Читать книгу СМП - Андрей Морозов - Страница 20

Они прошли к остановочной платформе, устроенной рядом с клиникой, дождались двухместный Транспорт и покатили по адресу указанному Кэрол.

– Хочу тебе сказать, – по дороге Кэрол разоткровенничалась, – что мы приверженцы свободных нравов и твои предрассудки по поводу женщин здесь не встретят понимания. Мы полностью равноправны и с мужчинами, и между собой, и ведем себя так, как нам вздумается. Не стоит открыто осуждать кого-либо на основании личного восприятия. Это трактуется как агрессия и насилие. В основном, здесь всем и на все похрену. Естественно, кроме агрессии, насилия и откровенно свинского поведения.

Рут отрешенно покачал головой, как будто не слыша спутницу. Казалось, его больше занимал бегущий снаружи пейзаж.

Немного помолчав Кэрол продолжила:

– Да и не получится делать ничего крамольного. Вернее, право такое есть, но оно реализуется в специальных местах, где подобное в норме. И там накушаешься своих свобод по самое не хочу.

Рут повернулся к ней, отвлекшись от дороги:

– В тюрьму, что ли посадят?

– Наоборот! Избавят от окружения не приемлющих твое мировоззрение. И ты будешь свободно самовыражаться уже среди близких по духу. По мне так – идеальный вариант, не находишь?

– По мне так – демагогия, – передразнил её Рут, – и волки сыты, и овцы целы. Так не бывает.

– Ну, волкам худо придется, овец то рядом не будет. Как говорится: живешь среди волков – будь как волк.

– «С волками жить – по-волчьи выть», – уточнил Рут, – вот как говорится.

– Шикарное выражение! Сам придумал? Очень емко. О, смотри, вот мы и приехали!

За беседой пассажиры не заметили, как оказались в центре города, а тем временем транспорт уже причаливал на стоянку перед баром.

На крыльце заведения творилась какая-то суматоха. Грязный, оборванный старик размахивал костылем, отгоняя кружащего около него робота-уборщика. Он сыпал на него проклятия, потрясая тощим кулаком, но тщетно: машина вновь и вновь шла на приступ.

Подойдя ближе Рут поморщился от нестерпимой вони, резко ударившей в нос. Возмущенный бродяга был словно окутан ядовитым облаком, а его разгорячённость только усиливала смрад.

Кэрол ускорила шаг, спеша проскользнуть мимо бомжа, но тот вдруг схватил ее за рукав и вперился в нее безумно сверкающими глазами.

– Ты! – страшно прохрипел старик, – ты привела сюда дьявола и хочешь скормить ему наши души!

Кэрол затрепетала в ужасе, закрыв лицо свободной рукой. Рут ринулся к ней и, расцепив пальцы безумца, откинул его тщедушную руку. Обняв дрожащую подругу за плечи, он провел ее в бар, захлопнув двери перед самым носом смутьяна. «Вы продали свободу сатане!» – продолжал разъяряться старик, обрушивая костыль на дверь, но тут его, видимо, настиг робот-уборщик и он переключился на него: «Эй, не трожь меня, адское отродье! Я свободный гражданин!»

Быстрым шагом пара прошла в дальний угол, скрываясь от истошных воплей и заняла угловой диванчик. Некоторое время Кэрол прижималась к Руту, пытаясь унять дрожь, а потом по-девичьи разрыдалась.

– Не понимаю, что происходит! – чуть слышно бормотала она, глотая слезы. – Это кошмар какой-то! Зачем я привела тебя сюда? Прости, прости, пожалуйста!

– Полагаю, этому старику позволено вкушать свободу где заблагорассудится? – жестоко заметил Рут. Ему было не по себе от такого сближения с наставницей.

– Прекрати! Я признаю, что виновата. Я бы никогда, слышишь? Никогда…– и она, не договорив, вновь уткнулась ему в плечо.

Спустя несколько минут шум на улице затих. Кэрол, наконец, отстранилась от Рута, вытирая салфеткой заплаканное лицо.

Уловив момент затишья к нашим незадачливым героям подкатил робобар и развернул над столиком голограмму меню.

– Думаю, тебе понравится вот это. – Кэрол, все еще всхлипывая, несколько раз ткнула пальцем в мерцающее изображение и робот выдвинул им поднос с напитками и закуской.

Вскоре, Кэрол заметно успокоилась и пришла в себя. Слегка припухшие от слез веки придавали ей своеобразное очарование беззащитности, но голосу уже вернулась прежняя уверенность.

– Не сомневайся, этот старик уже на пути в свой чудесный мир. Думаю, его с удовольствием примут в Желтой коммуне. – Кэрол убедительно кивнула и протянула Руту стаканчик с темной жидкостью.

