Читать книгу СМП - Андрей Морозов - Страница 25

Восхитительный запах яичницы с беконом вырвал Рута из сонного небытия. Прежний хозяин, видимо, не сбросил настройки кухни перед отбытием, и она сработала по его предпочтениям. Впрочем, это только порадовало Рута, тем более, что к бекону добавился еще и плотный кофейный аромат. Пару минут в ванной комнате и Рут уже хрустел тостами и терзал румяные кусочки свинины, истекающие восхитительным жиром. «Слава Всевышнему, что избавил меня от скудоумия веганов и надеюсь, что Он не осудит меня, будучи в ипостаси Аллаха, в пожирании грязной плоти, ведь я путешественник, вынужденный принять харам вдали от дома» – Рут перерыл память в поисках божеств, которых бы он оскорблял или, наоборот, мог благодарить и решил ограничиться самыми сильными, поскольку всем не угодишь. К тому же, было чертовски вкусно и если это была затея Иблиса, то она ему удалась.

Расправившись с яичницей, Рут принялся за кофе и если бы курил, то однозначно набил трубку смесью Вирджинии и Берли. На счастье, он не был привержен пагубной страсти и просто с удовольствием опустошил чашку до самой гущи.

Яркий свет пронизывал легкие занавески, указывая на позднее утро, но время пришлось спрашивать специально, поскольку какие-либо часы в доме отсутствовали.

«Похоже, все как в пословице: счастливые часов не наблюдают. Или влюбленные?» – Рут засомневался, но подумав, что подходит и то, и другое, решил проверить гардероб.

По голосовой команде открылась ниша за стеной, в которой был устроен конвейер из вешалок с разнообразной одеждой. Рут толкнул вешалки, подвешенные к направляющему рельсу под потолком. Перед ним друг за другом поехали спортивная, рабочая, офисная, домашняя одежда.., костюм медсестры, полицейского и какой-то латексный комбинезон. Спохватившись, Рут остановил это дефиле и откатил вешалки назад. Найдя подходящего размера рубашку и костюм, он снял их с вешалок и незамедлительно облачился. Внизу ниши красовалась обувь разных фасонов, и он выбрал мягкие мокасины, не заботясь об их соответствии остальному гарнитуру. Галстуком Рут решил пренебречь, поскольку всегда их недолюбливал, хотя и умел идеально их завязывать. Довольно взглянув на себя в зеркало Рут задумался: «Вроде другая планета, иной мир… неужели схожие особенности строения тела туземцев диктуют одинаковые тенденции в форме одежды?»

В очередной раз придя к выводу, что такой же вопрос мог задать ему любой из местных обитателей, окажись он на Земле, Рут толкнул дверь и вышел наружу.

Коммуна выглядела пустынно, несмотря на довольно поздний час. Похоже, все уже разошлись по своим делам и спросить в каком направлении находится Исследовательский Центр было не у кого. За соседской дверью царила тишина и Рут не стал беспокоить Саймса, полагая, что тот угомонился и спит.

Рут не спеша прогулялся до остановочного пункта и, усевшись в первый подошедший Транспорт, просто озвучил место назначения. Путешествие заняло не более пяти минут и Рут легко запомнил маршрут, чтобы в дальнейшем можно было преодолеть его пешком.

Исследовательский центр представлял собой обычную бетонную коробку безыскусной архитектуры со стенами, сплошь забранными стеклом. К широким автоматическим дверям вела обширная лестница, обрамленная по бокам пологими пандусами для колесных устройств, будь то погрузочные тележки, велосипеды, самокаты или инвалидные коляски. Рут вспомнил, как в детстве зимой катался с приятелями с подобных спусков, подложив под задницу картонку, выпрошенную в ближайшем магазине или вовсе без нее, продирая насквозь штаны о не полностью скрытый льдом бетон и, с теплотой, вновь ощутил предсказуемое недовольство матери, устраивающей беззлобную выволочку бестолковому отпрыску.

