Читать книгу Край Галактики. Аварийный Губернатор - Ирэн Рудкевич - Страница 18
Глава 18. Планы на будущее
Оглавление— Переведи-ка то, что ты сейчас сказала, с инспекторского на губернаторский, — попросил я и на всякий случай добавил. — Пожалуйста.
— На губернаторском, — ничуть не смутилась Нира, — мы предлагаем Лискеру сделку, в которой он гарантированно получает еду, которую он сам вынужден покупать, потому что ни выращивать, ни иным способом производить её ему негде — как и большинству на этой планете. Ещё мы предлагаем ему металл, который уже не нужно плавить, а значит — его можно перепродать дороже, чем то, что ему давали до этого. Взамен мы получаем топливный шлак для печей, пригодные кабели, запчасти и, главное, — она посмотрела мне прямо в глаза, — регулярные маршруты поставок. Причём маршруты прописываем отдельно и досконально. Каждый. Потому что если грузы будут выходить с территории Ржавого Рубежа под вашей губернаторской пломбой, вы получите не только топливо для производства.
Она сделала паузу, и я понял, что сейчас услышу главное.
— Вы получите рынок сбыта.
Вот теперь картина начинала складываться.
Я посмотрел на огрызки рельсов у края площадки. Полосы металла вгрызались в пыль и уходили вдаль. Там, где-то в той стороне, но далеко, и располагался Ржавый Рубеж.
— Значит, вместо того, — я перевёл взгляд на свою команду, — чтоб бросаться обеспечивать поставками Гармонию, получая за наш труд жалкие подачки, мы начнём с того, что наладим прямой обмен между общинами. Это будет сильно выгоднее, и мы сможем заняться тем, чтобы автоматизировать процесс добычи, починить железную дорогу и возможности для дальнейшего развития всего производственного узла: Южный Отвал – Сухой Карьер – Ржавый Рубеж. В результате чего можно будет задуматься уже и о поставках в Гармонию. Будет, по большому счёту, даже не очень важно, что за копейки, поскольку косвенно мы всё равно будем иметь с них больше, но уже через посредников и перекупщиков. Главным будет — закрыть норму. Так я получу шанс не стать тринадцатым казнённым губернатором на этой свалке истории. Ну а тем, что добудем сверх нормы, будем распоряжаться на своё усмотрение.
— Данная схема не учитывает множество погрешностей, — подпортил радость Унц. — Тесак может набрать новую банду и снова начать нападать. С Рубежом пока ещё не достигнуты никакие договорённости. Гармония может оспорить законность натурального обмена с Рубежом. Общины... если они не окажутся верны лично вам, то начнут скрывать руду, как только почувствуют выгоду. А энергоячейки закончатся раньше первой стабильной поставки шлака.
— Гармония может спорить сколько угодно. Но ничего не добьётся, если опередить их с обоснованием и включить в него формулировку «восполнение первостепенных нужд Колониальной Администрации для организации бесперебойных поставок в заявленном объёме». Совсем не обязательно в документах употреблять такие термины, как обмен и торговля, — с уверенным видом поддержала меня Нира, и я заметил, как уголок её губ чуть дрогнул.
Я посмотрел на неё — прямая спина, сухие движения. Инспектор знала суть дела лучше всех нас. И мне крупно повезло, что она оказалась в моей команде вопреки её должности.
— Шах и мат, Унц, — усмехнулся я. — Планируем встречу с Лискером.
Мирх хмыкнул, отстраняясь от металлического блока.
— С Лискером не разговаривают без конкретных предложений.
— Они будут. Унц, просчитай, как мы можем ускорить добычу руды текущими инструментами и сколько нам нужно будет шлака для её переплавки. Патэль, Мирх, поговорите с людьми, объясните ситуацию. Придётся поработать очень напряжённо. Выберите самых крепких шахтёров, которые выдержат нагрузку. Нира, с тебя, как обычно, оформление. А я пока подумаю, как преподнести Лискеру наше предложение, чтоб он не смог от него отказаться.
Едва я договорил, как перед внутренним интерфейсом всплыла строка.
Опять он!
