Читать книгу Край Галактики. Аварийный Губернатор - Ирэн Рудкевич - Страница 15
Глава 15. Катакомбы Старой Империи
ОглавлениеВ дальнем углу послышался металлический щелчок — сработал диагностический модуль энергоячейки.
— Первая ячейка технически исправна и готова к работе. Вторая ячейка исправна и готова к работе. Третья ячейка содержит встроенный разрядный модуль неизвестного назначения. Не является взрывным устройством в прямом смысле. При установке в пульт управления могла вывести из строя систему навигации платформы или правый передний гравитационный узел, — получив информацию от собрата, отрапортовал Унц, не прерывая сканирования тетради на столе.
— То есть наш друг Тесак оставил нам маленький подарочек на память, — констатировал я.
— Подтверждаю. Подарок некачественный и примитивный.
— Даже обидно. Мог бы постараться для губернатора.
Унц шутку, как обычно, не выкупил.
— Не рекомендую мотивировать противника на повышение качества оставляемых ловушек, — невозмутимо посоветовал он.
Этони подошёл к массивной платформе, обошёл её кругом, оценивая состояние корпуса.
— После дополнительной проверки пульта управления можно попробовать запустить...
— Сервант к пульту, — не стал терять времени я. — Унц, следи за показаниями энергосистемы и готовься к экстренному отключению.
Проверка заняла несколько томительных минут. Я стоял в стороне и мысленно просчитывал предстоящие транспортные рейсы — сколько ящиков с оружием можно безопасно увезти за один раз, сколько придётся оставить под охраной до следующего вывоза, сколько сервантов выставить караулить вход в схрон, сколько людей отрядить на сопровождение обратного пути. Отдельно прикидывал временные рамки — как быстро Тесак узнает о том, что его сокровищница вскрыта и разграблена, кто из местных или не очень мог бы увидеть нашу группу у тупика, кто из чиновников Гармонии захочет откусить свой кусок от губернаторского трофея и начнёт выдвигать нам претензии сразу, как получит отчёты о находке.
У всякой власти, а особенно у местной, есть скверная привычка — стоит только как следует разгрести одну серьёзную задачу, как она подкинет тебе три новых. А сама, разумеется, ни за что в ответе не будет.
Платформа поднялась в воздух не сразу. Сначала по ней прошла лёгкая дрожь от запуска и синхронизации гравитационных узлов. В первый момент тяжёлый корпус слегка просел правым боком, и я уже приготовился выслушать от Унца подробную лекцию о недопустимости нахождения губернаторов рядом с непроверенной техникой. Но сервант у пульта быстро перезапустил систему стабилизации, и платформа выровнялась, зависнув над полом на высоте ладони.
— Всё в порядке? — уточнил я.
— Транспорт работает в ограниченном режиме, — ответил Унц с привычной для него педантичностью. — Превышение расчётной нагрузки категорически запрещено. Резкие развороты и манёвры запрещены. Длительная непрерывная работа без технического обслуживания запрещена. Использование в активной боевой обстановке крайне не рекомендуется.
— Понял. Короче говоря, штука работает.
— Ваша привычка упрощать технические предупреждения потенциально опасна, но должен признать, она действительно экономит рабочее время, — неожиданно выдал Унц.
— Экономит, — хмыкнул я, — до первого серьёзного отказа. Ладно, значит, грузим осторожно. Сначала самое важное — документы в защитной упаковке. Потом кассеты с боеприпасами, потом игольники в транспортных контейнерах, потом защитное снаряжение — кирасы и шлемы. Унц, рассчитай количество рейсов, которые мы сможем сделать прямо сегодня.
Гравибайки оказались в порядке, так что дальше работа пошла с армейской чёткостью. Унц аккуратно упаковал все тетради в специальный герметичный контейнер. Бойцы занимались охраной, серванты грузили ящики на гравиплатформу — строго после того, как инспектор Нира Вейл присваивала каждому номер, а Унц его фиксировал в будущем отчёте. Кассеты с боеприпасами укладывали отдельно — все они поедут вторым рейсом, и к ним не будут догружать ни оружие, ни защитное снаряжение на случай детонации при тряске.
Унц скрупулёзно наносил выданные Нирой номера на ящики, а к ним добавлял краткую информацию о весе и состоянии пломб.
