Читать книгу Девять с половиной лет - Алиса Елисеева - Страница 14

Прогуливаясь рядом с домом Ольги Ивановны, Лиза остановилась. Рядом была детская площадка. Малыши, все в снегу, почти сразу подбежали к знакомой прекрасной беленькой собачке.

Лиза осторожно поглаживала живот рукой в пушистой варежке. Девчонка расшалилась.

Она почти не поправилась, кроме живота, но серебристый теплый пуховик делал ее беременной очень заметно и уже еле застегивался. Новый покупать Лиза не хотела и ничего не говорила Матвею.

Белая шапка с помпоном от долгой прогулки вся была засыпана снегом. Ольга Ивановна ее шапку отряхнула и сообщила важным голосом:

– Ты почему пригорюнилась? Твой ненаглядный, небось, поехал нам за вкусностями. Вот увидишь, вернется, как официант, с подносом, и будет кормить тебя с ложечки. За любимыми блюдами поехал. Мы же с тобой не сказали, что наготовили сами? Не сказали. Зря ты волнуешься.

Лиза оглянулась на подъезжавшую машину, убедилась, что это не Матвей, и вздохнула. Она очень волновалась сейчас, и ей это волнение не нравилось. Наконец, не выдержала, пожаловалась, что замерзли ноги и хочется спать. Пошли они с Ольгой Ивановной вместе домой, ждать Матвея в тепле.

Лиза решила затаиться в комнате, отдохнуть, посмотреть видео с дня рождения, какая она была веселая и как Матвей с ней танцевал медленный танец, когда еще почти не было живота. Не могла даже представить, почему он не торопится сейчас, когда уже самолет давно прилетел.

Пока видела единственную причину – скоро рожать, совсем скоро, он боится.

«В крайнем случае, я спокойно и сама, без него. Врачи хорошие, папа мой приедет, и будут они с Матвеем ждать ребенка возле роддома. Если он так боится, но не признается, сегодня я сама скажу, что не хочу присутствия на родах мужа, стесняюсь. Я и на самом деле стесняюсь. Хотелось бы видеть его веселые глаза и улыбку, успокаиваться, но он вряд ли будет там веселиться».

Вспоминать роддом мамы Лиза себе запрещала.

Раздевшись, они услышали звонок в домофон, и Лиза почему-то отошла подальше от двери, даже отвернулась. Стоя в комнате, она услышала, как Матвей спокойно поздоровался и действительно передал Ольге Ивановне упаковки с едой.

Осторожно выглянула.

Муж снял куртку. Волосы его казались мокрыми от растаявшего снега.

– А Лизонька… спит? – спросил он тихо.

– Нет, Лизонька в комнате затаилась. Ждала тебя сразу. Иди, извиняйся! – Выдала её Ольга Ивановна.

Матвей как будто сразу поник. Прошел, прижался виновато, уткнулся в шею, вздохнул глубоко. Погладил привычно животик, опустился на колени и стал его целовать.

– И как я мог уехать от вас. Мне было одиноко, вас трое, а я один. Еле пережил.

– Ты можешь не оправдываться. Я просто соскучилась, и хотела сразу увидеться. Матвей, у нас же всё хорошо? Мы вместе? – ласково проговорила Лиза.

– Ладно, ребята, вы идите в комнату, поцелуйтесь, а я пока в тарелки всё переложу и подогрею. Лизонька еще не ела, мы сами только зашли домой с прогулки.

Матвей не ответил, но с усилием поднялся, как будто безумно устал. Осторожно поднял Лизу на руки и понес в комнату.

«Что это с ним происходит? Что? Он мой Лис, поэтому хитрит? Что-то серьезное случилось! А я беременная, поэтому слишком чувствительная! Он не хочет мне ничего рассказывать, потому что придется врать!»

Лиза подумала, что его обидели или расстроили так сильно, что он даже разговаривать не может. Она чувствовала, как сильно и быстро бьется его родное сердце и вдыхала чужой аромат нового парфюма.