Двери приветливо раздвинулись перед новым сотрудником и Руту открылся просторный холл, совершенно пустой и тихий. Озираясь по сторонам, Рут вошел в открытый лифт и тот, словно зная, куда нужно посетителю, вознес его на определенный этаж. Выйдя из лифта в длинный коридор, Рут заметил мигающий указатель в одном из его концов и направился к нему. За все это время ему не встретилась ни одна живая душа и Руту стало казаться, что он во власти какой-то фантасмагории и, возможно, продолжает оставаться в своем таун-хаусе, пребывая во сне.

Указатель приглашал его проследовать сквозь бледно-мерцающий тамбур за которым смутно проглядывалось забитое всяческим оборудованием просторное помещение. Какие-то призрачные тени деловито сновали по ту сторону, перекликаясь между собой отрывистыми репликами.

Рут немного помедлил и шагнул в тамбур. Пахнуло озоном и волосы встали дыбом, потрескивая высоковольтным разрядом. Через пару шагов Рут вступил в неглубокую ванну, с характерным хлорным запахом и, в довершении, благо он успел закрыть глаза, на него со всех сторон обрушился сухой обеззараживающий душ.

За тамбуром скрывалась мечта любого исследователя. Полный набор аппаратуры для изучения и испытания всего, что только в голову взбредет. Взор Рута выхватил только самое дорогое и эксклюзивное, чем мог похвастаться далеко не каждый лабораторный комплекс. Проходя мимо рядов оборудования и время от времени уклоняясь от спешащих куда-то сотрудников Рут заметил кроме прочего и устройство, крайне напоминающее квантовый передатчик. Запомнив, где оно находится, Рут прошел еще несколько шагов и нос к носу столкнулся с каким-то типом в голубой униформе, отличавшейся от белой униформы других ученых.

– Гражданин Рут? Следуйте за мной!

Рут, едва успевая, поспешил за провожатым, ловко лавирующим между стендами и проворно ныряющим под гроздьями проводов и оптоволокна.

В конце концов голубой остановился и приглашающе указал Руту на предназначенное ему место.

– Рекомендую использовать халат. Вот он на вешалке. Если возникнут какие-нибудь вопросы – вот кнопка вызова. Обеспечим всем необходимым.

Уже в следующий момент Рут остался один, поскольку тип исчез также внезапно, как и появился.

Потерев друг о друга неприятно усохшие после дезинфекции подушечки пальцев, Рут принялся осматривать свои «владения».

Стандартные тестеры, трехмерный осциллятор, всеполосный спектроанализатор, гипергенератор, миниколлайдер, химсинт, пиктоскоп и еще масса приборов, которые, по большей части, Руту вовсе и не были нужны. То, что ему было нужно, здесь не наблюдалось и поэтому его рука потянулась к кнопке вызова, но остановилась на полпути.

«Сначала квантовый передатчик!» – решил он и, небрежно накинув на плечи белый халат, с озабоченным видом направился по обратному маршруту.

Вдруг, со стороны небольшой сцены, расположенной в углу лабораторного комплекса, раздались торжественные фанфары, и все сотрудники, вмиг оставив свою суету, в едином порыве направились к призывной музыке. Рута увлёк общий поток, вынеся его прямиком к сцене.

В глаза ему ударил резкий свет софитов. Задник сцены украшали плакаты со стилизованными изображениями сотрудников отделов и профессий: учёные в белых халатах, инженеры в костюмах, технари в рабочей одежде. Над сценой бежали голографические лозунги: «Труд многих— результат для всех!», «Научный прогресс – сила дисциплины!», «Всё найдёт применение – не останавливай работу!»

Пространство перед сценой быстро заполнилось. Граждане готовились к значительному событию и слегка толкались локтями, занимая места поудобнее. Под яркий свет вышел ведущий, строгий и спокойный, по виду один из всех, но обличённый важной миссией.

«Граждане!», – начал он, и в помещении наступила мёртвая тишина, лишь ненадолго предвосхищённая ровным шелестом аплодисментов. За спиной выступающего мягко зазвучала возвышенная музыка, подчёркивающая торжественность происходящего.