– Слушай, а ты хорош. Ловко с ним справился! Представляешь, уборщик принял его за мусор! Понимаешь, да? За мусор!

Тут напряжение наконец отпустило её, и она громко и неудержимо расхохоталась.

Её смех был настолько заразителен, что спустя минуту оба ржали как лошади, расплескивая содержимое стаканов.

Успокоившись, друзья затихли, изредка пригубливая напиток.

– Знаешь, – начала немного захмелевшая Кэрол, – наши матери родив, вверяют детей заботам БОГа. Детки под его присмотром не испытывают недостатка ни в чем. Они денно и нощно окружены заботой. Им не грозит попустительство и недосмотр уставших родителей. Их механические няньки никогда не спят. Детская смертность, поэтому, колеблется возле нуля и причины каждого трагического случая глубоко анализируются и исключаются в дальнейшем. Все это прекрасно и замечательно, но такой порядок вещей порой вызывает у подросших малышей необъяснимую, щемящую тоску. Как будто их лишили чего-то главного, незаменимого самой изощренной технологией.

Кэрол, опустив глаза рассеянно ковыряла вилкой подсохший салат.

– И вот, сегодня, когда это чудовище вцепилось в меня, а ты поспешил на помощь, я будто оказалось под крылом любящего отца. Словно маленькая девочка я приняла защиту и укрылась в твоих объятьях! Хотя, казалось бы, ты ведь и сам совсем еще мальчик.

– Так, – Рут в замешательстве опустил стакан на стол, – ты не знаешь своих родителей?

– Номинально, знаю. Но мы никогда не были вместе. И не будем.

– Значит, такое понятия как «семья» вам незнакомо?

– Ну, некоторые легенды не дают нам забыть об этом, но в практическом смысле семья себя изжила.

– Понятно. Хотя, вполне логично. Семья мешала бы вам раскидывать индивидов по потребностям.

– Да, наверно ты прав. Каждый отвечает сам за себя.

Руту определенно понравился здешний алкоголь, плотный и в тоже время мягкий на вкус. Мозг благоприятно расслаблялся под его воздействием, одновременно обостряя мысль.

– Слушай, Кэрол, давай вернемся к нашим волкам. Если их собрать в одном месте, то они ведь перегрызутся насмерть.

– Верно. И погибнут свободными! В этом и смысл. Свобода имеет цену!

– Но ведь для настоящего волка свобода – это свобода резать овец!

– Твой волк слишком романтизирован. На деле ему просто нужно пропитание, а у нас, с этим, проблем нет. Если волка не оставлять с пустым брюхом, то он превратится в собаку и вопрос решен.

– А как же поговорка: «Сколько волка не корми – он в лес смотрит»?

– Не знаю такую, но, по-моему, бред. А если такой дурацкий зверь и найдется, то пожалуйста, пусть отправляется в леса!

– А если он выйдет из леса к овцам?

– Не переживай, не выйдет! У нас все продумано.

– А этот сумасшедший старик? Как он сюда попал?

– Нашел, то же мне, волка. Но тут ты прав. Кто-то ему помог.

Беседа наших друзей, коснувшись еще нескольких философских вопросов, вошла в такую стадию, что могла длиться бесконечно и атмосфера бара к этому располагала. Здесь было очень комфортно; посетители мирно и благодушно, не мешая друг другу, завершали свой вечер; словно из ниоткуда лилась приятная музыка, а мониторы под потолком транслировали потрясающей красоты виды. Но настал момент, когда языки Рута и Кэрол начали заметно заплетаться, а тон разговора неприлично повысился и счетчики на их руках, до того вяло перемигивающиеся зеленым и оранжевым, выразили протест тревожным красным свечением.

– Похоже, пора сворачиваться, – разочарованно сказала Кэрол.

– Как скажешь. И куда теперь мне? – Рут, с удивлением понял, что только сейчас задался этим вопросом.

– Я тебя провожу, хотя и сама не знаю куда. На все воля БОГа. Думаю, он достаточно изучил тебя, так что не ошибемся. Кстати, ты не заметил, что переводчик в твоем ухе давно молчит? У него батарейка села. Так что можешь его вытащить.

– А как я буду вас понимать? – поспешил с вопросом Рут, и тут же осекся. Он вдруг осознал, что стал свободно понимать местную речь и – что еще более удивительно – сам изъяснялся на ней.

– Это магия! – Кэрол, уловив его замешательство, театрально вознесла руки к небу и Рут ощутил некоторое дежавю.

– Попросим счет? – спросил он виновато, – но, ты же понимаешь, что я совершенно пустой.

