристально уставился на нее.

– Как дела?

– Осенью в армию, – Макс не выдержал, улыбнулся.

– Как экзамены? Сдал?

– Друзья помогли. А ты? Отлично сдала?

– Да, было легко. Мама Машку родила, тебе от моих привет!

– Я знаю, она мне звонила. И фото видел. Мама у тебя не изменилась совсем. Ты тоже привет передавай, ладно?

– Конечно. Макс, ты извини, что я в твою машину не захотела садиться. Я замужем, и Матвею бы это не понравилось.

– Ты меня тоже извини, пригласили на день рождения, рад был увидеться с тобой. Я бы даже за руку не взял, клянусь. Жаль, что ты уехала.

– Такая подстава сегодня, да?

– Да. Надеюсь, у вас все хорошо будет. Счастья тебе, Лиска. Приду с армии, если Матвей позволит… Может встретимся вместе. У вас уже, наверное, ребенок будет.

– Мальчик у нас будет, – Лиза улыбнулась – Сыночек. А дочь Машка у мамы. У нас будет мальчик, я знаю. Во сне видела.

– Извините, дорогие, я вам не мешаю? – Эльза сверкала черными глазами и была сама вежливость и интеллигентность.

– Нет. – Лиза не смотрела на нее, только на Макса.

– И что вы чувствуете? – снова участливо поинтересовалась Эльза.

– Счастье! – со смехом выдохнул Макс. – Наконец-то можно нормально поговорить.

– Да ты что! И ничего в груди не разгорается? Любовники встретились, и ничего ценного?

– Нет. – Лиза посмотрела с улыбкой на Макса. – Ну, может, хорошее, теплое. Мы же знакомы.

– А я не верю! Вы лжете мне! Оба!

– Не верь, никто доказывать не будет.

Лиза улыбнулась и кивнула официанту.

Он тоже улыбнулся и быстро подошел, склонился с вопросом:

– Извините, пожалуйста, а можно разделить счет? Я бы хотела сама оплатить половину! Спасибо!

Она снова спокойно посмотрела на Макса, а тот на нее.

Официант вернулся, Лиза достала карту Матвея, оплатила.

Поднялась и спросила:

– Макс, а ты не на машине, ее больше нет у тебя?

– Нет, я продал. А как ты догадалась?

– Сразу видно, ты стал другим. Хорошо, что ты ее больше не видишь.

Девушка кивнула Эльзе и с легкой душой легкой походкой направилась к выходу из ресторана. Её никто не остановил.

«Как хорошо! Как это хорошо, так и надо! Спасибо, Матвей! Спасибо за наш разговор! Встретились, перекинулись парой невинных слов, свободны от прошлого, счастливы каждый по своему. В глазах нет темноты, боли, обиды, ревности… Эля подставила, потому, что по-другому не может, это для нее так же естественно, как дышать. А как реагировать на эту подставу? Не изменять себе, быть собой и делать то, что хочется».

Стало спокойно за себя, Лиза ничего не боялась, не думала о будущем, потому, что оно все равно наступит, и всё будет хорошо.

***

И будущее наступило. На следующее утро.

Лиза лежала на кровати, открыв настежь окно, и глубоко дышала, глядя в потолок.

Чувство паники вновь вернулось.

«Я только совсем недавно успокоилась. Что же делать???»

Она держала в руках два теста. Матвей купил десять упаковок и положил в ванной комнате. Пластиковые, точные, электронные. Две-три недели. На втором – полоска была еле-заметная, но она ЕСТЬ.

«Прошло всего … всего три недели? Сколько прошло? Как это возможно? Мама говорила, что это сложно сразу забеременеть. Я что, получается, уже давно беременна, и Эльза была права? Мамочка!»

Лиза заскулила и закрыла глаза. Потом встала и пошла налить себе водички.

Она почувствовала это вчера вечером под душем, потому, что грудь стала больше и побаливала.

