Читать книгу СМП - Андрей Морозов - Страница 13

В отделении интенсивной терапии царила гнетущая тишина, которую нарушали лишь приглушенный шум мониторов и редкие шаги медсестер. Рут сидел в залитом холодным светом коридоре на пластиковом стуле и нервно перебирал пальцами, когда дверь одной из палат открылась, и на пороге появился дежурный доктор.

– Господин Рут, – начал он, слегка помявшись на месте. – Нам нужно поговорить.

– Да, конечно, – ответил Рут, тревожно поднимаясь.

Доктор провел его в свой кабинет. Там он усадил Рута в кресло для посетителей, а сам разместился за рабочим столом. Как только Рут сел, то почувствовал, как внутри него всё сжалось. Выражение лица врача не предвещало ничего хорошего.

– Мне нелегко это говорить, – доктор достал платок и промокнул лоб. – Мы столкнулись с совершенно неизвестной доселе аутоиммунной реакцией…

– Что? – переспросил Рут, уже готовясь к худшему. – Но как? Месс была абсолютно здоровой!

– Это непредсказуемая реакция организма. Мессалина подверглась аутоиммунной реакции на беременность, в результате отторжения её организмом вашего генетического материала.

– Беременность? О чём вы говорите?! – Рут поднялся на ноги, его голос задрожал.

– Мы с трудом это определили. Срок вне пределов диагностики.

– Это какая-то ошибка! Такого не могло быть и у меня есть веские основания это утверждать!

– Вы плохо знаете свой организм, по всей видимости. И Мессалина свой тоже. Уровень ваших веских оснований (если вы о противозачаточных препаратах) пренебрежимо мал, содержание эстрогена и прогестина в ее организме совершенно ничтожно. Такая ферментация, подавляющая гормоны, как у Мессалины, встречается у пяти процентов женщин, но самое интересное: диагностика показала, что и ваши сперматозоиды до сих пор живы.

Рут снова сел на стул под гнётом тяжелой догадки. Генетика, мать её! Она сокрушает все преграды. Меньше надо было витать в облаках и засматриваться на звезды. Следовало бы сначала опустить глаза ниже пояса!

– Я понимаю, как тяжело это слышать. Реакция настолько серьезная, что Мессалину пришлось ввести в искусственную кому, чтобы она могла бороться с этим состоянием, – продолжал врач, пряча глаза. – К сожалению, несмотря на все наши усилия, её состояние продолжает медленно и неотвратимо ухудшаться.

Рут покачал головой, его глаза наполнились влагой.

– Но вы же врач! Вы должны что-то сделать! Есть ли какие-то лекарства? Я не могу потерять её!

– На данном этапе развития медицины мы бессильны, – ответил доктор, стараясь держать голос спокойным. – Мы можем лишь облегчить её состояние, но излечить это заболевание не представляется возможным.

– Нет, это не может быть правдой! – повысил голос Рут, его сердце сжималось от боли. – Вы не можете просто оставить нас так!

Доктор вздохнул, он видел, как Рут тяжело это переживает.

– Есть ещё один вариант… – начал он осторожно. – Мы можем рассмотреть криогенную заморозку.

– Криогенную заморозку? – переспросил Рут, не понимая. – Что вы имеете в виду?

– Мы можем заморозить её тело, чтобы дождаться времени, когда медицина сможет найти лечение для этого заболевания. Времена меняются, научные достижения продвигаются. Может, в будущем появится лекарство.

Рут смотрел на врача, не веря своим ушам. Это звучало как научная фантастика.

– Вы хотите, чтобы я… заморозил свою невесту?! – в его голосе зазвучала паника. – Это ненормально!

– Я понимаю, это звучит дико, – сказал доктор, – но, по всему, это единственный шанс. Если вы хотите, чтобы она выжила, чтобы у вас была, хотя бы теоретическая возможность снова увидеть её здоровой, это может быть выходом.

Рут нервно поднялся, его сердце сбивчиво колотилось, как будто было на грани разрыва. Он закрыл глаза и попытался представить жизнь без Месс, без её улыбки, без её тепла.

– Мне страшно, – тихо произнес он, – страшно решиться на такое и совершенно неприемлемо оставить все как есть.

– Понимаю, – ответил врач. – Но это шанс на будущее. Решение за вами.

Рут поднял глаза и встретился со взглядом доктора. Он осознал, что это единственно возможный выход.

– Хорошо… – произнес он с тонкой нитью надежды. – Если других вариантов нет, я… я готов попробовать.

Врач сдержанно вздохнул, в который раз чувствуя тяжелую реальность мира, которая за годы практики пропитала стены его кабинета и, раз от раза, либо крушила последние надежды, либо издевательски раздавала мизерные шансы.