– Да что с тобой? – возмутилась Кэрол – у нас, в принципе, нет денег! Бери, что хочешь по желанию!

– Да, вот я болван. Не могу привыкнуть, извини. Что дальше?

– Едем к тебе домой! – решила Кэрол, и они неверной походкой покинули бар.

Когда они уселись в транспорт, тот затребовал точку назначения и после подсказки Кэрол: «Я же тебе сказала – куда!», Рут неуверенно произнес: «Домой».

Транспорт двинулся по указанному направлению, а Рут почему-то озаботился этимологией слова «домой». Ему упорно лезла в голову ассоциация с недомытой посудой. Некоторым усилием отбросив пустые размышления он выудил из потока мыслей более насущную в данный момент.

– Слушай, Кэрол, а у кого есть прямая связь с БОГом? Ты же говорила, что можете его отключить по желанию, значит и повлиять на его действия. Я не успокоюсь, пока не испробую все возможности! Вам корабль построить или мой отремонтировать – как два пальца об асфальт. Как, вообще, принимаются решения? Есть же алгоритм какой-то, пусть и скрытый?! Ваш БОГ – просто машина!

Кэрол на минуту задумалась.

– Извини, не моя компетенция. Есть догадки кое-какие, но, вообще, мне все больше кажется, что БОГа отключить уже не получится. В частности – никак не получится на него повлиять. Он как опухоль с метастазами по всему организму общества и погибнет только вместе с ним.

Помолчав, она добавила:

– Насчет прямой связи – есть информация на уровне той, которой любая церковь дурит своих прихожан. Но, боюсь, ты ухватишься за нее и в итоге набьешь себе шишек.

– Тебе-то что? Мой лоб, мои шишки. Если ты мне не поможешь, то наугад я еще больше дел натворю!

– То есть мой лоб мы в расчет уже не принимаем? Ты же видел, как здесь караются проступки! Я столько лет угрохала на привилегированный статус и в минуту утратила его!

Но Рут упрямо выжидал, сверля ее глазами, пока она наконец не сдалась:

– Ладно, это никакой не секрет, так что я тебе скажу или кто другой – не важно.

– Все запросы гражданам полагается направлять в ведение Конторы. По мне так – все равно, что свечки ставить святым угодникам. Но официальная процедура такая, да. И там, в Конторе, якобы идет обработка, которая анализирует пожелания и на их основании формирует единое мнение по любому вопросу, исключающее противоречивые запросы. То есть, если ты, например, возжелал узаконить половые отношения с домашним скотом на планетарном уровне, а хоть кто-то против, то идешь лесом. Вернее, в одну из Коммун извращенцев. Пример неудачный, но это первое, что пришло отвратительного мне на ум.

И поэтому, как ты недавно заметил, что нет двух единых мнений, любой твой запрос, наверняка, встретит противоположный. Учитывая это обстоятельство всякое не общеблагое предложение будет похоронено. А всеблагое, по легенде, загружают БОГу. Контора – она как буфер, чтобы не перегружать процессор БОГа.

-– Хорошо, но эдак любой может заблокировать что угодно, как с этим?

Кэрол усмехнулась, так, как будто Рут её подловил.

-– Ну, хорошо, ты подметил этот момент. Если идея приобретёт настойчивый характер, то она будет принята ко вниманию. Но есть некоторые классификаторы, определяющие степень полезности предложения. Они работают в том смысле, что голимую демократию нельзя допускать в обществе, поскольку ранее ты правильно выразился насчёт кровавых соплей у несогласных. Тут применяется такой принцип: решения принимаются на основании ранее полученного опыта, глубоко проанализированного и однозначно определяющего последствия. Это не так и сложно, как, например, просчитать итог употребления серной кислоты в пищу. Важнее другой вопрос. А что если масса граждан решит сломать всё к чертям и в подавляющем большинстве выступит за идею, кардинально меняющую сложившийся порядок вещей?

-– Ха, ну тут я вовсе не беспокоюсь. Флаг им в руки и пусть устраивают как хотят!

Кэрол посмотрела на Рута, как на недоумка.

-– Тебе никогда не стать правителем. Граждане, сами по себе, не в состоянии консолидироваться для реализации чего-то конструктивного, они подвержены волюнтаризму и охотно воспринимают популистские идеи, далёкие от здравого смысла. Собственно, поэтому население нашей планеты пятьсот миллионов, а не миллиарды! Нарешали в своё время! Позже расскажу, если пожелаешь.

-– Наверное, это интересно будет услышать. Хотя теперь мне более интересно как попасть в Контору?

Кэрол печально улыбнулась.

– Это высшая привилегия. Инопланетянину точно не светит.

– Но, все же?

– Спаси мир, для начала.