Рут поддался действу и погрузился в представление. Он ощутил восторг толпы, и бессознательно ожидал чего-то впечатляющего, на время позабыв свои намерения.

Ведущий продолжил:

«Мы собрались сегодня, чтобы отметить закономерный результат выработанного в течение многих лет направления пути. Наш коллектив показал, что время – это не пустой индикатор, а ресурс, который мы неизменно направляем на созидание. Мы не ждём мгновенных эффектов, а строим устойчивую систему, где время, проведённое в труде, превращается в крупицы общего благосостояния. Результаты —ожидаемый всеми итог, но главное – стабильность и доверие к делу. Разве не приятно смотреть, как планомерно растёт качество кадров, как каждый шаг на рабочем месте продвигает наше общество к совершенству?»

Рут сосредоточился на выступающем, его реально интересовали направления научных разработок и степень их реализации.

Тем временем на сцену, под аплодисменты, вызвали избранных для награждения лауреатов. Зазвучали названия наград: «За неизменное присутствие, за стойкость в приверженности общему делу, за дисциплинированность».

Председатель собрания, встав в центре образовавшегося полукруга награждаемых, продолжил:

«Посмотрите вокруг: наши граждане не спорят со временем, они живут в такт с ним. Они не требуют радикальных перемен, потому что всё, что нужно, уже существует – и мы лишь бережно пользуемся этим. Наша задача – поддерживать темп, сохранять дисциплину и верно следовать пути возможной реализации любых идей. Нам не нужны яркие прорывы – нужна уверенность, что сегодня и каждый последующий день будет таким же спокойным, как и вчера.»

На сцену вызвали следующую группу, затем следующую. Им вручили награды – за время на работе, за преданность регламенту, за выдержку. Все одобрительно встречали номинантов и под конец в зале не осталось не награждённых. Кроме Рута.

Председатель сверился с распечаткой, проверяя не упустил ли он чего и вновь обратил на себя внимание публики, подняв вверх указательный палец.

«Напоследок, не могу не отметить вливание свежих кадров в наш дружный коллектив!»

Пробежав взглядом по головам толпы, он нашел Рута и жестом пригласил его к себе.

Рут неуверенно двинулся на подиум, но его ободряюще подтолкнули, и он вскоре оказался рядом с ведущим.

«Премией «Надежда года» награждается Рутгер МакГрегор, гость из далёких миров и безусловный носитель света наших передовых изысканий! Он только в начале прекрасного пути, но мы уверены в его исключительности и непревзойдённом потенциале!»

Под громкие аплодисменты, Руту вручили грамоту и безыскусный пластиковый сувенир, олицетворяющий стремление вперёд символом летящей стрелы.

Рут хотел было поблагодарить собрание и потянулся к микрофонной стойке, но председатель дружелюбным жестом остановил его, всем видом показывая, что сказанного им достаточно.

Митинг объявили закончившимся и народ нехотя потянулся к своим рабочим местам.

Рут приблизился к председателю, помогавшему сворачивать микрофонные кабели и тронул его за плечо.

– Гражданин председатель, можно вас на пару минут?

– Да, слушаю вас. – откликнулся тот, тревожно повернувшись к Руту.

– На этом собрании наградили всех и по сути ни за что. Это требования безопасности, заставляющие не разглашать содержание научных достижений? Такое мне понятно, не думайте, что у меня претензии какие-то. Но разве в коллективе нет полного доверия, если отсутствует даже намек на направление работ? Я здесь недавно и мне, как учёному, жутко интересно чем дышит научная мысль вашего мира. Есть какая-то возможность, хотя бы тезисно ознакомиться с текущими задачами, занимающими ваши высокие умы? Возможно, я мог бы реально влиться свежей струёй в ваш дружный коллектив.

Председатель с интересом посмотрел на Рута и, попросив минутку, углубился в свой коммуникатор, быстро нажимая большими пальцами на экран. Закончив, он глубоко вздохнул и повернулся к Руту.