– Лиз, я без тебя жить не могу, ты это знаешь, да? Но мне надо просто немного поспать. Там было не до сна. Беседы с отцом…. и все такое. Я могу рассказать тебе, но это совсем не то, что я хотел бы рассказать своей беременной любимой жене. Ты меня простишь за это?

Лиза почувствовала его дрожь и успокоила:

– Твоя любимая беременная жена думает только о ребенке. О тебе она совсем не думает. Это был у вас … мужской разговор?

– Да, детка, мужской. Я тебя люблю больше жизни. Помни всегда.

– Ладно, не рассказывай. Не знаю, как долго ты сможешь мне не рассказывать, но я не буду допрашивать. Сама не люблю, когда меня пытают. Только скажи – все здоровы? Никто не умер?

– Все здоровы, детка. – Матвей помолчал и выдал, – Умер один почти незнакомый человек, которого я очень давно знал. И отец тоже знал.

– Он сильно переживает, да?

– Он просил помочь деньгами, и еще там нужно было помочь …. с документами. Я должен был убедиться и помочь. Лиза, прости, что пришлось уехать.

– Хорошо, что ты у меня такой! Матвей, у нас с тобой всё хорошо? Или мне надо бояться, что толстая я тебе разонравилась?

– Лиз, ты не толстая, у нас ребенок! Что ты говоришь такое! Я люблю так, что готов на всё! Устал без тебя, без вас. Давай … я посплю полчасика, и поедем домой? Да, милая?

– Ладно, я пойду кушать, а ты спи. Поедем домой вместе. Ты точно не голодный?

– Нет, я должен закрыть глаза ненадолго. Поцелуй меня, пожалуйста, сама, как я люблю. Соскучился.

Лиза поцеловала и шепнула ему:

– Всё пройдет.

Матвей, казалось, отключился еще до того, как его голова коснулась подушки.

Она вышла к Ольге Ивановне и невозмутимо принялась есть.

– Что, милая, где твой единственный и неповторимый?

– Спит, он что-то вообще устал. И, мне кажется, передумал идти на роды. Я его прощу и даже буду рада. Он же имеет право передумать.

– Оставайтесь у меня сегодня. Я сама с ним хочу поговорить. Такой он у нас с тобой умный, все решает сам. Помощи не просит, как настоящий мужчина. А мы, как настоящие женщины, должны его беречь. О сильных людях тоже надо заботиться.

Лиза утащила телефон мужа, на котором он поставил будильник, и выключила его. Но уже через час Матвей, шатаясь, вышел из комнаты, умылся и сказал ей собираться. Как будто и не спал вовсе.

Лиза села в машину на заднее сиденье, расстегнув пуховик.

Медленно-медленно они выехали на дорогу. Матвей улыбнулся ей, и она предложила включить музыку.

Зашли в квартиру, обнялись. Лиза очень быстро разделась и сразу закрылась в ванной, запрещая себе его расспрашивать, думать о плохом.

Когда вышла, Матвей стоял у окна.

– Всё, там свободно, я ложусь спать. Ты никуда не поедешь?

– Нет. Я с тобой. Я никуда… Лиз, ты обиделась?

Он не стал поворачиваться, а девушка подумала, какой её муж сейчас несчастный, что даже в глаза смотреть не может.

– Нет. Не обиделась. Я сейчас счастливая, у меня будет Дианка. Или Даша. А ты, если не можешь расслабиться, просто ложись спать. Утро мы встретим совсем с другим настроением.

Лиза не ждала, что он ответит, она залезла в кровать, сладко вздохнула и выключила свет. Сомнений, что Матвей верный муж у нее не было, а если не хочет что-то рассказывать, это его дело, он взрослый мужчина.

Она его знала очень хорошо.

«Пройдет время, и он скажет. Бегать по ночам, истерить и обижаться беременная женщина не должна».

Он подошел поцеловать на ночь, присел рядом, склонился. Лиза погладила его волосы и положила ладонь на щеку.

