Читать книгу Убийца с печатной машинкой - Дмитрий Петров - Страница 3

Окна лучших апартаментов Смолчестера выходили на бассейн и парк. Худших – на окна соседнего крыла, остальных – на гостевую парковку или на задний двор. А вот окна миссис Беверли были особенными, и она чрезвычайно гордилась этим обстоятельством.

«Отчего все так хотят глазеть на бассейн? – рассуждала миссис Беверли. – Сейчас, в жару, он хотя бы полон, но зимой-то затянут унылой сеткой. То ли дело виды из моей комнаты! Из одного окна (скучного) как на ладони виден английский сад перед главным входом, а из другого и того лучше: служебная стоянка, контейнерная площадка, люк обслуживания септика и даже немножко служебный вход – богатейшие событиями места, где всегда что-то да происходит.

Каждое утро, к примеру, сюда приезжает мусоровоз. С ним никогда не проспишь время завтрака. А сегодня и вовсе особенный день: по графику прибудет ассенизаторская цистерна. Не проворонить бы. Она перекроет выезд со служебной парковки, и наверняка будет ругань с кем-нибудь из персонала. Ради такого зрелища можно пропустить обед.

Это ещё что! А вот неделю назад увозили в последний путь миссис Золлер. Такие события администрация норовит провернуть тихо, чтобы не тревожить впечатлительных постояльцев, но у миссис Беверли всегда место в королевской ложе. Не нужно никакого бинокля, хотя у любопытной леди он, конечно, имелся. Кстати! А ведь в освободившуюся комнату скоро должны поселить новую постоялицу! Может быть даже и сегодня… Но внимание! Наступает пора шоу – вот и цистерна.

В волнительном предвкушении миссис Беверли забегала по комнате, случайно бросила взгляд в своё «скучное» окно – и ахнула. У главного входа стояло такси. Оно только-только подъехало. Водитель ещё не открыл пассажирскую дверь, а из дома к машине не успел подойти консьерж.

«Новенькую привезли», – мелькнуло в голове у миссис Беверли, и она бросилась свистать всех наверх. Через считанные секунды благодаря общему чату о новости узнал весь Смолчестер.

Выдохнув, миссис Беверли опять кинулась к окну, чтобы разглядеть новоприбывшую. Ею оказалась аккуратная сухая старушонка, бодро стоящая на своих двоих. Она отвергла кресло-каталку и вместо того, чтобы опереться на услужливо протянутую руку, вложила в неё монетку, чем ввергла долговязого консьержа в некоторое смущение. Впрочем, сама заметив неловкость, новенькая рассмеялась и дружески потрепала растерявшегося бедолагу по плечу. Судя по всему, она настояла, чтобы монетка осталась у него, а затем подняла лицо, осматривая здание, прежде чем войти…

И тут миссис Беверли неожиданно для самой себя воскликнула:

– Боже! Это же…

Файв-о-клок никогда не соблюдался здесь строго, но сегодня, раз уж он совпал с поступлением новенькой, в столовой собрался, как дети вокруг ёлки, весь бомонд Смолчестера. Вечер обещал стать ярким событием в пресных буднях дома престарелых.

Первой прибыла миссис Кокроу. Никто не угнался за её моторизованной инвалидной коляской. За ней подтянулись по мере своих физических способностей и все остальные постояльцы, кроме лежачих пациентов. Даже старший инспектор Ирвинг, неприкрыто сторонящийся местного общества, явился, будто бы захотел пропустить чашечку чая.

Все поглядывали в сторону холла, зная, что оттуда, завершив необходимые процедуры заселения, вот-вот покажется новая постоялица. Публика затаилась, боясь пропустить момент, как вдруг…

«Дзынь!» – чуть не выпав из лифта, в зал влетела, тряся брылями, мертвенно бледная миссис Беверли.

– Убийца… Шелдон… – прошептала она.

– Что?.. Как?.. – Слуховые аппараты окружили миссис Беверли.

– Убийца? – переспросил кто-то из наименее глухих.

Затерявшаяся за чужими ягодицами миссис Кокроу запаниковала и взвизгнула:

– Что происходит?! – но, как и другие постояльцы, не получила никакого ответа. Миссис Беверли лишь клацала вставными челюстями и жестикулировала в сторону холла.

