Читать книгу Подкаст как улика, или Кто стёр последний комментарий - Елена К - Страница 8

Глава 8. Ложная версия: подростки

Оглавление

К утру двор в Ключевске будто решил притвориться самым обычным местом на свете. На детской площадке ктото гонял мяч, у подъезда старушки обсуждали цены на картошку, а на доске объявлений уже висела свежая бумажка: «Пропал кот, вознаграждение». И только Яна знала, что за этой привычной картиной прячется чтото совсем не бытовое.

В чате дома бушевала дискуссия. Тема: «Кто опять сорвал расписание уборки?».

Соседка_7: Это точно подростки! Вчера видела, как они тут крутились, банки пинали. Староста: Надо поговорить с родителями. Это уже не шутки. Аноним: Да ладно, дети шалят. Главное, чтобы камеры не ломали.

Яна листала ветку, чувствуя, как её слегка подташнивает от этого уютного, привычного объяснения: «это подростки». Так проще. Так спокойнее. Так можно не думать, что ктото целенаправленно стирает следы.

Она достала наушники, вставила их и снова включила ту самую аудиозапись — ту, с которой всё началось. Первые секунды — её бодрое «Итак, двор в Ключевске выглядит ухоженным…» и шуршание куртки. Потом — голос дяди Миши. Потом — тишина, сломанная тем самым шёпотом: «долг».

Яна отмотала чуть дальше. Там, за шёпотом, был звук, который она раньше не замечала: сухой, низкий, совсем не мальчишеский кашель. Такой бывает у взрослых, которые много курят или простужены. Не звонкий, не короткий, а тяжёлый, будто человек пытался его сдержать, но не смог.

«Подростки не кашляют так», — подумала Яна. Она выключила запись и посмотрела на двор уже другими глазами. На лавочке сидели двое мальчишек лет пятнадцати, громко спорили про игру и совершенно не выглядели таинственными злодеями.

— Думаешь, это они? — раздался рядом голос Глеба Аркадьевича. Он подошёл незаметно, держа в руках бумажный стаканчик кофе — видимо, из «Зерна и правды».

— Все так думают, — вздохнула Яна. — В чате уже назначили виноватых. Подростки, шалости, ничего серьёзного.

Глеб Аркадьевич хмыкнул, сделал глоток и кивнул на её наушники:

— А ты что думаешь?

Яна снова включила фрагмент и протянула ему один наушник.

— Слушай. После шёпота. Кашель.

Глеб Аркадьевич нахмурился, вслушиваясь. Прослушал дважды. Потом снял наушник и посмотрел на мальчишек у лавочки.

— Это не подросток, — спокойно сказал он. — Это взрослый мужчина. И он пытался не шуметь. Значит, он знал, что его могут услышать.

Яна почувствовала, как внутри снова щёлкает этот маленький, упрямый механизм: «Я права. Это не шалости».

— Но все хотят верить в подростков, — тихо сказала она. — Потому что если это подростки — это просто хулиганство. А если взрослый, который прячется и шепчет «долг»… тогда это уже угроза.

— Именно, — кивнул Глеб Аркадьевич. — Людям проще бояться безобидного. Шалости можно поругать, камеры починить, лавочку перекрасить. А вот когда ктото взрослый методично стирает следы, потому что ему есть что скрывать, — это пугает подругому.

Яна достала телефон и написала Тиме: «Пробей, есть ли на камерах у тропинки за гаражами фигуры в тот вечер. Особенно после 19:45. И смотри на взрослых, не на подростков».

Через минуту пришёл ответ: «Уже смотрю. Есть один силуэт. Высокий, в тёмной куртке, капюшон. Идёт от кофейни к подвалам. Время — 19:52. Лица нет. Но походка… не подростковая».

Яна показала сообщение Глебу Аркадьевичу.

— Вот, — сказала она. — Чек из кофейни — 19:47. Кашель в записи — примерно в 19:50. Силуэт на камере — 19:52. Это один человек. Тот, кто перестал брать ристретто. Он шёл туда, куда его позвали. Или куда он не хотел идти.

Глеб Аркадьевич помолчал, глядя на доску объявлений, где ктото уже приколол новый листок: «Собрание ТСЖ, 25 число».

— Знаешь, что самое опасное в таких историях? — тихо спросил он. — Когда люди сами подкидывают удобное объяснение. «Это подростки». «Это ветер». «Это случайность». И пока все верят в случайности, тот, кто всё это подстроил, спокойно делает следующий шаг.

Яна сжала кулаки.

— Тогда мы не будем верить в случайности, — твёрдо сказала она. — Мы покажем этот кашель. Покажем чек. Покажем силуэт. Пусть люди услышат, что это не шалости.

Глеб Аркадьевич чуть наклонил голову, будто оценивая её решимость, а потом кивнул:

— Хорошо. Но не в чате. Чат слишком быстро всё сглаживает. Сделай эпизод подкаста. Вставь этот кашель. Пусть люди сами решат, похоже ли это на подростков.

Яна улыбнулась — впервые за день искренне, без напряжения.

— Сделаю, — сказала она. — И назову его: «Когда двор притворяется тихим».

Она открыла диктофон, на секунду задумалась, а потом начала говорить:

— Привет, это Яна, подкаст «Не по плану». Сегодня я хочу поговорить о тишине. О той тишине, которую нам показывают, чтобы мы ничего не слышали. Вот этот звук… — она вставила фрагмент с кашлем. — Скажите честно: похоже ли это на подростка? Или это взрослый человек, который боится, что его услышат?

Закончив запись, Яна посмотрела на Глеба Аркадьевича:

— Теперь пусть ктонибудь попробует сказать, что это просто шалости.

Он снова хмыкнул, но в этот раз в его глазах мелькнуло чтото похожее на уважение.

— Пусть попробуют, — сказал он. — А мы будем слушать дальше. И искать тех, кто не хочет, чтобы их слышали.

Подкаст как улика, или Кто стёр последний комментарий

Подняться наверх