ПАЧУК-9. ПЛАНЕТАРНЫЙ УПРАВЛЯЮЩИЙ ИСКУССТВЕННЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ. СЕРИЙНЫЙ НОМЕР ПУИИ-9-117-А. АВАРИЙНАЯ ПРОВЕРКА ПРАВ.
Субъект доступа: Рэн Лисов. Временный губернатор Имперской Колониальной Администрации. Статус гражданских прав: ограниченный. Служебный мандат: действующий.
Факт воздействия: производственные группы Южного Отвала и Сухого Карьера провели первичную переработку рудного сырья под управлением временной губернаторской администрации.
Проверка: первая партия пластали низкого промышленного класса получена. Распределение продукции зафиксировано. Ремонтный фонд создан. Производственная деятельность восстановлена частично. Постоянная сырьевая база отсутствует. Энергетическое обеспечение нестабильно. Линия снабжения к внешнему техническому узлу не защищена.
Заключение: производственное право управления подтверждено частично.
Условие следующей проверки: обеспечить стабильный приток сырья. Обеспечить стабильный источник тепловой или электрической энергии. Установить защищённый маршрут обмена с Ржавым Рубежом.
Строки погасли. Я моргнул.
Планетарная система снова ткнула меня носом в половину проблем, указав, что вот это, вот и вот это я сделал хорошо, а всё остальное — не сделал вообще. Вот Пуй, чтоб его! Сам бы попробовал придумать, где раздобыть то, чего нет, чтоб возродить производство, которое до меня разваливали как минимум десятилетиями.
Нет, не так, руины которого разваливали как минимум десятилетиями.
Меня охватила злость. Да что вообще этот планетарный интеллект понимает? Это меня бросили восстанавливать всё из ничего там, где не справились вполне себе опытные управленцы! Это мне выставили срок в два года, за которые я это «ничего» должен превратить в промышленный рай. Это для меня сейчас существуют только руда, печь, топливный шлак и разговор с Лискером — потому что ничего лучше я сделать для выполнения задачи не могу — нет ресурсов. А этот Пуй ещё и издевается. Да даже у Унца такта и понимания больше, чем у этого интеллекта.
Я незаметно сжал кулаки. Никто не должен видеть моё состояние. Для них я — губернатор, уверенный в каждом своём следующем шаге. Мои сомнения — только мои. Ответ за мои ошибки — держать мне. За мной уже пошло столько лубасири. Мне поверили Этони с Нирой, мне поверили Патэль и даже Мирх. Я не имел права показать им, что вообще никак не уверен в том, что делаю.
Заметят — тоже засомневаются.
А если засомневаются — всё, не смогут отработать так, как мне нужно. Хорошо, если вообще работать хоть как-то будут.
Кто станет подчиняться приказам сомневающегося губернатора? Примерно никто.
Я развернулся к своим.
— Патэль, Мирх, помимо списков шахтёров, способных поработать ударно, мне нужны списки того, без чего добыча и производство в том виде, как они реализованы сейчас, попросту встанут. На улучшение условий труда пока не рассчитываем, но потихоньку думайте, что вам для этого понадобится в первую очередь. Реалистично думайте, а не мечтайте.
Патэль хмуро кивнул. Мирх задумчиво почесал подбородок и произнёс:
— Понял.
Нира даже не подняла глаз от планшета — скорее всего, уже придумывала правильные формулировки, благодаря которым меня не казнят в ближайшие дни за… да за что-нибудь!
— Унц, дополнительно проанализируй всё, что известно о Лискере и его аппетитах, и составь несколько вариантов наших предложений ему. Реалистичных, идеальные, будь так добр, даже не упоминай, чтоб меня не расстраивать.
Сервант чуть качнул сенсором — жест, который я понимал как «принято».
— Расчёт начат.
— Прямо почувствовал себя настоящим губернатором, — съязвил я. — Все при деле, особенно дроид.
* **
До казни осталось: 20 месяцев 21 день.
