Читать книгу Лирик и Максим - Евгения Юркина - Страница 9
Часть I.
Приказано выжить Глава 8, в которой Ника узнает много нового, но и вопросов возникает не меньше
Оглавление— Ай да Митрофан!
Паек с оранжевой этикеткой пайком как таковым не был. Митрофан наполнил коробочки из фольги пищей богов — недоступным простым смертным алхимическим способом домовых. И не беда, что содержимое не выглядело как сервированное блюдо из пятизвездочного ресторана — оно было необыкновенно, вот невероятно вкусным. И для его подогрева достаточно было надавить на уголок упаковки.
— Объеденье. — Максим облизал ложку. — А у нас еще много этих сухпайков осталось?
— Еще по два каждому. — Ника заглянула в мини-холодильник.
— Тогда еще по одному сейчас, а два оставим про запас. Как тебе такой план?
Нике план нравился. Ей вообще нравилось то, что сейчас происходило. И полночный ужин, и компания. И даже то, что спать им оставалось от силы несколько часов, а уже с раннего утра предстояло быть живцом для неведомой напасти, не портило настроение.
Но кое-что все-таки надо было выяснить.
— Максим, — тщательно выскребала ложкой содержимое сухпайка Ника, — а ты понял, что это были за воронки?
— Воронки? — Казалось, парень с сожалением отвлекся от ужина. Но вот он поднял глаза на девушку: будто солнце озарило пасмурное небо. — Это была сила, противостоящая Создателю.
— Создателю?
— Здесь его называют богом.
Богом? Ника не знала, что сказать. Бога она не встречала. В официальные религиозные версии не верила.
— И вот что я тебе скажу. — Максим поднялся поставить чайник. — Я такого никогда не видел. А видел я, поверь, многое. Очень многое.
— Но ты же сказал…
— …про силу, противостоящую Создателю? — Парень принялся заваривать чай. — Сказал. И от своих слов не отказываюсь. Просто сила эта каждый раз принимает разные обличья. В чем-то они всегда схожи. А вот такого проявления я, повторюсь, не видел.
— И в течение какого промежутка времени ты все это видел?
Ника не хотела задавать этот вопрос — он сам вырвался.
В ответ Максим вздохнул. Помолчал. Потом все-таки заговорил:
— Это в какой системе летоисчисления посмотреть. Я жил долго, очень долго.
— Дольше, чем лет… пятьдесят? — Для двадцатишестилетней девушки и тридцать было за глаза.
— Намного, — усмехнулся Максим.
Но как-то невесело у него это вышло.
— Я вот что хотела спросить, — сменила тему Ника. Ей было очевидно, что откровенничать сейчас собеседник не собирается, а продолжить разговор хотелось. — А что произошло сегодня… уже вчера днем? Я никогда не видела Аристарха настолько помятым. И… — гулять так гулять! — И почему ты его назвал светлым темным волхвом?
— Отвечу сперва на второй вопрос. — Максим улыбнулся светло-светло. — Я не знаю, какая принята классификация сейчас, но в мое время была именно такая. Маги-стихийники планетарного масштаба назывались волхвами. Некроманты такого же уровня — темными волхвами.
— Э?.. — проявила красноречие Ника. Потом все-таки собралась с мыслями. И неожиданно для себя брякнула: — А ты много волхвов видел?
— Достаточно, — уклончиво ответил собеседник. — А ты?
Волхвов? Ника призадумалась. Может, и видела. Не знала же она, что Аристарх — темный волхв? Не знала. Может, и еще какой-нибудь преподаватель в альтер-матери тоже волхв. Хотя… Да, она видела еще одного волхва — на заре обучения в альтер-матери. Приезжал к ним начальник звенигородского магического Заповедника волхв воздушной природы Борилий — читать какую-то общеобразовательную лекцию. О силе ума этого волхва ходили легенды. И о чувстве меры, а также постоянно проявляющей себя совести — бывало, что и не к месту.
— Если он что-то сделал не так — глаза наливаются кровью? А бывает, что и теряет сознание? — усмехнулся Максим.
— Не знаю, сама не видела. Но про его совесть нам потом Аристарх рассказывал, вот я и запомнила. Мол, у волхва Борилия много э-э-э… скажем так, знаний и силы, а потому и ответственности через край.
Рассказывали им и о другом волхве, Терентии — огромного роста, могучем. Водной, если она не ошибалась, природы. Вот только, Ника его никогда не видела, даром, что он иногда навещал альтер-матерь: его тоже приглашали читать лекции первокурсникам. Вот и на факультете травников, где Ника училась первый год, такая лекция была запланирована. Помнится, Ника бегом бежала на эту лекцию, но, увы. Лекция не состоялась: вечно занятой волхв Терентий не смог прибыть в альтер-матерь.