Гравиплатформа существенно экономила наше время, но вывезти всё содержимое склада за раз мы не могли. Даже четверть, и та была нам не по зубам.
Найденный схрон оказался настолько огромным, что наша первая гружёная платформа стала не символом триумфальной первой победы над местным бандитизмом, а унизительным доказательством собственной нищеты и неготовности. Придётся возвращаться завтра. И послезавтра. И послепослезавтра. И с каждым днём опасность будет только возрастать.
А для того, чтоб всё забрать сразу, нам не хватало железнодорожного состава для быстрой перевозки и восстановленной рельсовой ветки. Ещё не было достаточного количества сервантов для осуществления погрузки — вызывать дополнительных из лагеря, ослабляя его охрану, я не рискнул. Не было достаточного количества бойцов для организации охраны на месте.
Даже склада, который бы спокойно вместил такое количество оружия, тоже не было. И, самое главное, не было готовой гвардии, которой всё это богатство можно было бы немедленно выдать и поставить под ружьё.
Я вышел наружу глотнуть пыльного воздуха через плотный фильтр и встал возле старых железнодорожных рельсов, разглядывая их в мутном свете пачукского солнца. Стальные полосы уходили вдаль и пропадали за куском обвалившейся бетонной стены — погнутые временем и обстоятельствами, местами сорванные с креплений взрывами или покорёженные обыкновенной старостью. Рядом с путями лежал древний стрелочный привод, его корпус проржавел насквозь, а механизм заклинило ещё в прошлом десятилетии. Я присел, провёл рукой по ближайшему рельсу — металл был тёплый, нагретый за день под солнцем, пусть и слабо видимым среди вездесущей пыли.
Я стоял и понимал простую вещь — мне нужны эти рельсы. И нужен рабочий железнодорожный состав — хотя бы примитивная дрезина с двигателем. Иначе я просто физически не смогу вывезти весь склад за вменяемое время. Если не завтра, то послезавтра сюда точно явятся либо сам Тесак, либо ещё кто-нибудь из тех, кто привык брать власть силой.
В дальней перспективе всё тоже было просто. Если транспортная дорога останется неподконтрольной мне, то я не смогу быстро перемещаться между станцией, отвалом и лагерем, не смогу перевозить добытую руду. И, кстати, железная дорога помогла бы мне решить проблему с охраной пути для шахтёров, ведь возить их поездом проще, быстрее и безопаснее.
Сзади подошёл Этони, его шаги стучали по бетону с армейской чёткостью.
— Платформа загружена, и мы готовы к выходу. Два серванта останутся охранять вход. Откровенно маловато для серьёзной защиты.
— А сколько нужно для нормальной охраны такого объекта? — поинтересовался я, не отрывая взгляда от рельсов.
— Для нормальной, по-настоящему надёжной охраны — минимум десять сервантов, двое живых операторов и датчики движения на всех подходах.
Я обернулся к нему.
— А для ненормальной охраны, которую мы всё-таки можем со скрипом, но обеспечить?
Как ни странно, Этони понял мою формулировку моментально.
— Можно попытаться выделить четыре серванта максимум, одного бойца в качестве старшего смены и пару датчиков движения. И надеяться, что Тесак сейчас занят спасением собственной шкуры, а не планированием мести.
— Надежду в официальный протокол, конечно, не внесём.
— Инспектор Вейл такую формулировку точно не оценит, — согласился лейтенант с едва заметной усмешкой.
— Инспектор Вейл вообще редко чему-то радуется в моих отчётах.
— Я всё слышу через открытый канал, — вклинилась Нира, но по её голосу было понятно, что она уже начала привыкать к моему чувству юмора. — Скажу так — решение по охране плохое, но альтернативы сейчас нет. Оформляю временное оцепление схрона как неотъемлемую часть спецоперации по изъятию имущества незаконной вооружённой группировки.
— Вот за такие формулировки вы мне и нравитесь, инспектор, — не удержался я от сомнительного вида комплимента, попытавшись совместить профессиональную и личную плоскость так, чтоб обе сработали, но ни одна не вызвала у резкой на язык Ниры возмущения.
Не сработало.
— Не портите рабочий момент личными интонациями, губернатор, — в своём обычном духе пресекла мои попытки инспектор.