AZ-7 висел над керамобетоном на высоте в ладонь, не больше. А я стоял в ремонтном дворе, смотрел на него и изо всех сил заставлял себя не слишком радоваться. После того, как мы вывезли схрон Тесака, капризная дама удача решила, наверное, что слишком много везения выдала этому губернатору за один раз, и пора бы ему поумерить аппетиты. Чёрной полосой я всё это, конечно, не назвал бы, но дальше, стоило мне только найти хоть что-то полезное, в комплекте с этим полезным обязательно шла поломка, недостающая деталь или ловушка. Последняя встречалась особенно часто, кстати — будто кто-то знал, что именно может меня заинтересовать, и вполне намеренно эти ловушки устраивал.
Но сегодня у меня были основания надеяться, что всё пройдёт гладко.
Внутренний просторный двор казармы был полностью заставлен сокровищами, вывезенными из схрона Тесака. Ящики с игольниками составили в охраняемый складской модуль. Кассеты тоже убрали внутрь одного из помещений и, на всякий случай, сверху прикрыли керамопластовой перегородкой от греха подальше. Игольные кассеты вообще-то должны были быть герметичными, но срок годности этих истёк сотни лет назад, так что кто их знает. Мне, по крайней мере, точно не хотелось никому объяснять, почему мы потеряли треть боекомплекта. Кирасы, шлемы и другие индивидуальные средства личной защиты мы просто разложили на полках длинных стеллажей. Тяжёлую карьерную гравиплатформу припарковали в дальнем углу двора — время от времени она так и проседала на правый борт, и найти причину пока не удавалось. Прямо сейчас возле неё копошился Ринт, старший техник общины Сухого Карьера, которого нам в помощь прислал Мирх.
А посреди двора стояли два AZ-7. Те самые гравибайки из схрона. И один из них был на ходу!
Второй гравибайк Ринт безжалостно вскрыл, и сразу стало понятно, что он уже никуда не поедет до ремонта — под снятым кожухом обнаружились безжалостно оборванные контакты, под которыми, в керамопластовом лотке, валялся сдёрнутый с креплений стабилизатор. Починить байк было можно, но требовалось проверить работоспособность стабилизатора, закрепить его обратно на положенное место, а потом заменить провода. А предварительно, разумеется, всё это где-то достать или из чего-нибудь собрать.
Тот, кто проектировал эти байки, явно плевать хотел на красоту. Главным он посчитал надёжность. Чтобы байки заводились под дождём, в пыли и после кривого ремонта. И под седоком, который только-только научился держаться за руль. У байков не было ни одного обтекателя, ни одной изогнутой или изломанной линии, на которой хотелось бы задержать взгляд или назвать красивой без кавычек. Это были честные рабочие лошадки. Эдакие тяжеловесы — простые и надёжные.
Откровенно говоря, для меня тоже ресурс всегда был важнее эстетики, а надёжность — важнее сомнительного комфорта. Если аппарат пережил своего пилота — то проект вообще можно считать очень удачным. А эти два гравибайка выглядели так, словно пережили уже не одного и не двух хозяев.
У первого байка тоже были проблемы, аналогичные гравиплатформе. Но в нём Ринт причину сумел откопать. И чинил её прямо сейчас. Техник стоял у открытого кожуха и держал в зубах зажим, одновременно умудряясь неразборчиво ругаться, на каждом слове рискуя зажим выронить. Но тот держался, словно был посажен на клей «Момент».
Техник был немолодым уже лубасири, с сухим лицом и глубокими складками у рта. Руки его были покрыты густой сетью старых ожогов и свежих царапин. Но зато Ринт смотрел на технику так, будто она обязана была бояться его сильнее, чем поломок. И имел на это, как я уже успел убедиться, полное право, обоснованное мастерством.
Ко мне Ринт, впервые оказавшийся внутри лагерного периметра и так же впервые увидевший воочию нового губернатора (и вообще первого, поскольку мои предшественники не особо стремились общаться с народом), пока присматривался с осторожным уважением. Но оно в любой момент готово было перейти в профессиональное презрение, едва я умудрюсь ляпнуть глупость.
Я старательно молчал везде, где мог, пытаясь произвести впечатление умного. И даже своё сумасшедшее чувство юмора держал под строгим контролем, чтоб не отмочить чего лишнего.
