Читать книгу Подкаст как улика, или Кто стёр последний комментарий - Елена К - Страница 13

Глава 13. Лариса Марковна делится наблюдением

Оглавление

Утро 23го числа в Ключевске выдалось на удивление серым: небо висело низко, будто давило на крыши домов, а воздух был тяжёлым, как перед грозой. Яна зашла в «Зерно и правда» не ради атмосферы — ей нужно было место, где можно спокойно выдохнуть перед тем, как шагнуть в самое пекло.

Лариса Марковна стояла за стойкой, но сегодня в её движениях не было привычной ловкой суеты. Она будто прислушивалась не к заказам, а к чемуто другому — к тишине между словами.

— Ты бледная, — сказала она вместо приветствия, пододвигая к Яне тот самый сэндвич, который вчера оставила мама. — И не делай вид, что не голодна. Я тебя знаю: когда ты напряжена, ты забываешь есть, а потом падаешь от усталости в самый неподходящий момент.

Яна улыбнулась, но вышло криво:

— Прости. Просто… сегодня собрание. И я знаю, что там будет не про мусор и не про парковку.

Лариса Марковна наклонилась вперёд, оперлась ладонями о стойку и посмотрела так, будто хотела вытащить из Яны всё лишнее и оставить только суть:

— Тогда слушай. Вчера я перебирала кассовые отчёты — привычка, сама не знаю зачем. И наткнулась на заказ от дня, когда пропал ноутбук. Время — 18:12. Двойной американо, без сахара. И знаешь, кто его взял?

Яна замерла, даже сэндвич застыл у неё в руке.

— Кто? — тихо спросила она.

— Завхоз, — спокойно сказала Лариса Марковна. — Сам пришёл. Обычно он брал кофе навынос, и я относила ему в подсобку. А тут сам. И стоял у стойки дольше, чем нужно. Будто ждал когото. Или тянул время.

— И что он говорил? — Яна подалась вперёд, почти не дыша.

Лариса Марковна чуть прищурилась, вспоминая:

— Сначала обычное: «Как дела?», «Погода дрянь». А потом вдруг спросил: «А староста сегодня заходил?» Я сказала: «Не видела». И тогда он так странно хмыкнул и сказал: «Ну, значит, ещё успеет».

Яна почувствовала, как внутри всё сжалось. «Ещё успеет» — как будто он знал, сколько времени у старосты. Как будто знал расписание.

— А потом? — прошептала она. — Что было потом?

— Потом он посмотрел на часы, будто проверял, не опаздывает ли, и ушёл. Но не к выходу, а в сторону подсобных помещений. Туда, где у нас дверь в коридор к подвалам. Я тогда не придала значения. А сейчас… — Лариса Марковна помолчала. — Сейчас мне кажется, что он не кофе пил. Он проверял, всё ли идёт по плану.

Яна достала телефон, быстро записала: «Завхоз. Американо 18:12. Вопрос про старосту. Фраза: Ещё успеет. Уход в сторону подвалов».

— Спасибо, — тихо сказала она. — Это… это очень важно.

Лариса Марковна покачала головой:

— Не благодари. Мне просто не нравится, когда люди делают вид, что ничего не происходит, пока ктото тихо ломает чужие жизни. И ещё… — она понизила голос, оглянувшись на зал, где две пенсионерки пили капучино и делали вид, что не слушают. — Сегодня утром завхоз снова заходил. Без заказа. Просто постоял, посмотрел на дверь, будто считал, сколько человек зашло. А потом ушёл.

Яна сжала пальцы в кулаки. Значит, они не просто готовились к собранию. Они считали, кто придёт. Контролировали вход.

— Я должна идти, — сказала Яна, отодвигая сэндвич. — Но… если вдруг я не смогу позвонить… просто знай, что я сегодня на собрании. И если меня долго не будет — скажи Глебу Аркадьевичу. Или дяде Мише.

Лариса Марковна кивнула, не пытаясь её удержать или отговорить. Вместо этого она протянула Яне бумажный стаканчик:

— Возьми. Двойной эспрессо. Без сахара. Тебе сегодня нужно, чтобы мысли были чёткими. И… — она чуть наклонилась, — если увидишь, что завхоз или председательница начинают говорить про «добровольное урегулирование», помни: это не про доброту. Это про давление.

Яна взяла стаканчик, кивнула и пошла к двери. На пороге обернулась:

— Если всё закончится… или если не закончится… я расскажу. Всё расскажу. Чтобы люди знали, как это выглядит, когда система решает, что ты должен.

Лариса Марковна чуть улыбнулась — не весело, а так, будто держала в себе целую историю города и наконецто нашла того, кто готов её услышать:

— Иди. И помни: иногда самое сильное оружие — это не крик, а то, что ты не молчишь.

Яна вышла на улицу. Двор казался обычным: дядя Миша подметал у подъезда, старушка выгуливала таксу, ктото громко хлопал дверью. Но теперь Яна видела этот обычный день иначе — как маску, которую ктото очень старательно натягивал на правду.

Она достала диктофон, проверила заряд, убедилась, что запись идёт, и тихо прошептала:

— Двадцать третье число. Собрание ТСЖ. Сегодня ктото хочет закрыть долги. И я здесь, чтобы это зафиксировать.

И пошла к подъезду, где уже собирались жильцы.

Подкаст как улика, или Кто стёр последний комментарий

Подняться наверх