Я усмехнулся, чувствуя, как напряжение последних часов начинает понемногу отпускать. В этот момент из глубины склада вышел Унц со своим неизменно спокойным докладом об очередной проблеме:
— В ходе окончательного осмотра обнаружена техническая створка за последним рядом упакованной тары. Ведёт вниз, визуально — к старому служебному коридору подземных коммуникаций. Связь через три метра проходки падает на сорок процентов от номинала. Зафиксированы следы недавнего прохода нескольких субъектов и перемещения тяжёлого груза.
Улыбку с моего лица сдуло как ветром.
— Тесак?
— Весьма вероятно. Окончательно подтвердить без дополнительной разведки невозможно.
Пришлось возвращаться в помещение склада. Створка пряталась за высокими стойками с защитными кирасами, почти у самого каменного завала. Она была низкой, усиленной металлическими накладками и с мощным засовом, спрятанным внутри. Но ничего, похожего на управление засовом, я не заметил — видимо, проход за створкой можно было запереть или отпереть только с пульта.
За проёмом вниз уходили бетонные ступени, а дальше, судя по записи дрона-разведчика, начинался узкий служебный коридор с прикреплёнными к стенам кабельными лотками, выцветшей аварийной разметкой и толстым слоем чёрной пыли по углам. На ступенях и середине коридора ясно виднелись свежие отпечатки обуви и глубокие царапины от тяжёлого ящика или металлической сумки.
Катакомбы Старой Империи — вот чем был на самом деле этот ход! Я читал про них после того, как получил назначение на Пачук-9. Но даже и не предполагал, что они могли уцелеть после всего, что довелось пережить этой планете. Вероятно, хотя бы часть сохранилась после основательных орбитальных бомбардировок.
Я остановился у верхней ступени и всмотрелся в чёрную глубину коридора. Очень хотелось спуститься и узнать, что же там. К тому же, там, в холодной подземной темноте, мог скрываться Тесак. А его мне тоже очень хотелось выловить и отправить под суд. Или уничтожить при попытке ареста. Последнее даже лучше.
Адреналин бурлил в крови, любопытство будоражило разум, молодые мышцы требовали действий, и я, не отдавая себе отчёта, невольно сделал полшага к тёмной створке.
Этони мгновенно встал рядом, загораживая проход.
— Нет, — сказал он тихо, но категорично.
— Я просто подошёл ближе, — попробовал оправдаться я, потому что и сам знал, что Этони прав. — Хотел получше рассмотреть следы.
— Рассмотрели. Достаточно, ваше превосходительство, — мягко, но непреклонно отрезал лейтенант.
Я поднял на него взгляд. Этони спокойно его выдержал и я со вздохом отступил обратно.
— Унц, — скомандовал я, поворачиваясь к дроиду. — Поставь камеру у створки. И направленный датчик движения на проход вглубь. Нира, для протокола — преследование противника не проводится из-за отсутствия карты катакомб, сильных помех связи, отсутствия сапёрной проверки маршрута и данных по возможным ловушкам. Приоритетная задача — полное изъятие найденного имущества, надёжное оцепление схрона, подготовка к отдельной операции по прочёсыванию катакомб.
— Формулировка принята без замечаний, — деловито отозвалась инспектор. — Добавляю от себя — решение о непроведении немедленного преследования принято командованием для сохранения личного состава и предотвращения потери уже обнаруженных вещественных доказательств.
Я ещё раз посмотрел вниз. Подземная темнота терпеливо ждала очередную жертву. Но я ею становиться как-то не желал.
— Закрываем проход!
Сервант, остававшийся неподвижным до команды, приблизился и установил временный электронный блокиратор на металлическую створку. Конечно, не штатный засов, но сойдёт за неимением лучшего. Унц закрепил датчик движения на отдельном изолированном проводе, вывел сигнал тревоги на наш общий канал и аккуратно пометил найденную точку в схеме объекта. Затем поставил напротив створки камеру, и подключил её вместе с датчиком к автономному источнику питания. Мы вернулись к главному проходу, где тяжёлая платформа уже стояла у выхода, аккуратно гружённая ящиками с оружием. Я смотрел на готовый к отправке груз и понимал с неприятной ясностью — это только начало нового, огромного и не факт, что подьёмного для меня дела. Которое мне придётся выполнить, если я не хочу окончить свой путь так же, как и мои двенадцать предшественников.
Не успел я поддаться унынию, как перед внутренним взором медленно выстроилась знакомая строчка сухого системного сообщения.