«Нет! Я ничего не почувствовала, просто решила проверить. Я не должна пока ему ничего говорить. Это не точно!»

В двери осторожно повернулся замок. Лиза чуть не залилась слезами и убежала на кровать. Села, смотрела, как муж заходит, крадется, чтобы ее не разбудить.

Он посмотрел и улыбнулся:

– Лиз, ты что? Еще рано. Меня ждешь?

Она вздохнула и прикусила нижнюю губу. Руки до сих пор дрожали.

– Моя ты любимая! Иди, обниму, поцелую!

Он быстро скинул пиджак и прошел по комнате:

– Что случилось???

Лиза вцепилась в Матвея и замерла.

– Лизонька, что тебе приснилось? Милая! Я тебя люблю. Иди ко мне!

Лиза замерла и почти не дышала. По телу прошла дрожь, сердце стучало, как у зайчихи, когда ее схватил лис.

– Я беременна Матвей, кажется. Что мне делать? Что со мной будет? – прошептала Лиза.

– Кажется? Ты беременна «кажется»? Это что? … Кошка, я сейчас от радости с ума сойду. Мы же знали, да? Иди ко мне! Ты что, плачешь???

– Я не знала, что это будет так скоро, Матвей! Что же делать, мы же на следующий месяц запланировали!… Почему так сразу?

Больше Лиза ничего не успела сказать, Матвей взял в ладони ее лицо, стал целовать, куда только можно и колоть щетиной. Губы его пленили быстро, и Лиза, не отвечая на поцелуй, снова попыталась спросить.

– Матвей…

– Как ты можешь? Что за слезы, что за водопад? Береги ее! Береги нашу девочку! Я так рад! Обожаю тебя, как прекрасно, что мы вместе. Ты что? Посмотри на меня, успокой меня кошка, видишь, я тоже весь дрожу? Ты должна меня успокоить, меня, своего мужа, взрослого мужика. Быстро улыбнись. Тесты дай мне, я их должен увидеть.

Через секунду он уверенно сказал:

– Мы идеально подходим друг другу!

– Матвей, я не знала, что так быстро.

Он тихо засмеялся и обнял.

– Буду беречь тебя, охранять. Улыбнись, пожалуйста. И ничего не бойся.

Лиза тяжело вздохнула и шепнула.

– Это еще не точно…

– Точно! Я так соскучился! – Матвей безумно крепко обнимал ее, – Я так жить хочу, только так. Чтобы обнимать тебя, вас. Больше ничего не хочу. Только с тобой.

Лиза, наконец, обняла его слабыми руками и погладила волосы, шею, плечи. Она успокаивалась, как по волшебству, как будто гладила шерсть кота. Слезы казались смешными. Они же этого хотели. Раньше, чем она думала, раньше, чем планировали в центре. Матвей пропадал на работе, но он на пару часов приезжал и утром всегда был дома. Он уже давно ничего не пил и не курил и экзамен последний был сдан на отлично, самый сложный.

Лиза взяла себя в руки. Сейчас ей стало все равно, кто будет. Вот как увидела тест, сразу поняла – рада будет и девочке, и мальчику, и даже двойняшкам.

«Ну и пусть у меня будет огромный живот. В центре планирования семьи у всех такой, и с ними рядом любящие мужья, мамы, сестры, никому он не мешает».

Матвей все гладил ее по спинке, и ниже, все шептал, как любит ее и будет беречь, чтобы она больше отдыхала, гуляла, спала.

– Ты, правда, рад? По-настоящему?– Лиза расстегнула пуговички на его рубашке, запустила теплую руку, которая уже согрелась, под рубашку мужа и погладила его. Сейчас она уже хотела поцеловать Матвея, как всегда, во все дни.

– А ты что, не видишь? Посмотри на меня, только посмотри… Лиз, не бойся, ладно? Буду с тобой, вместе мы сильные с тобой.