— Жаль, — посочувствовал парень. И сказал: — Ты не обижайся, водный волхв и правда очень занят. И я даже не могу себе представить, насколько.
На это Ника не нашла, что ответить. Она и не думала обижаться, просто расстроилась. Впрочем, это давно было, и та досада уже прошла.
— Так вот, об Аристархе Демьяновиче, — продолжил беседу Максим. — Без всякого сомнения, он — темный волхв. То есть вхож как в мир материальный, так и мир мертвых. Но он светлый.
— То есть? — Ника запуталась.
В мир живых — это как раз понятно. Но мертвых? Девушка, сколько ни старалась, не могла себе это представить. А потом вдруг встрепенулась:
— А с ребятами из нашей четверки он может встретиться?
— Не знаю, — не задумываясь ответил Максим. — Я не некромант. Но ты как-нибудь спроси у него сама.
Ага, спроси. Ника представить себе не могла, как она задаст этот вопрос — после того, как Аристарх запретил ей даже думать о прошлом. Вот так и сказал: тема закрыта. А то, что после этого разговора Ника только и делала, что жила прошлым, его как будто не касалось.
И он был по-своему прав. И это девушка сейчас особенно хорошо понимала. Живым надо жить среди живых. И уж кто-кто, а темный волхв, поди, в этом очень хорошо разбирался.
— Но что значит темно-светлый?
— Порчу навести не сможет, — пояснил парень. — Настолько светлый.
— Это… хорошо! — Ника, признаться, растерялась.
Вообще-то, Аристарха не то, что боялись — опасались. Опасались все, за редким исключением — Митрофан, например, относился к начальнику службы как к равному. И Аристарх домового тоже уважал. А вот остальные… Чувствовалось в Аристархе что-то такое…
— Не даст спуску? — Максим наполнил опустевшие чашки чаем. Ника с благодарностью взяла свою.
— Да, народ опасается косячить, — наконец нашла девушка формулировку поточнее. — А он, оказывается, светлый.
— Светлый — не значит слабый, — пожал плечами Максим. — Его подчиненные просто чувствуют его силу. Вот и, как ты выразилась, опасаются косячить.
Кстати о силе.
— Так что у вас там сегодня… то есть, уже вчера произошло?
— Воронки. — Голос Максима стал глухим. — Сразу три воронки. Мы попали в засаду. Выехали на подозрение на прорыв, а попали на воронки.
Он говорил, а Ника видела как наяву. Аристарх и Максим — почему-то парят в воздухе. Они только что ушли от смертельной опасности. Под ними одна за другой раскрываются-расцветают воронки. Раскрываются и лопаются — под воздействием каскадов света, срывающихся с рук Максима.
— Вы летали? — Ника тряхнула головой, отгоняя жуткое видение.
— А ты это видела? — Максим как-то очень пристально посмотрел на девушку.
— Вас над воронками? — Нике почему-то от этого взгляда стало не по себе. — Видела. А что?
— Ничего, — качнул головой Максим. — Давай не будем сегодня об этом.
— Ты спас Аристарха? — Нике было важно узнать ответ на этот вопрос.
А судя по тому, что доверие к ее собеседнику со стороны начальника службы возросло, это было похоже на правду. И уж не проявление ли этого самого доверия случилось недавно в кладовой? И отослали ее за тряпками и ведрами как-то скоропостижно. А потом эти самые тряпки и ведра не понадобились.
— Я ему помог, — уточнил Максим. — Поверь мне, ваш Аристарх не мальчик, сам может за себя постоять. И в тот раз наверняка бы справился.
— Что верно, то верно, — не стала спорить Ника.
Но все-таки что-то тут было нечисто. Но что? Ника не знала, у нее для полноценного анализа не хватало вводных. Одно она знала точно: Аристарху можно доверять. И Максиму, как показала практика, тоже. А со всем остальным она со временем разберется.
С тем они допили чай и легли спать.
До охоты на живца оставалось всего три часа.
***
Утро началось рано — еще затемно.
— Подъем. — Максим легонько потряс девушку за плечо. — Кофе будешь?
— М-м-м?.. — Нике хотелось не просыпаться, а спать дальше. И дальше, и дальше… Стоп. Кофе?
Максим?!
Девушка резко села, потрясла головой. Мансарда, но не ее прежняя — в альтер-матери. Парень у плиты переливает сваренный в турке кофе в изящные чашечки. На столике у кровати ломти кекса с изюмом — свежие, издающие чумовой аромат.
И, что самое замечательное, хотелось жить!
Девушка отбросила одеяло. Оглядела себя: тренировочный костюм, все вполне пристойно.
