Читать книгу Ведьмёныш - Елена Николаевна Маруфенина - Страница 11

– Вот зачем ты с Белкой ругаешься? – шептал мне на ухо Васятка. – Хозяин, не надо с ней ссориться, не забудь, ведьма она. А как откажется тебя учить?

– Не откажется, – махнул я рукой. – Она прекрасно помнит, в каком виде мы её подобрали. Пока я от неё пользы не вижу, только вред. Зачем она меня в крапиву загнала?

– Да не знаю я. Говорит, ты сам туда полез.

– Я не туда полез. Я от неё спрятался.

– А в крапиве тогда что делал? – уставился на меня своими круглыми глазищами слуга.

– А любопытен шибко, – вставил своё слово домовой.

– Ну вас, – обиделся я. – Маму как уговорить на кладбище сегодня к обеду сходить? И что я женщине скажу? Она же не будет ребёнка слушать.

– Раньше об этом надо было думать, – проворчал Васятка. – Прежде чем обещания-то раздавать.

– Я тебя не ворчать просил, а совет дать.

– Правду матери говорить надо, – вмешался Евграфыч. – Это не я, это Белка советует. Говорит, ты мал ещё совсем, тебе веры не будет. А маму все послушают. Объяснить ей надо всё. Она и с женщиной сегодня пообщается. А так до новолуния обещание не исполнишь – жди беды.

– Пугать-то зачем? – вздохнул я, соображая, как маме всё рассказать.

– Знакомь нас с ней. Не обойтись без взрослых. Зелье начнём варить – водка нужна, брать где? У вас нет. Покупать надо, а кто купит? Заклинания вспоминать разные, опять-таки, работать они должны, а кто ребёнку поверит? К схрону с книгой идти – сам что ли? Не, без взрослого не обойтись.

– Мне бабушка вчера сказала, – вспомнил я, – место силы у нас в деревне есть. Ехать туда надо. Ладно, решили. Сейчас и познакомлю маму с вами.

– Белку не упоминай, ни к чему. Пусть хоть насчёт неё будет в неведении, – прошептал мне вслед Васятка.

Такое маленькое собрание мы провели в ванной комнате, пока я умывался. Как мама отреагирует на Васятку? А на Евграфыча? Ох… Но без маминой помощи я ничего не сделаю.

– Умылся? – Мама потрепала меня по макушке. – Долго ты что-то сегодня. Вороны утащат.

– Почему? – опешил я.

– Не знаю, так говорят. Я где-то слышала.

– Не вороны, а сороки, потому что чистый, блестишь. А они всё блестящее любят, – объяснил мне Васятка громким голосом.

– Что? – не поняла мама. – Миня, это что было? Что за чревовещание?

– Мама, это Васятка, мой слуга, – начал я объяснение.

– Понятно. И давно ты так умеешь?

– Мам, выслушай меня, пожалуйста. – Для пущей убедительности я встал из-за стола. – Я не такой, как все.

– Миня, мне-то не рассказывай. Ты нормальный, как все. Просто немного застенчивый. Это пройдёт.

– Мам, не перебивай меня, пожалуйста. Выслушай. Молча. Договорились?

– Ну, хорошо. Слушаю.

– Мам, я ведьмак.

У мамы в глазах заплясали озорные огоньки, губы сами собой расползлись в улыбке. Стараясь не обращать внимания на её реакцию, я продолжил:

– Так получилось, у меня слуга есть, я тебе говорил уже – Васятка. Покажись.

Рядом со мной материализовался маленького роста человечек, заросший шерстью с ног до головы, с торчащими ушками, на концах которых были кисточки. Огромные чёрные глаза уставились на маму. С минуту она молчала и просто улыбалась, переводя взгляд с меня на Васятку. Затем улыбка медленно сползла с её губ.

– Как ты это сделал? Где взял эту игрушку? Я тебе такую не покупала.

– Я не игрушка, – ответил Васятка. – Я слуга.

– Дорогая вещь. Откуда?

– Мам, он живой, – попытался я достучаться до неё.

Я ожидал любой реакции – воплей, обморока, да чего угодно, но только не такого. Мама упорно не желала признавать Васятку. Тогда слуга подхватил бокал со словами: «Я вам сейчас чай налью», демонстрируя, что он живой. Тут-то мама и завизжала. Я кинулся к ней.

– Не кричи, соседи услышат! Чего ты?

Визжать мама, глядя на то, как Васятка деловито наливает чай, не перестала. Тогда я перешёл к своему излюбленному способу – начал плакать. Мама, подхватив меня на руки, кинулась прочь из кухни.

– Напугался, да, маленький? Животного напугался? – гладила меня по голове мама.

– Это не животное, это мой слуга, – снова терпеливо начал объяснять я, перестав плакать.

– Там это… соседка к вам поднимается, – в дверях комнаты появился Евграфыч.

Если Васятка смахивал на мимимишную мультяшную игрушку, то Евграфыч больше походил на сучок, зачем-то обмотанный мехом и наряженный в старую одежду. На Васятке были надеты джинсики и безрукавка, на ногах – сандалии. Евграфыч одевался как старый дед: длинная рубаха с заплатами, полосатые широкие штаны, заправленные в короткие валенки.

Мама уставилась на домового.

– Миня, ты его видишь?

– Да, мам, это наш домовой. Евграфыч.

– Ага, – кивнула мама. – Евграфыч… А имя как?

– Невзором назвали, – расплылся в улыбке он. – Говорю, соседка визга напугалась. Объясниться надо.

В это время раздался звук дверного звонка. Мама встала, оглядываясь на Васятку и Евграфыча, прошла к двери. Открыла. На пороге стояла баба Нюра, соседка снизу.