Читать книгу Лирик и Максим - Евгения Юркина - Страница 4
Часть I.
Приказано выжить Глава 3, в которой Ника и Максим патрулируют вдвоем
ОглавлениеМир лежит во тьме.
Служба света противостоит тьме. Ее порождениям.
Бесам — по версии древнееврейской мифологии. Или ракшасам в мифологии индусов.
Неважно, как их называть: и те, и другие не выносят чистого направленного стихийного света. Такого, какой генерируют установки службы. Их еще называют светоизлучателями. Как раз такие были в микриках, выехавших на тот пробой…
— …Пробой? — приподнял парень бровь.
— Пробой, — кивнула Ника.
Осознала, что думает вслух. Впрочем, это было даже хорошо — что-то говорить, пока обезболивает парня. Потому что, судя по обуглившейся коже на руках, ему было сейчас очень и очень больно.
— Свет может сжечь — особенно, если он неоформленный. Сжечь либо место приложения энергии, либо своего хозяина. Ты чудом остался жив. Больше так не делай.
Ника бросила взгляд на кисти рук парня — еще минут десять тому назад черные. А теперь медленно приходящие в норму. И это было странно, ведь она не была врачевателем.
— Если ты объяснишь, что именно не делать, то не буду. — Парень тоже посмотрел на свои руки. Кожа на глазах становилась розовой. — Кстати, я Максим.
У него были серые глаза — цвета грозового неба. Ника заметила это только сейчас, даром, что пока из нее изливался поток сознания, магичка смотрела парню прямо в глаза.
— Я — Ника. — Девушка выпустила руки собеседника: здоров!
— Вот и познакомились. — Грозовое небо точно озарилось солнечным светом. — Так что ты там говорила про устройство ми..?
Парень не договорил. Щелкнул замок — из подсобки появился официант. И — тоненько, противно завизжал: на полу извивалось и дергалось — то, что раньше было хорошо организованной биомассой. Сейчас это была лишенная разума биомасса с осколками рефлексов.
— Вот бл… ин. — Ника только сейчас поняла, что не известила службу о происшествии. Набирать сообщение показалось долгим. Проще было позвонить. — У нас трое изувеченных. Да, стихийным светом. Нет, не я. Тут у меня самородок. Да, наш. — Ника даже удивилась: сказала же, стихийный свет. Значит, самородок наш. — Вдобавок еще один свидетель в истерике… нет, он уже без сознания. Отбой.
Ника сунула телефон в карман. Перевела взгляд на Максима — ожидая увидеть букет эмоций.
Тот смотрел с интересом:
— Ночной дозор? Всем выйти из Сумрака?
— Почти, — улыбнулась магичка. В парне чувствовался стержень, ему не надо было вытирать сопли. Это радовало.
Почти — с учетом того, что каждый писатель создает свою картину мира. Да, она имеет отношение к мироустройству. Но имеет только отчасти: кто же его, это мироустройство, знает? Вот писатель и рисует свое — отблеском ранее прочитанного и квинтэссенцией выстраданного лично.
— Тебе надо дождаться своих? Это долго?
— Надо, но это недолго. — Ника с любопытством смотрела на собеседника. Спокойного как будда — несмотря на то, чему стал свидетелем. И в чем участвовал сам.
Впрочем, возможно, это был эффект ее врачевания, потому что такая реакция нереальна — по крайней мере, у человека. А то, что перед ней сидит именно человек, сомнений у Ники не было. Инопланетяне выглядели по-другому, по крайней мере, на лекциях утверждали именно так.
Поколебавшись, Ника все-таки призвала свет — проверить. Да, перед ней был человек. Хороший, светлый человек.
— Что-то не так? — В голосе Максима было не только любопытство, но и беспокойство — легкое, неуловимое.
— Все так, извини. Просто…
— Тебе влетит от руководства? — принялся гадать парень. — За мое самоуправство?
Не влетит, даже не надейся. Ника от души улыбнулась. А потом еще раз: о ней посторонние парни заботились редко. Раньше, до гибели ребят из их четверки, так вообще, случись что, убегали — вот как давешний официант в подсобку, например. Даром, что на первый взгляд она была нестрашной: миловидная да изящная.