– Вам не ко мне. Честно сказать, я мало что смыслю в науке. Моя задача – вести собрания и награждать сотрудников. Сегодня меня ждут ещё несколько коллективов, и я уже порядком задержался здесь. Но ваше любопытство мне понятно, и я, для его удовлетворения, могу лишь перенаправить вас вон к тому учёному, который окружён группой лаборантов. Он, как я знаю, и есть начальник этой лаборатории. Всего хорошего!

Рут кивнул в ответ и направился в указанном направлении. Дождавшись, пока учёный освободится он назвал своё имя, попросил его внимания и повторил то, что его интересовало.

– Тонью, – представился в ответ учёный, задумчиво разглядывая Рута.

– Вас интересует чем мы здесь занимаемся? Похвально, редко встретишь подобный интерес. Вы искренни в своём намерении?

– Более чем, – воскликнул Рут. – У меня масса вопросов!

– Давайте пройдём в мой кабинет, не будем мешаться под ногами.

Тонью ухватил Рута за локоть и провёл его в угол лаборатории, где находилась отделённая от остального помещения каморка.

Они вошли и Тонью, закрыв дверь, нажал несколько кнопок на щитке, встроенном в одну из стен, затемнив окна и включив полную звукоизоляцию.

– Я в курсе последних научных исследований и достижений, но моя лаборатория тут совершенно не причём. Мне больно и страшно об этом говорить, но вы посторонний и совершенно точно не из Конторы. Собственно, у меня нет никаких причин «расшатывать лодку», но я уже не могу молчать и готов выговориться перед несведущим незнакомцем.

Рут ошарашенно смотрел на собеседника мало что понимая.

– Да, вам это покажется странным, но могу уверенно заявить, что я один из последних учёных, которые когда-либо занимались настоящей научной работой.

Тонью заложил руки за спину и уставился в тёмное окно.

– Давным-давно я удостоился привилегии проживания в Коммуне «А», но со временем требования изменились и меня спустили сюда. Не пришёлся ко двору, понимаете ли. Нынче там царит натуральное мракобесие, а мне отсюда и голос не подать!

Рут понимающе хмыкнул, но не стал прерывать Тонью своими недавними впечатлениями и лишь всем видом показывал интерес. Правда, Тонью угадал его настроение.

– Я знаю, что вы недавно оттуда и даже не спрашиваю причин. Тем проще вам будет меня понять. Кстати, по иронии судьбы вы могли бы называть меня вторым отцом! Неожиданно, правда? А я объясню!

Рут весь обратился во внимание.

– Квантово‑биологический регулятор регенерации тканей – моя работа! Программируемые матрицы‑скелеты с точным, экспоненциальным восстановлением тканей. Управляемая экспрессия генов, направляемые минерализующие пути. Песня, не правда ли?! А реализация?! Высокоточные квантовые датчики импульсного типа, безопасные нано‑роботы для доставок молекул сигнала и модулятор экспрессии генов, 3D‑биопечать с интегрированными биоматрицами и контролируемой подачей энергии, аналитическая платформа для синхронной регистрации данных и обратной связи! А? Каково?! Вы не первый, хотя и максимально повреждённый труп. Хотя результат и превзошел все возможные ожидания. Думаю, генетика внесла свою лепту.

Рут в полнейшем восторге слушал учёного. То, что тот походя выдал в непринуждённой форме являло собой недостижимую вершину для земных исследователей! Рут был готов взорваться от любопытства и уже открыл было рот, но Тонью его опередил.

– Вот вы. Антигравитация, насколько мне известно? Давайте угадаю! Манипуляции в локальных системах, так? Снижение ощутимой гравитации на образцах массой в несколько десятков граммов до порядка 0,01 g на непродолжительные интервалы времени. Эффект реализуется не как полная отмена планетного притяжения, а через управление геометрией пространства-времени в пределах локального контура поля с использованием синтезированных полей и вращающихся масс. По вам вижу, что в точку! Ну-ка, продолжите!