– Только правду, или ничего, Матвей. Если ты думаешь, что я беременная и неправильно пойму, ты ошибаешься. Мне сейчас кажется, что кроме нашего ребенка, и как я его буду рожать, меня вообще ничего не волнует. Но я тебя очень люблю и соскучилась.

– Лиз… я кошмарно скучал. Я не могу сейчас рассказывать, потому, что это мужские разговоры, тебе нужно себя беречь. Думай о ребенке, не надо обо мне.

– Ты плачешь своим голосом. Не можешь улыбнуться. Я в порядке, придумай, как мне рассказать и расскажи. Я буду спать, а ты мне пожалуешься, да, Матвей? – тихо попросила Лиза.

– Конечно, так и сделаю. Лиз… Только обещай спать и н-не слушать. Спасибо, моя кошка. Спи, солнышко, я в душ и приду к тебе.

Он стал целовать, нежно и легко, а потом ушел.

Лиза вздохнула глубоко, закрыла глаза. Она представила, как ему тяжело было вернуться домой, в свою семью, в ту жизнь, которая была, во многом безрадостная для него. Матвея было искренне жаль.

Он лег очень тихо. Лиза делала вид, что спит, дышала спокойно. Малышка шевелилась, и она только пальчиками погладила ей ножку или попку. Лиза не знала. Ей стало приятно, захотелось ласковые слова сказать Матвею. Поцеловать его так, чтобы он забыл всё плохое.

– Я не сплю! – Девушка почувствовала, как он целует ее руку. – Может, ты вспомнишь, что мы вместе? Я тебе все рассказывала. Это… нечестно.

– У меня есть ребенок. Я не знал. Детка я ничего не знал. У меня есть… там… ребенок…

Лиза сначала улыбнулась, а потом воскликнула, как будто уже знала. Словно он ей сказал: «Я привез тебе подарок».

– Ребенок??? … У тебя? Настоящий ребенок? ….А ты не знал???

– Нет. Я ничего о нём не знал.

– Классно!! Это же … Это же ребенок! Это же классно, что он у тебя есть! Тебе же … двадцать восемь! Скоро двадцать девять! Извини, но, по-моему, ты сейчас лежишь и страдаешь совершенно… Тебе жаль, что ты не знал? – Лиза не дождалась ответа и прижалась к его плечу. – У мужчин так бывает, да? Ты живешь себе, живешь, и вдруг раз – оказывается, у тебя есть дети. Вот это подарок! Да, Матвей? Это женщина всегда знает, рожала она или нет. – Лиза тихо засмеялась. – Это мальчик? Ты меня еще тогда не знал?

– Да, это мальчик.

– А ты его видел? Какой он? Маленький, хорошенький, как ты? Сколько ему лет?

– Девять … с половиной… лет…

– Ничего себе! И ты девять лет ничего не знал? И даже не догадывался??

– Ничего. Я даже подумать не мог.

– Матвей, я так рада за тебя. Если мне тоже позволят с ним познакомиться… Он похож на тебя? Ты виделся с ним?

– Я видел его… Издалека.

– Но ты же будешь с ним видеться, да?

– Детка, ты, правда, … такая?

– Какая?… – Лиза вдруг на секунду подумала, что он считает её, как и Эля, наивной приезжей дурочкой. Но когда муж начал ее целовать, поняла, что ему плохо. Обняла посильнее.

Она тут же почувствовала, что Матвей уже не может сам успокоиться и продолжала ласкать, как ему всегда нравилось. С интересом и любопытством слушала его слова любви и думала о том, что сейчас делает их дочь, как ей это всё нравится слушать и чувствовать.

Перед тем, как заснуть, она прошептала:

– То, что ты мне сказал – это чудесно. Только не бросай его. Если он теперь знает, что ты его отец… Такой хороший и добрый, как ты, не должен бросать своего ребенка! Будешь покупать подарки, приезжать в гости. А если его мать не позволит вам видеться… Ты должен ее попросить, Матвей! Не бросай ребенка, ты – родной отец. Скажи «да, я его буду тоже воспитывать и помогать!»