— Вставай уже, соня. — Парень поставил чашки на столик. — В темпе умывайся, завтракай, и выдвигаемся.
«Куда?» — хотела было спросить девушка.
И тут же вспомнила: они с Максимом теперь приманка для воронок.
Воспоминание придало бодрости. Ника вскочила и отправилась в туалет — приводить себя в порядок.
И, надо сказать, с этой задачей Ника справилась на отлично. Через несколько минут на нее из зеркала смотрела весьма симпатичная молодая особа. Собранная, решительная, но это ее нисколько не портило — придавало очарования.
Оставалось только позавтракать, что Ника и сделала. Взяла чашку со столика, откусила от кексика с изюмом…
— С добрым утром. — Прямо посреди мансарды материализовался Аристарх Демьянович. — Десятиминутная готовность.
Ника не ответила — чуть было не поперхнулась кексиком, когда в комнате появился начальник службы: как?
С смысле, как Аристарху Демьяновичу удалось материализоваться в мансарде? На ее памяти он никогда не телепортировался. И на лекциях им говорили, что современные маги этого не умеют.
— Тебе же вчера Максим сказал, что твой наставник — темный волхв, — укоризненно произнес начальник московской службы.
Он выглядел на все сто: гладко выбрит, костюм с иголочки, начищенные до блеска туфли — наверняка домовым.
— Сказал, — вздохнула Ника. — Но кто же знал, что из этого следует не только телепатия, но и телепортация?
— Я так понимаю, соответствующей лекции во время обучения не было? — Максим с интересом посмотрел на начальника московской службы. — И вопрос «почему» задавать бессмысленно?
— Те, кому надо, в курсе, — ворчливо, но при этом предельно уважительно отозвался Аристарх.
— А мне, значит, знать не надо. — Ника не хотела так реагировать, оно само вырвалось. — А зачем тогда все эти микроавтобусы, на которых мы выезжали на задания? Если можно э-э-э… телепортом?
— А как ты думаешь, мы переместились на Пречистинку прошлой ночью?
И точно! Ника с удивлением смотрела на начальника службы. При всем желании микроавтобус не домчал бы с Никольской на Пречистинку за минуту. Точнее, меньше, чем за минуту.
— Так это получается, Миха в курсе? — сложила девушка два и два.
— В курсе, — неохотно произнес Аристарх. — Но остальные об этом знать не должны. Оперативники не пользуются телепортом практически никогда. И… И боже тебя упаси, сотрудница, испытывать сейчас мое терпение. У нас почти нет времени!
Точно, время! Ника бросила взгляд на наручные часы. Без четверти пять! Уже через пять минут им надо выдвигаться. Ника выпрыгнула из кресла, в пару шагов оказалась возле вешалки. Несколько секунд, и девушка была полностью готова к выполнению задания.
Но до выхода оставалось еще больше четырех минут, и Ника задала вопрос: а кто на этот раз куролесит?
— «Благодетели», — не произнес — выплюнул Аристарх характеристику.
— Очередные? — понимающе усмехнулась Ника. — И что на этот раз? Исправление кармы? Поворот стрелы времени вспять? Что-то новенькое?
— Пока не знаем, — скривился начальник службы. — Но активная тьма сквозь «благодетелей» уже не сочится, но течет. Поймаете — узнаем, чем они конкретно занимались.
Ага, значит, «благодетели» были свежими, их не разрабатывали и наблюдение за ними не велось. Оставался только один вариант: «благодетелей» вычислили аналитики.
На самом деле, подобные дела частенько помогали раскрывать именно аналитики. Какими-то им одним ведомым способом просчитывали, где и когда можно выловить нарушителей, пытающимися всеми правдами и неправдами прорвать ткань бытия. Или иными словами, нарушить баланс мировых энергий в свою пользу.
— А почему вы так уверены, что это не обычные мошенники? — Максим удивленно переводил взгляд с начальника службы на девушку.
— От мошенников не бывает столько урона, — скривился Аристарх. — Хотя, конечно, мошенник мошеннику рознь. Бывало, так народ до массового негодования искусно доводили, что поневоле задумаешься, кто именно им в головы их мошеннические идеи вкладывал.
— И кто? — Максим с интересом посмотрел на Аристарха.
Было видно, что у парня есть свое мнение, но высказывать его он не спешил.
— Наверняка сами додумывались. — Аристарх уже успокоился — так же быстро, как и распалился. Тон его стал предельно философским: — Много ли ума надо, чтобы свернуть с правого пути на колдобины? Но к делу. Ника, что делать с «благодетелями», ты знаешь. Покажешь Максиму. Максим, в случае чего ты прикрываешь Нику. Все, время пошло не на минуты — на секунды.