Читать книгу Ведьмёныш - Елена Николаевна Маруфенина - Страница 6

Бедная мама. Какие же потрясения её ждут! Сегодня меня представят хозяину кладбища. Значит, в полночь я должен быть у могилы деда с бабой. Мама будет спать – я ей ни слова не скажу. Васятка поможет приготовить успокоительный отвар.

Кто такой Васятка? Мой слуга. Наверное, стоит начать с самого начала.

Меня зовут Михаил, мне шесть с половиной лет. То есть не мне, а моему телу. Сколько лет моей душе – не знаю. Каждый раз, перерождаясь, душа взаимодействует с сознанием тела, и воспоминания о прошлой жизни стираются. Остаются лишь навыки. Но и те не проявляются сами – нужно учиться. Новые знания наслаиваются на старые, и человек становится мудрее.

Интересно, кто мой отец? Дух. Дух бывшего ведьмака. Когда я состарюсь, тоже применю это заклятие. Для него должны совпасть несколько факторов: девственница, должна жить у кладбища, должна решить, что будет рожать без мужа, для себя и овуляция у неё должна быть в летнее полнолуние. И слова, что хочет матерью стать, произнести должна на кладбище. Заклятие может держаться сотню лет – зависит от силы ведьмака. У мамы всё совпало. Вот я и стал ведьмаком.

Васятку я встретил на кладбище, когда ещё был в пелёнках. Раньше он служил ведьмаку, создавшему заклятие, а теперь – мне.

Мама восхищается, какой у неё спокойный малыш. Даже зубы резались без боли. Ну да, Васятка мазал мне дёсны мандрагорой. И живот лечил травами. Мама об этом не знает. Счастливая.

Ей нравится наш чайник. Ещё бы! Васятка, как слуга, всегда наготове – вдруг гости нагрянут. Поэтому он его постоянно подогревает. Ещё ему помогает местный домовой. Только тот уже старый, еле держится. Дом вот-вот рухнет, а значит, и домовой умрёт. Он почти всё время спит. Вот и проспал вчера появление мамы.

Белка – наша кошка. Раньше она была ведьмой, а теперь – кошка. Так бы и оставалась ею, если бы не Васятка. Он напомнил ей, кем она была. У женщин-ведьм души могут вселяться в животных, у мужчин – нет.

Вот Евграфыч, наш домовой, проспал мамин приход. Васятка еле успел скрыться. Белке пришлось лакать чай – Васька не допил. Мы решали, как подсунуть маме настой, чтобы она ничего не заподозрила. Ну, не скажу же я ей, что ухожу на кладбище в полночь.

Помогла душа старой бабки. Мама расстроена – вон как меня успокаивает, а саму трясёт. Сейчас угощу её чаем собственного приготовления. Ромашка с кладбища очень действенная.

А ещё мне с бабушкой переговорить надо. Она сегодня заикнулась, что дом у нас в деревне есть. Там место силы. А потом, нас дух старой бабки отвлёк. Нина, так мою бабушку звали, предупредила меня, что эта дряхлота в маму собралась вселяться, напомнила, какие последствия будут. Остальное потом вспомнилось. Бабушка силой поделилась, а так бы я не справился со старым духом.

Ещё я вижу души мёртвых и могу с ними говорить. Не знаю, это мой дар или отцовский, и что с ним делать. Васятка не помнит, чтобы его прежний хозяин общался с мёртвыми, зато знался с водяными. Поэтому русалки по старой дружбе дали мне водоросли.

Сегодня я начну взрослую жизнь. Жалко маму. Как она это воспримет? Я её всё же очень люблю.

В подъезде мама меня спустила с рук, открыла дверь в квартиру, вошла следом за мной. Я двинулся в комнату рассказать Васятке и Белке о приключении на кладбище. Меня остановил мамин крик:

– Блин! Белка! Как это называется?!

Я бросился на кухню. Мама рыдала, глядя на тарелку с надкусанными эклерами.

– Белка! Ну, что нельзя было съесть один? Надо было все надкусить? Ну что за ведьма! Пакостница! Сейчас получит!

Я кинулся искать хулиганку. Белка мирно спала на маминой кровати. Схватив её за шкирку, потащил её к маме. Кошка сначала ничего не поняла, потом начала вырываться и царапаться.

– Васятка! – позвал я слугу. – Где ты был, когда она эклеры портила?

– Так это, хозяин… – залепетал он. – У Евграфыча в гостях был. Кто ж знал, что она нахулиганит? Можно обрезать испорченное…

– Думаешь, мама это есть будет? – возмутился я.

Я сунул кошку мордой в стол:

– Нельзя лазить по столам!

Белка орала и вырывалась.

– Минь, ей больно! – вскрикнула мама, отбирая кошку. – Где ты такому научился? – Она вытерла слёзы. – Я тебя такому не учила! Сама виновата – не надо было оставлять эклеры на столе. Бедное животное. Тебе больно? Злой мальчишка.

Белка устроилась у неё на руках и покосилась на меня, коротко мяукнув.

– Отомстит, – перевёл Васятка. – Эх, знать бы, где настоящие ведьмаки. Отдал бы тебя в ученики, а не этой… Чему она научит? Может, утопим её, а, хозяин? Подрастёшь – найдёшь настоящего ведуна…

– Нет, – прошептал я. – Ты сам рассказывал: попадётся учитель, который души ворует, – и я пропаду. Белка научит.

– О чём ты там? – мама всё же услышала, но не поняла. – Где ты видел, чтобы так обращались с животными?

– Ты сама говорила, что так наказывают нахулиганивших кошек, – соврал я с обиженным видом.

– Я? – удивилась мама. – Когда?

– Давно, когда хотела завести кота.

– Не помню… Ладно, – смягчилась она.

Я понял, что прощён. А вот Белка затаила злобу. Ладно, будем начеку.

– Мам, давай обрежем испорченное, а остальное съедим? Ты же их так любишь.

– Нет, я не настолько люблю Белку, чтобы доедать за ней. Пусть сама доедает. Живое существо – пусть помянет.

Белка? Помянет? Что за ерунду иногда придумывают простые смертные…

День прошёл спокойно. После обеда мы с мамой почитали энциклопедию, приготовили ужин, я играл в приставку, а она занималась своими делами.

Оставалось только придумать, как дать ей успокоительный чай. Васятка предложил помощь, подключилась и Белка. А мне нужно было вовремя заплакать.

Васятка уговорил домового пошалить. И началось…