ПАЧУК-9. ПЛАНЕТАРНЫЙ УПРАВЛЯЮЩИЙ ИСКУССТВЕННЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ. СЕРИЙНЫЙ НОМЕР ПУИИ-9-117-А. АВАРИЙНАЯ ПРОВЕРКА ПРАВ
Субъект доступа: Рэн Лисов. Временный губернатор Имперской Колониальной Администрации. Статус гражданских прав: ограниченный. Служебный мандат: действующий.
Факт воздействия: обнаружен и вскрыт схрон незаконной вооружённой группировки под управлением субъекта «Тесак». Подтверждено наличие вооружения и снаряжения времён Старой Империи. Подтверждено наличие двух малых гравитационных машин, одной тяжёлой карьерной гравиплатформы и энергетических ячеек к ним. Подтверждено наличие документальных свидетельств незаконной деятельности лубасири по прозвищу Тесак: бандитизм, убийства, каннибализм, терроризм, вероятно — также торговля оружием.
Проверка текущего состояния: имущество изъято только частично. Лидер преступной группы не задержан. Основной путь отхода противника проходит через катакомбы Старой Империи и не контролируется силами администрации. Схрон не исследован полностью. Транспортная линия к объекту не восстановлена. Рельсовая ветка технически неисправна. Постоянная охрана периметра не развёрнута. Риск организованного ответного удара оценивается как высокий.
Заключение: право силового воздействия подтверждено частично. Право устойчивого долгосрочного управления не подтверждено.
Условие следующей проверки: доставить изъятое имущество в основной лагерь. Провести регистрацию вооружения и защитного снаряжения. Назначить персонально ответственных за хранение, техническое обслуживание и контролируемую выдачу. Обеспечить круглосуточную охрану схрона. Подготовить план восстановления рельсовой ветки и грузового железнодорожного состава. Исключить возможность повторного доступа группировки Тесака к объекту.
Пуй, похоже, опять остался мной недоволен. Считает, что я, хоть и нашёл гору оружия, гравиплатформу и два байка, всё равно пока не достоин его доверия, поскольку всё ещё ничего толком не контролирую. Неприятненько. Но, что хуже всего, он прав. Я действительно пока не мог контролировать ничего, кроме собственного лагеря.
Пока я предавался рефлексии, бойцы из взвода Этони вывели платформу из прохода между контейнерами — пора было возвращаться в лагерь.
Я обернулся. Не хотелось оставлять так плохо защищённый склад, где оружия, пусть древнего, но исправного с виду, хватило бы на небольшую войну. Но ничего другого я сделать пока не мог.
— Выдвигаемся, — приказал я. — Байки крепите на середину гравиплатформы. Серванты впереди и замыкают. Бойцы по флангам, Унц, запускай разведчика.
Маленький дроид тут же поднялся над нашими головами, пролетел порядка десяти метров, остановился и принялся транслировать картинку. Визуально всё было чисто.
Мы двинулись в путь. Проблема с одним из гравиузлов, вроде бы решённая ещё при первом запуске, всё-таки вылезла снова, и гравиплатформа время от времени чуть кренилась. Но буквально через секунду выравнивалась, возвращаясь к штатному режиму работы. Так было несколько раз, и Унц не упустил ни одной возможности прокомментировать риск отказа плохо проверенной техники, пока я не разозлился и не приказал ему до вечера проговаривать вслух только критические предупреждения.
Через десяток шагов Унц сообщил, что считает мою терпимость к некритическим предупреждениям недостаточной. После третьего такого замечания уже Этони велел ему молчать до самого лагеря.
Настроение у меня испортилось. Захотелось просто сесть и ничего не делать. Плюнуть на арсенал, на добычу, на лагерь, на свой губернаторский мандат и даже на неожиданно появившееся, а от того более ценное доверие Ниры и Этони.
Я знал, что это просто усталость. Поэтому, чтоб взбодриться, вывел на экран дополненной реальности счётчик, который настроил в день своего прибытия на Пачук.
До казни осталось: 21 месяц 3 дня.
Желание поднять производство на этой захолустной планете как-то сразу усилилось. И всю оставшуюся дорогу я смотрел на старые, изъеденные ржавчиной рельсы.
Без этих рельсов весь мой сегодняшний груз был лишь удачным трофеем, не более. И только с восстановленными рельсами и ездящим по ним составом он мог стать началом моей реальной власти здесь.