— Сходим потом куда-нибудь? — предложил Максим. — Ну, когда ты своих дождешься.
— Если тебя не заберут.
— Да? И куда?
Максим спрашивал с усмешкой. Так реагирует человек, уверенный в своих силах. И в том, что против своей воли никуда не пойдет.
— В службу. Провести ликбез. — Ника все-таки проглотила готовое вырваться «все мы под богом ходим. От сумы, тюрьмы и нашей службы не зарекаются».
Да, у Максима были шансы в ряды службы не вступить: и служба никого силком не держала, и он сам не выглядел романтичным вьюношей со взором горящим. Ищущим приключений от скуки, пусть и во имя добра и справедливости.
Но обязательств у него теперь появится выше крыши. И все они будут касаться использования его стихийной силы. О чем Ника Максиму и сказала.
— Появятся, — легко согласился тот. — Но сперва прогуляемся. Если ты не против.
Ника против не была. Да и патрулировать старый город вдвоем было куда приятней. И — чего греха таить — интересней.
Вдобавок, было еще одно обстоятельство. Она давно с сильными ребятами не общалась. Три месяца уж как.
Перед мысленным взором Ники встали парни: Ваня, Дима и Алексей. Все они желали ей удачи. И улыбались.
***
С Максимом было хорошо и на удивление спокойно.
Ника привыкла быть на передовой, привыкла отвечать за себя и свои действия. Она и сейчас была самостоятельной боевой единицей, вот только ощущения были новыми. Нет, не как за каменной стеной, никто ее прятать от мира не собирался. Но поддержка в то же время была. Причем, поддержка не во имя абстрактного света, отнюдь. Максим поддерживал именно ее. И в общем. И в ее патрульном деле — тактично отступая на шаг, когда она отправляла сообщения дежурному. В третий раз беспрекословно сворачивая в один и тот же переулок — ей надо было проследить за одним из домов, уж больно картина была нестандартная. То ли зарождающаяся тьма. То ли просто истерика у младенца, сопровождаемая закономерной сдерживаемой злостью родителя. То ли, как магичка вдруг остро поняла на третий раз, попытка суицида.
— Вон там. — Ника указала на темный прямоугольник окна на пятом этаже кирпичной башни советского образца.
— Подожди меня здесь, я скоро.
Миг, и парень был уже у подъезда.
Ага, как бы не так!
— Стой! — приказала Ника.
Приказала привычно. Ее, находящуюся при исполнении, слушались все: в голосе была сила.
Максим остановился. Но только для того, чтобы дружески подмигнуть:
— Не дрейфь. Ничего со мной не случится.
И прежде, чем девушка успела хоть как-то отреагировать, прошёл в подъезд.
«Надо же, не остановился». — С одной стороны, Ника сильно удивилась, ведь такое произошло в первый раз. С другой — обрадовалась. Ей не хотелось как-то влиять на этого парня. Слишком драгоценен он был своей самобытностью и силой, чтобы его как-то ломать. Наоборот, хотелось дать ему проявить свободную волю. Да и на результат этого самого проявления было интересно посмотреть.
Поэтому девушка стояла и вслушивалась в тишину — готовая в случае чего бежать на помощь спутнику. Но всплесков силы не было. Да и дом был советский, скрыть активную тьму вряд ли бы смог. Даром, что случаи бывали, но очень, очень редко.
Ожидание не затянулось.
Не прошло и минуты, как дверь запиликала, и парень вышел из подъезда:
— Даже не знаю, стоит ли тебе на это смотреть, там…
Остаток фразы Ника не слушала — вбежала в подъезд, а потом и на пятый этаж.
— Может, все-таки вызвать твоих? — попытался остановить девушку Максим. — Там…
Что «там», Ника и сама видела: висельник в конце коридора.
— Велика Россия, а отступать некуда. — Магичка глубоко вздохнула и шагнула вперед.
— Как скажешь. — В голосе парня энтузиазма не было.
Но он шел за Никой, и та была ему за это благодарна. Девушке было откровенно не по себе — не только из-за висельника, отнюдь. Все, решительно все в этой квартире резало по нервам: беги! Скорее беги!
