Читать книгу Ведьмёныш - Елена Николаевна Маруфенина - Страница 8

До кладбища дошли быстро. Белка уселась у ограды, давая понять всем своим видом, что будет меня ждать.

– Ты меня прости, – наклонился я к кошке, – я растерялся, больше такого не повторится.

Протянул руку, попытался погладить белую головку. Белка фыркнула и отпрыгнула. Понятно, не простит. Ну и ладно. Может, всё же добьюсь прощения, и мести не будет. Не очень-то мне от ведьмы, хоть и бывшей, такой подарочек нужен.

– Мишенька, ну чего ты? – раздалось из-за забора.

Бабушка ждёт. В заборе была дыра, и я смело пересёк границу между жизнью и забвением.

– Пойдём, время у нас не так много, летние ночи коротки, – заторопила меня Нина. – Слушай внимательно. В сорока километрах от города есть старый хутор – Лесной. Там наш дом. Там наша сила. Чего встал? Да, и я, и дед – мы ведающие. Поздно встретились, поздно поженились, вот и мамка твоя – поздний ребёнок. Не смогли поднять на ноги, дар передать не успели. Зато вовремя к себе на могилу привели. Всё хорошо получилось. Ты сильный ведьмак. В доме на хуторе всё есть для ведовства: и книга с рецептами, и ножи ритуальные, и защитные. Запоминай: домовой наш, Вавила, – грозный малый. Так ты ему пряников имбирных принеси. Пугать начнёт – встань посреди комнаты и скажи строго: «Покажись!» Покажи, что не боишься. Про пряники скажи, что я посоветовала. Книгу, где спрятана, он покажет. Пошли, с хозяином поздороваться. Тебе работать с мёртвыми, раз видишь их.

– Нина, а дед где? – Меня мучал этот вопрос давно. Могилы две, а у могил – лишь бабушка.

– Так родился уже. Года четыре назад. И меня скоро не увидишь… Если аборт не сделают.

– Как родился? Где? – Я завертел головой, будто мог увидеть младенца здесь.

Младенца, конечно, не увидел, зато заметил рыдающую девочку у могилы. Сначала подумал, что она пришла к кому-то, потом сообразил: ночь, кладбище… Нет, её в живых уже нет.

– Чего головой вертишь? Нет его здесь. Где-то на Алтае родился. Там кто-то из родни. Ты же не знаешь, – бабушка вздохнула. – Души рождаются снова. В одном и том же роду.

Оказывается, души возвращаются – в другом теле, но в той же семье. Если от ребёнка избавятся на ранних сроках, душа останется неприкаянной. Как в утробе дитё зашевелится – тогда душа вселяется. Если дитятко мёртвым родилось – значит, души не было. Могли наказать душу, мог и бывший хозяин сгубить. Причин много. Самое страшное – если на поздних сроках аборт: тогда душа в утробе остаётся. Следующий ребёнок двоедушным будет. А это опасно. Убийцы и маньяки такими рождаются. А если мать всё же не решится на роды – душа её изнутри съест. Изведёт. Смерть мучительной будет. Без прощения.

Я слушал бабушку внимательно, стараясь не понять, а запомнить. Что может осознать ребёнок? Со временем разберусь.

Мы уже вышли на другой конец кладбища, когда Нина остановилась у одной из могил.

– Тут, – указала она на памятник. – Чувствуешь что-то?

Я помотал головой.

– Нет. А должен?

– Отец твой тут лежит. Значит, не чувствуешь. Я думала, душа место захоронения узнает. Уж очень мне этот городок нравится, вот и прикидывала, как бы привязку для нового тела сделать. Ладно, не получилось. Миш, а ты действительно из той жизни ничего не помнишь?

– Из какой? – Я смотрел на могилу и прислушивался к себе. Ничего. Табличку на памятнике не разобрать – темно. Надо место запомнить и днём прийти. Интересно, имя хотя бы узнать.

Повертел головой, ища ориентиры. Вроде запомнил.

– Ладно, пошли. Значит, и Коля ничего не почувствует. Мы хотели встретиться в новой жизни. Твой дед придумал: на кладбище, у могил. У него версия была, что мы свои могилы чувствовать будем.

– А как вы узнаёте, что именно в этот город ехать надо? И именно на это кладбище идти? – спросил я.

– А Коля заклятие какое-то на могиле оставил. Говорит, приманит оно нас сюда. Но я в это слабо верю.

– Ба, а хочешь, когда я вырасту, разыщу этих родственников? И того ребёнка на могилу приведу?

– Ага, а потом меня будешь разыскивать. И что скажешь? «Здравствуй, дед, здравствуй, баба»? А мы знать ничего не знаем. Нет, внук, спасибо. Новая жизнь – у неё своё русло, не надо его поворачивать вспять. Ну, вот и пришли.

Мы остановились у высокого памятника. В свете луны было видно, что он выполнен в полный человеческий рост.

Вдруг фигура зашевелилась, закхекала. Я моргнул – и она мгновенно переместилась ко мне. С трудом сдержал крик.

– Ишь ты, – загремел памятник. – Не испугался. Кто ребёнка привёл? Мне сказали – ведающий будет, видящий, а привели младенца. Я младенцев не ем.

Фигура наклонилась совсем низко. Я стоял, забыв дышать от страха.

– Боишься? – прогремел памятник. – Это хорошо. Это правильно.

От изваяния отделилась сгорбленная старческая фигура. Мелко семеня, подошла ко мне и уже спокойным, женским голосом произнесла:

– С ведьмаком обещали познакомить. Ты что ли?

– Я. Только маленький пока.

Страха уже не было.

– Ишь ты, ведьмак. Сработало заклятье-то. Проспорил я… Уговор дороже денег. Знаю, не помнишь, – махнула фигура рукавом. Кто это – мужчина или женщина – так и осталось загадкой. – Уверен был, что заклятье не сработает. Вот и пообещал тебе помощь после перерождения. Ну, говори, чем помочь?

– Я не знаю. Пока.

– Ишь ты, – усмехнулась фигура. – Мал да удал. Ладно, иди расти. Помни: я свои обещания выполняю.

Бабушка шепнула мне на ухо:

– Поблагодари, и пойдём. Светать скоро будет.

Вежливо поблагодарив хозяина кладбища, я заспешил за ней.