Читать книгу Подкаст как улика, или Кто стёр последний комментарий - Елена К - Страница 9
Глава 9. Пропажа ноутбука у старосты дома
ОглавлениеВечер в Ключевске опускался медленно, будто не хотел оставлять двор без присмотра. Яна сидела на подоконнике в квартире Глеба Аркадьевича, листала заметки и пыталась сложить воедино чек из кофейни, кашель на записи, силуэт на камере и треугольник точек на схеме двора. Телефон в руке вибрировал — снова чат дома.
Она открыла его и застыла.
Староста: Ребята, у меня пропал ноутбук. Был на столе, я на пять минут вышел за почтой — вернулся, нет. Ни сумки, ни самого ноутбука. Соседка_7: Опять подростки! Вчера видела, как они крутились у подъезда. Аноним: Кто знает — тот поймёт.
Последнее сообщение повисло в чате, как тяжёлый, липкий запах. Яна почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— Глеб Аркадьевич, — тихо позвала она, поворачивая к нему экран. — Смотрите. Опять это. «Кто знает — тот поймёт». Прямо после пропажи ноутбука.
Глеб Аркадьевич нахмурился, взял телефон, приблизил сообщение, потом медленно отложил его, будто боялся, что экран вот-вот вспыхнет.
— Не случайность, — сказал он. — Староста — не тот человек, который теряет вещи. Он всё раскладывает по папкам, даже чеки из магазина. Если ноутбук исчез за пять минут, пока он ходил за почтой, значит, ктото точно знал, когда его не будет. И знал, где он его оставляет.
Яна вспомнила папку «Странности двора» и список людей с доступом к планшету ТСЖ.
— А ещё, — добавила она, — ноутбук — это не лавочка и не объявление. Это документы, списки жильцов, долги… Всё, что может быть рычагом.
Глеб Аркадьевич кивнул:
— Именно. Ктото собирает рычаги. Сначала запугивают словами, потом стирают следы, потом убирают доказательства. А теперь убирают того, кто эти доказательства мог предъявить.
В этот момент телефон снова пискнул. На этот раз — личный чат с Тимой.
Тима: Я проверил логи входа в облако старосты. Ктото заходил сегодня вечером с устройства, которое числится за ТСЖ. И скачал папку «Долги_2024». Я успел перехватить часть метаданных — IP динамический, но регион тот же. Это не взлом извне. Это ктото из своих.
Яна переслала сообщение Глебу Аркадьевичу. Тот вздохнул, будто звук этого вздоха мог сбросить напряжение.
— Значит, у нас есть три факта, — проговорил он, загибая пальцы. — Пропавший человек, который перестал брать ристретто. Пропавший ноутбук. И доступ к файлам с рабочего устройства. И всё крутится вокруг долгов.
Яна встала, прошлась по комнате, остановилась у окна. Внизу двор казался почти мирным: фонарь мигал, дядя Миша чтото подметал, вдалеке смеялись подростки. Но теперь Яна знала: мирность эта — как тонкий лёд.
— Надо поговорить со старостой, — сказала она. — Не в чате. Лично. Пусть расскажет, что было на ноутбуке. Что за папка «Долги». И главное — кто знал, что он выходит за почтой.
Глеб Аркадьевич посмотрел на неё внимательно, без спешки, будто взвешивал не слова, а её готовность услышать то, что староста может сказать.
— Хорошо, — кивнул он. — Но не одна. Я пойду с тобой. И ещё… позвони Тиме. Пусть он подготовит всё, что можно вытащить из логов. Даже самое мелкое. Время, длительность сессии, с какого устройства. Нам нужны не догадки, а факты.
Яна кивнула и набрала Тиму.
— Слушай, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — нам нужно всё про этот вход в облако. Особенно — был ли ещё какойто выход, какаято синхронизация. И если можно… попробуй понять, не открывали ли эту папку на планшете ТСЖ.
Тима на секунду замолчал, потом быстро застучал по клавиатуре — Яна слышала этот стук даже через динамик.
— Уже смотрю, — выдохнул он. — Тут интересно. Папка «Долги_2024» открывалась на планшете дважды: один раз днём, второй — сегодня вечером, почти сразу после пропажи ноутбука. И знаешь, что самое странное? Планшет в это время был в кабинете завхоза. Я видел журнал выдачи. Его никто не брал. Но система говорит, что с него заходили.
Яна почувствовала, как внутри всё сжалось.
— То есть ктото пользовался планшетом без записи в журнале, — прошептала она. — Ктото, у кого есть доступ. Или ктото, кто этот доступ подделал.
— Или ктото, кто сам ведёт этот журнал, — тихо добавил Глеб Аркадьевич, стоявший рядом и слышавший разговор.
Яна закрыла глаза на секунду, собираясь с мыслями. Перед глазами снова встала пустая лавочка, вмятина у ножки, чек, спрятанный под листом, и тот самый кашель — низкий, взрослый, сдавленный.
— Мы уже близко, — сказала она, открывая глаза. — Они думают, что заметают следы. А мы собираем их по одному.
Глеб Аркадьевич чуть улыбнулся — впервые за вечер, без веселья, но с какимто твёрдым удовлетворением.
— Тогда идём, — сказал он. — Пусть староста расскажет всё. Даже то, что ему страшно вспоминать.
Они спустились во двор. Староста жил в том же подъезде, что и пропавший любитель ристретто, — Яна отметила это как ещё одну точку на своей невидимой карте. У двери старосты они остановились. Глеб Аркадьевич постучал ровно три раза — не громко, но так, что звук будто требовал ответа.
Дверь приоткрылась, и в щели показалось усталое, напряжённое лицо старосты.
— Вы по поводу ноутбука? — спросил он, не приглашая войти. — Я уже написал заявление. Но… я не думаю, что его найдут.
— Мы не по заявлению, — спокойно сказал Глеб Аркадьевич. — Мы по тому, что было внутри. Особенно папка «Долги_2024». И по тому, кто мог знать, что вы выйдете за почтой.
Староста помолчал, потом медленно приоткрыл дверь шире.
— Заходите, — тихо сказал он. — Только… не удивляйтесь. Тут теперь всё кажется подозрительным. Даже собственная тень.
Яна шагнула внутрь и огляделась. На столе, где должен был стоять ноутбук, лежала аккуратная стопка бумаг и одинокий стикер: «Позвонить в сервис». Но Яна смотрела не на стол. Она смотрела на календарь на стене, где красным маркером была обведена дата — 23е. Завтра.
И под датой — короткая, будто сорванная строчка: «Собрание. Долги. Закрытие».
Яна подняла глаза на старосту.
— Что значит «закрытие»? — спросила она. — И почему именно завтра?
Староста тяжело вздохнул, сел на стул и опустил голову.
— Потому что завтра, — тихо сказал он, — ктото хочет закрыть все долги. Любым способом.