Ника позволить себе побег не могла, ей надо было оценить обстановку и доложить результаты в службу. Вот она и осматривалась — сквозь откровенный страх.
Трехкомнатная квартира. Мрачная, будто декорированная специально для фильмов ужасов. В коридоре — темно-бардовые гобелены, винтажные светильники, антикварные предметы интерьера. Мутноватые зеркала трельяжа девушка на автомате полила чистым светом. Ускорила шаг — проскочить побыстрее. Равно как проскочила и двери, закрытые тяжелыми портьерами. Такое убранство ожидаемо (и порой встречалось) в дореволюционных домах, но никак не в постройках махрового советского социализма.
Но весь этот винтаж мерк перед сюрреалистичной картиной: висельник. В петле из ярко-алого шелка. Чуть раскачивался — аккурат над… мраморным унитазом. Не в туалете — прямо в конце коридора.
— М-да… — не сдержала Ника междометия.
— Вот и я… удивился. Ты как себя тут чувствуешь, кстати?
В голосе парня слышалось участие. И готовность. Интересно, к чему?
Готовность была и у Ники: ей по-прежнему хотелось убраться из этого места. Но почему, она не знала. Вроде бы не засекла ни пятнышка тьмы. С этой мыслью Ника отвернулась от висельника — просканировать пространство квартиры еще раз.
— Черт!
Из-под тяжелых портьер не сочилась — текла активная тьма. Тьма, готовая к трансформации. Какой — магичка распознавать не стала: сработал вбитый на тренировках, подтвержденный боями рефлекс. Ника буквально вытолкнула парня на лестничную клетку из рассадника тьмы. Захлопнула дверь. Вызвала свет, щедро полила им весь тамбур. И только тогда набрала дежурному:
— Высылай бригаду. Да, ты не ослышался. Бригаду. Светоизлучатель переносной. Если есть два — пусть берут два. Активная тьма в квартире жилого дома.
***
— Ну вот и все. — Ника с удовольствием подставила лицо моросящему дождю.
Она и Максим стояли во дворе злополучного дома. Только что отбыла бригада службы. И труповозка уехала тоже. Завсегдатаев нехорошей квартиры-притона, спившихся до утраты человеческого облика алкоголиков, через которых и текла активная тьма, спасти не удалось.
— Тебе повезло, — вспомнила Ника, как Максим высунулся из окна квартиры. — Тьма могла и наброситься.
— Так не набросилась же. — Парень пожал плечами. — Обещаю, завтра… нет, уже сегодня, — бросил он взгляд на часы, — посещу вашу службу. Мне там все объяснят, и я не буду впредь подставляться. А сейчас хочу сказать только одно: ты сильная.
Вот как? Ника невесело усмехнулась. Интересно, что Максим вкладывал в понятие «сильная»?
— Только то, что ты меня вынесла из квартиры на лестничную клетку.
— Вытолкнула, — покачала головой девушка. — Да ты и не сопротивлялся.
— Это еще не удавалось никому, — пожал плечами Максим. — Побороть меня, когда сопротивляюсь, в смысле.
Вот как? Ника с любопытством посмотрела на парня.
— Стоп-стоп-стоп-стоп! — Максим вдруг рассмеялся — весело так. — Поверь, это был просто комплимент. А не приглашение.
— Ага, — глубокомысленно изрекла Ника. А потом насторожилась: — А ты что, мысли читаешь?
У них на службе ходили слухи о том, что Аристарх умеет читать мысли. Но возможно, это были просто слухи.
— Я ничего не читал. Просто у тебя очень выразительное лицо. И очень красивое. А теперь пошли!
Прежде, чем Ника успела хоть как-то отреагировать, Максим схватил ее за руку.
— И куда? — Девушке не хотелось спорить, отнюдь.
Просто до конца сегодняшней патрульной службы оставалось еще как минимум полчаса. О чем Ника и сказала парню.
— Уговорила. — Максим вздохнул. Но потом снова оживился: — Значит, закончим э-э-э… дозор и пойдем подкрепляться. Я тут одно местечко знаю — закачаешься!
— В три утра?
— Круглосуточное, — утвердительно кивнул парень.