Конец всеобщему замешательству положил проницательный старший инспектор, чем оказал присутствующим неоценимую услугу.

– Барбара Шелдон? – строго спросил он, – Там? Она – наша новенькая? – И миссис Беверли судорожными кивками подтвердила его догадку.

В один миг всё стихло. Утренняя новость припомнилась каждому из собравшихся и парализовала всех страхом. Одно дело – попивая утренний чай, зубоскалить об абстрактной серийной убийце, но совсем другое – встречать её на пороге.

И вновь на сцену вышел детектив Ирвинг. Он подверг сомнению показания миссис Беверли одним красноречивым аргументом:

– Полагаю, вам всё-таки показалось. В Лондоне и его окрестностях проживает четырнадцать миллионов человек!

Лицо миссис Беверли вспыхнуло возмущением, как тогда за завтраком, что означало категорическую уверенность в собственной правоте, однако это ничуть не убедило старшего инспектора.

– Пожалуйста, мэм, – вкрадчиво попросил он. – Поднимите вверх обе ваши руки и высуньте язык.

Это привело миссис Беверли в чувство и сразу же – в бешенство.

– Вы хам, инспектор! – воскликнула она. – Я не выжила из ума!

– Тише!!! – шёпотом закричала миссис Кокроу и, растолкав коляской толпу, ворвалась в центр событий. – Так можно и до утра спорить! А можно просто кому-то сходить и посмотреть!

Предложение встретили без энтузиазма. Вокруг будто сразу стало просторней и светлей. Даже старший инспектор куда-то отступил. Однако миссис Кокроу уже знала, кто исполнит её план.

– Миссис Финч! – скомандовала она и протянула назначенной разведчице смартфон, с экрана которого зловеще смотрела престарелая писательница, найденная по запросу «Барбара Шелдон сейчас».

Миссис Финч затравленно оглянулась, ища если не защиты, то хотя бы сочувствия, и, не найдя, обречённо двинулась в сторону холла. Когда через минуту она вернулась с глазами по пятьдесят пенсов, это означало только одно.

Как овцы жмутся друг к дружке во время грозы, пансионеры плотно сгрудились за пятью столами, оставив свободным шестой с расчётом «пусть она там сидит». Испуганные взгляды устремились в проём, откуда вскоре должна была появиться опасная, как кобра, новая соседка. Вскоре так и произошло. Барбара Шелдон в сопровождении консьержа, минуя столовую, проследовала к лифту.

Все с облегчением выдохнули: совсем рядом пролетело. Кто-то прошептал, цитируя утренний заголовок: «Убийца с печатной машинкой», и в этот самый миг консьерж добродушно воскликнул, перехватив увесистый чемоданчик:

– Что это у вас здесь такое тяжёлое, мисс Шелдон?

– Печатная машинка, – отозвалась серийная убийца, и услыхавшая это миссис Кокроу ненаигранно поперхнулась чаем.

Лифт уехал.

– Кто же умрёт первым, леди и джентльмены? – спустя некоторое время спросил мистер Пиквик, прервав звенящую тишину.

– Прекратите ваши шуточки! – рявкнула на него миссис Кокроу, охнула и схватилась за сердце. Зная её склонность к драме, никто не поспешил к ней на помощь.

– И всё же… – не унимался Пиквик. – Может быть, сделаем ставки?

Публика не была готова к увеселениям. Дамы нервно ёжились. «Пациенты» не поспевали переваривать данные. Лишь Албридж, которому чертовски нравилась всеобщая напряжённость, охотно поддержал разговор.

– Может быть, вперёд пропустят дам? – предположил он, подмигнув миссис Кокроу и её компаньонкам. – Или начнут по старшинству? – и снова попал в тот же огород.

– Княгиня Петрова будет только рада, – заметил Пиквик.

– Все будут рады, если она будет рада! Давайте попросим её быть первой! Где она?

Престарелым шутам не удалось вывести никого на эмоцию. Будущие жертвы предпочитали держаться достойно.

Через некоторое время миссис Кокроу, перестав наконец симулировать сердечный приступ, вдруг обратилась к старшему инспектору.

– Инспектор, а что вы говорили об этой самой… писательнице? – спросила она.

Старший инспектор ненавидел, когда его называли просто «инспектор», но сейчас он сурово отмалчивался не по этой причине.