Читать книгу СМП - Андрей Морозов - Страница 16

Космический корабль, некогда величественный и гордый, вмиг превратился в метеор, стремительно падающий на поверхность неведомой планеты. Единственное, что успела сделать система спасения – это экстренно вывести Рута из сна. И теперь, вжатый в кресло дико вибрирующей капсулы Рут чувствовал, как его сердце бьется в бешеном ритме, сливаясь с рёвом аварийной сигнализации. С каждой секундой безумный ужас все больше наполнял его грудь, словно проникая из вечной тьмы, окутывающей всё вокруг.

Навигация – отказ, ручное управление – отказ, система спасения – отказ! Скорость и угол входа в атмосферу – за критическим значением, абляционное покрытие стремительно срывает с поверхности капсулы, раскаленная плазма обволакивает беззащитный корабль! Атмосфера стремительно уплотняется, перегрузки растут геометрической прогрессией. Тело Рута с неимоверной силой вжимает в сиденье, из легких вырывается последний воздух; гравитация являет себя безжалостным чудовищем, сжимая и комкая плоть пилота до предела. На грани бытия, едва различая свет, застланный кровью из взорвавшихся капилляров глазных яблок, Рут в отчаянии молотит руками по приборной панели, ревет загнанным зверем, не слыша себя. Остатки лопнувших ушных перепонок стекают по шее, невыносимая боль и неудержимая, животная паника поглощает сознание!

"Не так всё должно было закончиться", – отчаянно трепещет мысль на далёкой переферии сознания Рута, пронзённого диким страданием. «Я не был свободен, готов был преодолевать трудности, но не ждал, что все обернётся огненным адом и по всему из этого кошмара мне уже не выбраться»!

Корабль неумолимо гибнул, и Рута поглотила безысходность. Он тщетно всматривался в лобовое стекло слепыми зрачками, где искрящиеся огни пламени смешивались с темнотой, и молил вселенную подарить ему последний взгляд на мир.

В момент, когда страдания достигли своего предела, нарастающая волна тепла окутала его. Горело не только тело, но и душа; всё мироздание собралось в одну ослепительную точку которая неминуемо завершает любое существование.

Внезапно боль ушла и в умирающем мозге вспыхнули последние образы – стареющая мать, улыбка любимой, милые друзья и тихие вечера на Земле; мечты, которым не суждено осуществиться и грандиозные планы, отложенные навечно. Он не хотел умирать. Он не хотел оставлять этот мир.

Но время истекло. Рут закрыл глаза и отпустил страх. Он оставил за собой все сожаления, приняв свою судьбу. В этом мгновении, перед лицом неминуемой гибели, он нашел себя – и, возможно, это было единственной его победой.

Свет погас, и, как звезда, угасшая в бескрайних просторах космоса, его жизнь завершилась в огненном вихре, оставаясь лишь тёплым воспоминанием о том, что когда-то было.

Это было ужасное падение. Какой бы совершенный не был корабль, такую катастрофу он выдержать не мог. Взметнув массу грунта и оставив за собой глубокую борозду, корабль раскололся, жестко впечатавшись в скальную породу и замер в облаке пыли и противопожарного газа. Безжизненное тело Рута жестоко продавило сквозь ремни безопасности, словно фарш в мясорубке и буквально смяло все внутри, не оставив ни одной целой косточки, ни одного неповрежденного органа.

Так, трагически и бесславно, мог бы закончиться жизненный путь бесстрашного исследователя космического пространства, но, видимо, провидением ему была уготована иная судьба.

Разум не способен вместить в себя понятие бесконечности. Все, с чем люди сталкиваются от рождения, имеет границы – начало и конец. Рамки познания постоянно расширяются в обе стороны – от невообразимо мельчайшего, до чудовищно огромного, но, все же, остаются ничтожными. И если научная теория допускает существование иных, разумных миров в круговерти бесчисленных галактик, то для обычного человека такое предположение не больше, чем красивая мечта. Такого никак не могло произойти в рамках доступного мира, поскольку он был досконально изучен. Любые намеки на жизнь в этом секторе Млечного пути были исключены задолго до старта первых астролетчиков. Поэтому, задачей Рута было лишь исследование потенциально пригодных для жизни планет. Он не искал и не думал искать жизнь, но она явилась сама!

Планета, которую протаранил Рут, была обитаема. И высокотехнологична. И готова была принять нежданного гостя.

И вот в этот поджаренный паштет, ранее называвший себя Рутом, первый же подоспевший к месту падения медицинский робот, продравшись к нему сквозь клочья искореженной капсулы, незамедлительно ввел внушительную колонию своих нано-братьев, которые, рассредоточившись в остатках организма, стремительно занялись его воскрешением.

Прошли часы, дни, а может вечность и, наконец, жесточайшая боль судорогой встряхнула тело Рута, вырвав его из темноты в мир живых. Разум, не приняв произошедшее, понесся к сумасшествию невыносимыми виражами; вновь запущенное сердце отплясывало дикую чечетку, желудок и легкие, очищаясь, извергали через гортань плотные кровавые сгустки, конечности тряслись словно у взбесившейся марионетки и каждая клеточка плоти вопила о пощаде! Медробот тотчас отреагировал болеутоляющей инъекцией и релаксантами, утихомирив эту ужасную пляску Святого Вита.

Руту чудилось, что его снимают с креста, вынимают из петли, поднимают из глубокого омута. Как он спрыгивает с лодки Харона и убегает от Апостола Петра. Как равнодушно ухмыляется Будда. Как над ним бьет в бубен шаман и бьет в грудь дефибриллятор. Бесконечные фантасмагории, наслаивались друг на друга безумной каруселью и постепенно затихали, затихали…

Над местом катастрофы с самого начала был раскинут герметичный купол и все это время над Рутом колдовали невиданные механизмы, вводя сквозь катетеры живительные препараты, контролируя пульс, давление и ритмы мозга, постоянно сканируя органы и корректируя процесс восстановления.

Постепенно тело Рута пришло в прежнее состояние и обрело необходимые функции, боли утихли и начали появляться осознанные мысли.

Как только стала возможной транспортировка, его переместили в палату интенсивной терапии ближайшей клиники, где для окончательного восстановления приняли эстафету не менее изощренные медицинские аппараты.

Реабилитация заняла несколько недель, в течение которых Руту пришлось, словно младенцу, заново познавать свое тело, управлять непослушными конечностями и языком.

Когда критическая фаза миновала, Рута направили в Центр социализации, до полной поправки здоровья и знакомства с этим удивительным миром, где он оказался волей судьбы.