Он не выпустил руки Ники, да ей и не хотелось. Девушке было хорошо — идти в дождь. Ощущать поддержку, знать, что не одна. Несмотря на ночь и морось, мир расцветал радужными красками, и даже три новых обнаруженных очага тьмы не испортили Нике настроения.
Через сорок минут магичка сдала смену.
***
Местечко оказалось всего в паре переулков места окончания патрулирования — тихий двор, мокрая скамейка, забытый на мокром же столе журнал. Но двор был закрыт трехметровым забором-решеткой и калитка была заперта.
— Мой пропуск не сработает. — Ника подергала ручку.
Будь она при исполнении — другое дело.
— Справимся. — Максим с ловкостью и легкостью, достойных Джеки Чана, не перемахнул — перетек через забор.
У девушки в буквальном смысле этого слова отвисла челюсть: Джеки Чан был компактным китайцем, а в Максиме было порядка метра восьмидесяти с гаком. И весил он, поди, раза в полтора больше китайца.
Какая же у ее спутника была подготовка? Кто он?
— Прошу. — Максим нажал какую-то кнопку, и калитка распахнулась.
Ника молча проскользнула внутрь.
Вскоре выяснилось, что в число навыков спутника Ники входило еще и умение приготовить стейк.
— Тебе?..
— Well done, пожалуйста.
— Вино? Водка? Коньяк?
— Не пью, — покачала головой девушка.
Не было у нее ферментов, расщепляющих алкоголь.
— У тебя ведь оперативная работа. Как же ты расслабляешься?
Это был типичный мужской вопрос. Парни из ее четверки тоже поначалу удивлялись. Потом привыкли.
— По-разному, — уклончиво ответила Ника.
Раньше ей было достаточно ощущения хорошо сделанной работы.
После гибели парней… тоже как-то справилась.
— Ясно. Вопросов на эту тему больше не задаю. Твой стейк. — Максим поставил поднос на стол.
По сервировке можно было предположить, что парень подрабатывал поваром в мишленовском ресторане.
А вот помещение, в котором они находились, на ресторан никак не тянуло. И на кафе тоже. Максимум офис. С кухней.
А стейк был очень и очень неплох. И посиделки вышли легкими и непринужденными. Даже несмотря на то, что Максим не готов откровенничать по поводу своей работы: как-нибудь потом.
— Договорились, потом, — согласилась с парнем Ника.
Ей было хорошо. К ней вернулась сила, она ощущала ее в себе — то ли светом, то ли добрым проверенным другом. Да, почему-то не так, как раньше, но ведь ощущала же. И это было замечательно.
Вот Ника и отмечала возвращение силы, и по случаю — в компании Максима. Человека умного, сильного и смелого. Они пили чай и говорили, говорили, говорили… — ни о чем и обо всем на свете.
Однако все хорошее когда-нибудь заканчивается. Конкретно в этот раз — звонком дежурного.
— Ты едешь домой? — без обиняков осведомился он.
Весьма и весьма встревоженным голосом.
— Нет, — почему-то покраснела девушка. — А что?
— Слава свету! — с облегчением выдохнула трубка. — А ты где?
— В районе патрулирования. Да что случилось-то?
Что случилось, дежурный не знал и сам. Сказал подъехать в службу.
— Вот прямо пулей!
Отбой.
— Ты слышал, — вздохнула Ника.
Ей было жалко, очень жалко, что посиделки закончились. Давно она не испытывала такого родства душ. Хотелось длить праздник общения — еще и еще.
Тем не менее Ника поднялась, надела плащ.
— Провожать не надо, — повернулась к Максиму. Ее вызвали, значит, замок на входной решетке должен был открыться.
— Нет уж. Поверь моему опыту, напарник тебе сейчас не помешает.
Вот как? Магичка с любопытством посмотрела на парня. Он не был слепым — мог заметить, что она сама может за себя постоять.
— Я настаиваю. Ваш дежурный был всерьез обеспокоен. Тебе угрожает опасность.
В ответ Ника только развела руками: какая еще опасность? Но спорить конкретно с этим человеком не стала.
Они быстро прибрали за собой. Вышли в предутреннюю морось.