Ринт не выдержал первым:
— Губернатор, харэ строить из себя непробиваемую стену. Я же вижу, как вы смотрите на этот байк. Ну говорите, что ли…
— Я, вообще-то, пытаюсь не лезть в вопросы, в которых я некомпетентен, — попробовал отмазаться я.
Ринт вынул зажим из зубов и ткнул им в сторону байка.
— Лезть и спрашивать — вещи принципиально разные. Что я, по-вашему, не понимаю, почему вы так надеетесь, что хотя бы этот байк заработает без проблем в ближайшее время?
Унц, стоявший за моей спиной, повернул сенсорный блок к Ринту.
— Моя поведенческая оценка совпадает с вашей формулировкой.
— Спасибо, железный, — хмыкнул я и тихо добавил. — Предатель.
— Это подтверждение наблюдения, — добил меня своей логикой Унц.
— Да уж, с комплиментами во временной имперской колониальной администрации явно беда... — подвёл я итог.
— Ладно, что с байком? — сдался я.
Не, ну а кто знает, вдруг лицо попроще сделает меня более уважаемым губернатором, а? Шахтёры Мирха не такие забитые, как южноотвальцы, которых пришлось буквально отучать раболепствовать. Эти привыкли быть хоть и не наравне с правящим классом, но уж точно не на правах безмолвных рабов.
Унц, не дожидаясь, пока ответит Ринт, вывел схему байка на мой экран дополненной реальности, подсветив важные узлы и выделив красной точкой левый задний стабилизатор.
— AZ-7, военный вариант гражданского A-7Z. Период активной эксплуатации завершился триста-четыреста лет назад. Основные пользователи: разведчики, патрульные, пираты, контрабандисты. Управление: рулевая скоба, педали, вспомогательный нейропорт.
— Скорость у него какая?
— Максимальная скорость до трёхсот километров в час при исправных гравиузлах и отсутствии грубых ошибок при эксплуатации.
Ринт, как раз взявшийся за гаечный ключ, поднял его, как дирижёр палочку.
— Вот это вот про «грубые ошибки» надо выбить на кожухе. Каждый второй пилот думает, что ошибка — это когда машина уже горит. А она начинается ровно в тот момент, когда ты решил, что она выдержит нагрузки сверх нормативов. А это военная машина, у неё нормативы далеко не по минималке установлены.
— Потолок высоты? — проигнорировал я реплику техника, хотя сказанное им на всякий случай запомнил.
Этони неслышно подошёл и встал чуть в стороне, сложив за спиной руки. После того, как мы вывезли из схрона всё оружие, которого хватило бы на небольшую войну, Этони, и раньше не особо страдавший излишним доверием к системам безопасности, которыми был оборудован периметр лагеря, теперь окончательно перестал им доверять. Поэтому теперь к охране добавились люди. Двое бойцов изнывали от безделья на посту у ворот — скорее для вида и дисциплины. Ещё один сидел на самой высокой точке казармы и следил за всем сверху — своими глазами, а не через камеру дрона. У каждого модуля, будь то южный барак, столовая, административный или личный модули, теперь тоже стояло по бойцу. Но особое внимание было уделено складу и местам размещения гравибайков и платформы — их охраняли по двое. Причём не добровольцы из искусственников или подростков общины Южного Отвала, а бойцов самого лейтенанта.
Я Этони прекрасно понимал. Склад мы нашли, но тот, кто считал себя его владельцем, всё ещё был не пойман. А кто поручится, что у Тесака такой склад был всего один?
— До двадцати пяти метров, — произнёс Унц. — Над ровной дорогой в оборудованных для жизни местах, например, в Гармонии. Рабочая высота на пересечённой местности — один-четыре метра. С учётом особенностей конкретно нашей местности добавлю, что поднятие выше пяти метров, помимо риска потери управления при боковом порыве ветра, также повлечёт за собой риск поражения стрелковым оружием врага.
— Унц, по-человечески скажи, — потребовал я. — Этими своими бюрократическо-юридическо-техническими формулировками с Нирой разговаривай, она их хорошо понимает.
Неожиданно серванта опередил Этони.