Рут, словно завороженный, неуверенно раскрыл рот и промямлил:

– Плавное перераспределение гравитационного потенциала вокруг квази-изолированных блоков…

И Тонью тут же подхватил:

– …что снижает потребность во внешних тягах при манипуляциях с тяжёлыми объектами на малых масштабах! Браво, я восхищён! Наконец то достойный исследователь! Но…

Учёный приблизился к Руту, потянулся к его плечу, но в последний момент отдёрнул руку.

– Вы никогда не получите необходимое оснащение. А именно: массивы с точной управляемостью вращения, сверхпроводящие кольцевые модуляторы, квантовые датчики для регистрации малейших изменений ускорения, тепло- и виброзащиту, а главное, вычислительные мощности, обеспечивающие обратную связь для стабилизации эффекта в реальном времени. На коленках такое не собрать.

– Но почему?! – возмутился Рут. – Это же, это!..

– Гигантский шаг прогресса, – подытожил Тонью. – Правда, никому не нужный. Я, кстати, вполне понимаю БОГа с его рациональностью. Гравитация – это сила. Чтоб её преодолеть нужна работа и как следствие – энергия. А то, что предполагается к достижению – мизерные зачатки с существенными затратами. То, что сейчас имеется – термальные источники и высокотемпературная сверхпроводимость – вполне достаточно для левитации, а главное – дёшево. Так что, пока мы приветствуем у наших сотрудников лишь дисциплину и усидчивость. Другими словами, мы здесь занимаемся ничем! К тому же, я практически уверен, что БОГ давно всё просчитал и тормозит наше знание как опасное для него. Странно, что он позволил нам так долго остаться наедине.

В этот момент в дверь громко постучали.

– Вот и подтверждение! – ухмыльнулся Тонью. – Анги скрупулёзно отрабатывают свои задачи.

– Но у меня столько вопросов! – спохватился Рут. – Как вы прыгаете всей планетой?

– Это обширная тема, но нам не дадут времени пообщаться. Возможно, мы, вообще, больше не встретимся. Вопрос только в том, как Контора это устроит. Здесь с этим чётко.

Тонью снял затемнение с окон и открыл дверь. Снаружи ждал Анг.

– Профессор, вас ждут на важное совещание, поспешите!

Профессор прощаясь протянул Руту руку.

– Вы куда? – обеспокоенно спросил Рут поочерёдно переводя взгляд с профессора на Анга и обратно.

– На совещание, куда же ещё! За меня не переживайте. Это такая мягкая сила контроля, мне ничего не грозит. Постарайтесь не увеличивать здешнюю энтропию, наслаждайтесь комфортом. Наш мир по-своему чудесен и невероятно удобен. Если самостоятельно не лезть в петлю.

Тонью оставил Рута в полной растерянности и тот некоторое время тупо смотрел ему в след, пытаясь упорядочить круговерть мыслей.

В какой-то момент реальность вернула его к себе, и он вспомнил свою цель, ещё больше убедившись в правильности намерений.

Никто не обращал на него внимания и Рут спокойно пробрался до нужного места, где ранее заметил квантовый передатчик.

Подойдя к аппарату, он нашел кнопку включения, активировал питание, но далее столкнулся с некоторыми сложностями, которые повергли его в отчаяние.

«Координаты, система кодирования и пароль доступа! Какой же я тупой! Как будто по мобильнику решил поболтать!»

Рут поспешно выключил питание и повернулся уходить, но столкнулся с Ангом, внимательно наблюдавшим за его действиями.

– Могу я чем-нибудь помочь? По всему видно у вас затруднения, уважаемый Рут.

Анг излучал доброжелательность, но было ясно, что он находится в режиме крайней подозрительности.

– Мне для исследований требуется особое устройство. Полагаю, что я по ошибке спутал его с этим аппаратом.

Анг с сомнением покачал головой, сложил манипуляторы на груди и натурально хмыкнул.