– Ты меня так любишь, что я это чувствую. Ты очень разогрелся, Матвей. Ты горячий. Нам всё можно, я читала! … Я буду хорошей мамой. И ты тоже.

Матвей как будто всхлипнул и тихо сказал:

– Мамой? Да, и я тоже … буду …хорошей, хорошим папой. Кошка, я постараюсь быть хорошим отцом. Все для вас сделаю, и буду рядом, буду тебе помогать. Только не бойся ничего.

Ее волосы разметались по подушке, щеки заливал румянец, ресницы дрожали, а в глазах он видел огонь.

– Люблю такое утро, Матвей. Люблю тебя. И ничего с тобой не боюсь.

***

Три недели пролетели в радости, а потом Матвей вернулся и увидел, что Лиза лежит, смотрит в одну точку и даже не поднимает голову.

– Мне нехорошо. Очень. – она сглотнула, – Я полежу, ладно? Не трогай меня, пожалуйста…

– Токсикоз? Детка? Я не буду, не буду.

– Кажется да. Или я просто отравилась. Я не знаю, но мне ужасно.

– Ничего, я с тобой, рядом. Не волнуйся, это нормально.

Но это было ненормально. Лиза не могла есть почти ничего. Она спасалась минеральной водой или холодным шипучим и не очень полезным лимонадом. Утром было очень сложно даже думать о еде, а в течение дня она пыталась найти, что еще она может есть, кроме каши, яблок, апельсинов и лимонада.

Дни превратились в ожидание, когда это закончится. Но она улыбалась и говорила, что все хорошо, только есть не все может. И ела, чтобы не попасть в больницу.

Это состояние, как при укачивании, переживала стойко. Только каждое утро просила Матвея не подходить и не трогать ее. Повторяла, что ей плохо, она ничего не хочет, только бы он не трогал, только бы не чувствовать его запах. Как будто у нее токсикоз на мужа, не только на еду.

Отношения изменились. Матвей скучал, но держался, и Лиза тоже, а однажды, вернувшись с работы, он застал ее плачущей.

– Я хочу, чтобы это все прекратилось, Матвей, я больше не могу. Что мне делать?

– Кошечка, еще две недельки и все пройдет.

– ДВЕ??? Еще две??? Я не могу. – Лиза тяжело дышала и старалась успокоиться.

– Хочешь, мы с тобой просто полежим?

– Ты заснешь. Кому я буду жаловаться?

– Мне. Я буду спать, и слушать тебя внимательно. Иди, обними меня, поцелуй.

– Я не могу целовать, я … утром не могу, я вообще ничего не хочу, ты же знаешь…

– Хорошо, просто обними. Обними, я рядом. Все, я больше не буду работать ночью. Мне надо быть с тобой.

– Матвей, хватит. Мне с тобой еще хуже. И себя так жалко становится.

– Потому, что мне тебя жалко. Я не буду трогать. Ты прекрасна, восхитительна. Хочешь, я скажу ей снова?

Матвей склонился, в который раз поцеловал ее еле заметный, почти плоский животик и начал просить: «Маленькая моя, мамочке надо отдохнуть. Она умница, но ее тошнит, детка. Расти быстрее, пусть ей станет легче… Ждем тебя, детка».

Мужчина всё понимал, и они даже смеялись, иногда, о том, как ему приходится решать все свои проблемы одному. И у них действительно получилась девочка.

Счастье было близко. Очень близко.

***

Токсикоз прекратился полностью только к четырем месяцам. Изменился живот, и от груди Матвей был без ума.

Он смотрел восхищенно на изменения её фигуры, постоянно гладил и удивлялся, как бог создал женщину с ее волшебным превращением.

Как только Лизе стало лучше, приехали в гости сестры. Они спали втроем на кровати, а утром укладывали Матвея, целовали его по очереди и шли гулять. Все чувствовали себя прекрасно, девушка уже заглядывалась на детские вещи, выбирала кроватку.

