Читать книгу Ведьмёныш - Елена Николаевна Маруфенина - Страница 15

Ну вот, теперь чувство стыда будет терзать меня долго. Что же я такого сделала? Водку купила. Да полстраны пьёт – и ничего. Мои, детдомовские, почти все спились. Нас, кажется, всего четверо смогли жить нормальной жизнью. Им же не стыдно покупать водку. Чего я себя накручиваю? Кому какая разница, что мне нужно купить в магазине? Вот дура!

Выругав себя и немного успокоившись, я зашла в подозрительно тихую квартиру. Обычно, если я уходила в магазин без Миньки, он встречал меня радостным воплем, забирал пакеты и тащил их на кухню. Уж очень он любил разбирать покупки. Но сегодня меня никто не встречал. Лишь тихое «бубубу» доносилось из кухни.

Пройдя на цыпочках к двери, я заглянула внутрь. За столом сидел Миня, перетирая что-то в ладошках. По правую руку от него устроилась Белка, периодически нюхая его руки, после чего мяукала, и Миня снова принимался тереть. По левую руку сидел Васятка, доставая засушенные травы из запасов Мини и подсыпая их по щепотке в его ладони.

В этот момент казалось, что Минька сидит между двух котов. Мне на секунду даже померещилось, что так и есть… пока Васятка не взял щепотку сухих листьев своей лапкой. Он и правда походил на кота – если бы не огромные глаза-блюдца, умение ходить на двух ногах и привычка носить одежду. Ну, и отсутствие хвоста, конечно. Хотя… я не думаю, что Васятка прячет хвост под джинсами.

– Мы знаем, что ты дома, – не оборачиваясь, проговорил сын.

– Да? А я думала, тихо вошла… – Меня это слегка огорчило. Мне никогда не удавалось напугать сына – даже в шутку. Он всегда говорил: «Я знаю, ты за дверью» или «Я знаю, ты за углом». – Я что, так сильно шумела?

– Нет, мам, – Минька наконец закончил перетирать что-то, отряхнул руки и повернулся ко мне. – Евграфыч предупредил.

– Да? И он всегда… – я неопределённо махнула рукой.

– Нет, только когда я прошу. Купила? – Минька соскочил со стула и кинулся к пакету. Заглянув внутрь, улыбнулся. – Спасибо.

Повернувшись к Васятке, он протянул ему бутылку:

– Можно заканчивать.

– Ты уж сам, хозяин. Твоя сила нужна, – проворчал тот.

Миня покрутил бутылку в руках.

– А как её открыть?

– Не знаю… – Я взяла бутылку у сына. – Будем пробовать.

Вооружившись ножом, я сняла с пробки плёнку, попыталась её открутить – но она не поддавалась. Отвалился лишь маленький колпачок, открыв небольшое отверстие. Покрутив пробку туда-сюда, я убедилась, что снять её не получается, и виновато посмотрела на Миню.

– Евграфыч! – позвал он. – Поможешь?

Из щели между мойкой и стеной появился домовой. Как он туда помещался? Я и то ленилась отодвигать мойку – занятие не из лёгких, хозяйки меня поймут, – а он вот запросто вылез.

– Чем? – отозвался тот.

– Вот, как пробку снять?

– У-у-у, а что, простой водки не было? – Домовой посмотрел на меня.

– Мне эту посоветовали, я не знала, какую надо… – попыталась я оправдаться.

– Понятно. Алкашу и дешёвая сойдёт – ему всё равно. Ждите, сейчас.

Домовой снова нырнул в щель и через пару минут вернулся с пустой бутылкой из-под водки. Кое-как перелив содержимое из одной бутылки в другую, Миня принялся засыпать туда перетёртые порошки, что-то нашёптывая и поминутно сплёвывая через плечо.

Я взглянула на сына – и ахнула. Его всегда свежее личико осунулось, щёки побледнели, глаза покраснели.

– Миня! – воскликнула я и попыталась подойти к нему. Но Васятка обхватил мои ноги, не давая сделать шаг, а Белка встала рядом, вздыбив шерсть. – Что происходит?!

– Тихо! – зашипел слуга. – Не мешай, всё испортишь!

Отправив маму в магазин за водкой, наша весёлая компания принялась за дело. Васятка уже истолок водоросли, превратив их в бурый порошок. Теперь очередь за душицей, зверобоем, полынью и щепоткой дурман-травы. Все ингредиенты нужно смешать.

– Руками, руками мешай! – передавала мне Белка через Васятку. – Хозяин, ты должен почувствовать, как сила переходит в порошок.

Но я ничего не чувствовал. Просто мял травы, превращая их в труху. И вдруг меня осенило: нужно растирать их в ладонях. Откуда пришла эта мысль? Я прислушался к себе – и ощутил, как тонкий ручеёк тепла перетекает из рук в порошок.

Именно за этим занятием меня и застала мама. Пока домовой с ней переливали водку в подходящую тару, я решил зарядить зелье ещё сильнее. Всё-таки травы собраны в городе – они слабые.

Заканчивая заклинание, я понял, что перестарался. Вложил слишком много сил в своё первое зелье, а черпать энергию больше неоткуда. Надо бы на хутор…

С трудом поднявшись со стула, я увидел любопытную картину: Васятка висел на маминых ногах, а Белка ощетинилась, готовая броситься.

– Вы чего? – опешил я, удивившись, насколько слабым стал мой голос.

– Прости, хозяин, – Васятка отпустил маму и подошёл ко мне, низко опустив голову. – Ты творил заклинание, а она могла сбить тебя. Так нельзя.

Я молча потрепал его по голове – и вдруг почувствовал прилив сил. Прикоснулся снова – и снова ощутил поток энергии. Но, взглянув в глаза Васятке, отшатнулся: в них читалась боль. Он делился со мной силой – и молча страдал!

Зато теперь у меня хватило сил подойти к маме. Она стояла, зажав рот руками, видимо, чтобы не закричать.

– Мамуль, всё уже хорошо.

Она отрицательно мотнула головой.

– Говорю же, всё в порядке. Я посплю – и пройдёт. Ты сходи к бабе Нюре, отдай ей зелье.

Мама снова покачала головой.

– Мам, ну что ты? Зря, что ли, я силы тратил? Иди.

Я сунул ей бутылку и быстро спрятал руки за спину, чтобы она не отказалась. Главное – чтобы не выронила. Неужели я выгляжу настолько плохо? Ладно, это потом. Сейчас важно отдать зелье.

– Иди к соседке, пусть выпьет всё до капли. Но предупреди: предупредить не забудь, он выкрасть её должен. Бабе Нюре, скажи, плохо ему будет, очень. Пусть не трогает его. Как полегчает ему, пусть опохмелится, предложит. Ему ещё хуже станет. Он ещё раз выпить попробует. И всё. Больше в рот не возьмёт. – Я глубоко вздохнул. – Иди, мам. А я… я спать.