– Вы, почем зря, укрепляете свою репутацию неблагонадежного элемента. Теперь еще и обманом. Совершенно очевидно, что использование подобного вида связи требует особого разрешения и защищено от простого тыканья кнопок. На что вы надеялись?

Рут еще больше разозлился на себя, на ситуацию и на то, что какой-то робот читает ему мораль.

– У меня мало времени и если я буду тратить его на всякие бюрократические согласования, причем, без гарантии на успех, то пострадает живой человек! Так что моя репутация в данном случае беспокоит меня меньше всего. И я буду настойчиво продолжать свои попытки добиться своего, не взирая на препятствия и, тем более, ваши нравоучения!

Анг помолчал, переваривая информацию и, видимо, он-лайн согласовывая действия с Бюро, а затем спросил:

– Какого рода сообщение вы хотите передать?

– Что я жив и где нахожусь!

– Это решительно невозможно! Мы не намерены приносить безопасность населения планеты в жертву вашим личным интересам!

– Да что вы несёте? Какая опасность? Зачем, вообще, было со мной возиться тогда. Я здесь – большая опасность, чем весь мой народ на другом конце галактики! И, если уж на то пошло, – канал связи с моим кораблем отрубился только с крушением, поэтому ваши координаты у кого надо есть! Мне нужно подтвердить хотя бы то, что я не погиб! Иначе сюда направят другую экспедицию, невзирая на расходы и я не могу гарантировать, что ее задачи будут ограничены мирным исследованием!

Киборг завис на некоторое время и вновь оживившись произнес:

– Мы уже знаем, что вы весьма изворотливы и, порой, исключительно убедительны. Но, с другой стороны, обладаем некоторой информацией, которая позволяет нам не опасаться ваших надуманных предостережений. За последнее время не было замечено никаких попыток из обозримой области вселенной наладить с вами обратную связь. Это прямо говорит о том, что вы отныне предоставлены сами себе и лучшим вашим выбором было бы интегрироваться в наше общество и приносить посильную пользу, против попыток взывать к пустоте. Поверьте, мы и так проявляем невиданное терпение в отношении ваших безрассудных поступков и стремлений, и, несмотря ни на что, позволяем и далее заниматься интересным вам вопросом. Здесь все, там ничего!

Киборг немного помолчал и для убедительности пнул ногой квантовый передатчик. Устройство легко свалилось набок и перевернулось, обнажив ничем не закрытое дно. Внутри корпуса не обнаружилось ничего, кроме прилепленного скотчем к обратной стороне лицевой панели планшетного компьютера.

– Нет у нас никаких передатчиков в свободном доступе. Это всего лишь муляж. Впредь не выставляйте себя на посмешище. Немедленное осуществление вашего намерения потребует вооруженного штурма Конторы, что, как вы, надеюсь, понимаете, граничит с безумием. Так что избавьтесь от своей паранойи и начните новую жизнь. Пусть непреодолимые обстоятельства послужат вам оправданием нереализованного замысла.

Злость Рута неудержимо перерастала в бешенство, по мере того, как его надежду последовательно и беспощадно уничтожали. Он и раньше-то не мог похвастаться железным спокойствием, а сейчас и вовсе выплеснулся, словно река из берегов. Его кровь вскипела, мышцы напряглись до боли, сердце часто и упруго забилось в груди, отдаваясь в висках. Сдернув со стены огнетушитель, он яростно обрушил его на ближайшее к нему оборудование.

– Это тоже муляж?! – кричал он и размахивал своим орудием направо и налево, взрывая приборы стекольной крошкой и вздымая снопы искр.

– А это?! А вот это?! Весь ваш мир сплошной муляж!

Сотрудники испуганно прятались друг за друга и теснились к стенам, а Рут продолжал бесноваться, разнося в хлам все, что попадалось ему под руку. В кураже он не заметил, как в его плечо впился шприц с транквилизатором и, в следующую минуту, бессильно осел на пол, выронив из рук свое оружие. Последнее, что он увидел – были холодные, беспристрастные глаза Анга, который заботливо подстраховал его затылок от удара об угол стены.