Она никому не говорила, кроме родителей, но Элеонора всё сразу поняла сама. Она странно и бережно отнеслась к этой беременности, звонила поболтать, рассказывала о кознях отца и делилась, как она себя прекрасно чувствовала, когда сама была беременной.

Лиза не знала точно, что у них там получилось. Эля ничего о Максе не рассказывала, даже не намекала, но прислала фотографии, как его провожали в армию. Довольно много студентов, парней и девушек, среди них она узнала Кристину, Свету, Эмму, Эльзу и ее отца.

Визиты к Матвею на работу Эльза в сентябре возобновила, наряжалась, светилась от удовольствия, приезжала одна, но соблюдала дистанцию. Смотрела издалека, заказывала коктейли в баре через официанта. Матвей ждал, когда ей это надоест, но он был так счастлив, что готов был простить всё и всем.

Никто не знал, что было у нее в душе, и где она играла роль, а где была самой собой.

Эльзе же хотелось, не таясь, стонать от тоски, жалости к себе, обреченной на страдания. В последнее время она вспоминала свое нерожденное дитя, свою мать и ее разговоры о своем рождении.

Мать ненавидела отца зло, безнадежно, по-черному. И Эльзу вместе с ним ненавидела. Только отец старался дать все, что мог, даже возил за границу тайно, с поддельным разрешением от матери. Но забирать к себе он ее не собирался. Эльза злилась, не умела найти с ним и его женщинами общий язык, и вела себя по-скотски.

Она всех ненавидела. Даже Макса стала ненавидеть, хотя он был добрым и сладеньким. А Матвея? Любила ли она его всегда? Ведь эта любовь, волнующая плоть и кровь, когда кажется, что чувство задушит, случилась с ней первый раз в жизни в день его знакомства с Лизой. Он повез ей платье для свадьбы, дурацкий прикол. До этого было другое, до этого он ей казался крутым и классным. Мог бы стать ее мужем, и тогда они бы вместе круто смотрелись. Дрались, но круто смотрелись и он ей нравился весь, полностью. От начала до конца, до пальцев ног. А любовь накатила в одно мгновение, в один его взгляд.

Он пришел к ней просить отдать ему Лизку на растерзание. И Эльза вдруг увидела его. Настоящего. Без маски. Без равнодушия. Сумасшедшего и страстного красавца Матвея, который её обманывает. Обманывает ради неё, ради другой девчонки, защитить её хочет, весь жалостью горит и страхом. Он один, единственный, предстал таким, какой он есть, и ничто больше не существовало в этом мире.

Всегда казался ей наглым, злым, сильным и гордым парнем, с ледяным насмешливым, презрительным взглядом серых с крутыми черными ободками и зрачками глаз. Невозмутимых глаз, как у телохранителя. А в этот теплый, дождливый осенний день, капли дождя блестели на его лице, дрожали губы и ресницы, глаза сверкали, сияли, и казались, нежными, чистыми, милыми, взволнованными, и бесконечно добрыми, как святые небеса. Он вдруг стал другим, прекрасным человеком, мечтой.

Как же она полюбила его такого, нового, в каком восхищении она была в те несколько минут от его голоса и взгляда. Влюбилась безумно и сладко, затуманило разум до потери сознания.

А у нее свадьба с Максом.

Все стало глупым, даже ее попытки подражать Максу с этими самоуничтожениями. И тогда она решила: «Если Матвей не будет со мной, я погибну». И она почти погибла в свадебном путешествии, и чуть не погибла, спасая его от разлуки с этой «Лиской».

А сейчас Эльза ждала, ждала.

Роды будут опасными. Лизка может умереть. Или они расстанутся, или он придет к ней сам, за деньгами, за советом, усталый и несчастный и бросится в объятия. Она не может действовать, потому, не простит он ее. Но она может ждать вечность, меняя временных мужчин. И ловить на себе его быстрый равнодушный взгляд. Ждать и молить небеса, чтобы он остался один.