Читать книгу Край Галактики. Аварийный Губернатор - Ирэн Рудкевич - Страница 2

Глава 2. Прорвёмся… наверное...

Оглавление

— Не ползай.

Он моргнул.

— Губернатор?..

— Слышишь, что говорю? Не ползай. Ни передо мной, ни перед Этони, ни перед моими дроидами — ни перед кем. Если твоя община встаёт под мою руку, вы платите мне налог с добычи. Работаете на совесть, подчиняетесь моим приказам, соблюдаете дисциплину, а остальное оставляете себе. Я предложу вам губернаторский контракт и выкуплю всё по честной цене за дукаты. Ясно? Но я не продаю защиту за лбы, разбитые о пол.

Он смотрел на меня так, будто я говорил на незнакомом ему языке. Хотя так оно для него и было, пожалуй — на Пачук-9 нормальная власть, исповедующая закон и порядок, а не бандитскую вседозволенность, давно стала чем-то далёким и почти нереальным.

— За дукаты… Вы поможете нам? — осторожно спросил он, словно до сих пор не мог поверить моим словам.

— Я отобью ваших людей у Тесака, если они ещё живы. Потом выведу вашу общину из-под его руки. После этого вы будете работать на моей территории и по моим правилам. Но помогу я вам не по доброте, а только потому, что мёртвые шахтёры не добывают руду, голодные ломаются быстрее, чем их инструмент, а губернатор, который не может защитить тех, кто признал его власть, сам должен как можно быстрее лечь в цинковый ящик и сэкономить всем время и ресурсы.

Патэль задышал часто и с хрипом, будто только что пробежал длинную, вымотавшую его дистанцию. Я отпустил его плечи и почувствовал, что пальцы слегка дрожат. Новое тело было крепким, свежим, собранным по технологиям, о которых на Земле даже врать в рекламе было бы неприлично, но психоматрица внутри оставалась моя. Земная. И она очень плохо переносила людей, которые так откровенно пресмыкаются и показательно раболепствуют.

— Унц, — произнёс я, не оборачиваясь, — ты всё записал?

За моей спиной раздался ответ моего дроида-секретаря.

— Разумеется, губернатор, — прозвучал его ровный синтетический голос. — Записал ваше устное обязательство оказать вооружённую помощь шахтёрской общине, принять её под административную защиту и изменить схему подчинения указанной группы населения. Также отмечаю, что вы существенно увеличили нагрузку на систему управления, силовые ресурсы, снабжение и критично повысили вероятность собственной преждевременной смерти.

Патэль вздрогнул, только сейчас заметив дроида у левой стены.

Сервант-17Уни стоял там с неподвижностью, которую живой человек не может удерживать даже в течение всего пары минут. Машина на это способна, и единственное, что может ей помешать, это закончившееся терпение у окружающих.

Ростом сервант был немного ниже меня, его манипуляторы неподвижно замерли вдоль боков широкоплечего, лишённого излишеств корпуса, а сенсорный блок был направлен на нас. При первом знакомстве Унц представился как универсальный личный ординарец, после чего я честно попытался повторить это словосочетание вслух, понял, что на третьем слове начинаю ненавидеть язык, Империю и собственную должность, а потом сократил его до Унца.

Унц принял новое имя без возражений, чем сразу доказал, что интеллект у него имеется, потому что спорить с человеком, которому только что выдали расстрельную должность — это не логика, а откровенное самовредительство.

— Спасибо, родной, — хмыкнул я. — Без тебя я бы ни за что не догадался, что спасательная операция увеличивает риск моей смерти.

— Моя функция состоит в том, чтобы формулировать очевидное до того, как оно убьёт моего владельца.

— Вот за это нормальные люди дроидов и не любят.

— Нормальные люди, губернатор, статистически часто погибают именно из-за нелюбви к точным формулировкам.

Патэль переводил взгляд с меня на Унца и обратно. В его представлении власть, кажется, окончательно поехала головой, потому что губернатор вместо того, чтобы отдавать приказы своему личному дроиду, спорил с ним как с вредным соседом по коммуналке.

И правильно. Власть здесь теперь я, хотя бы на какое-то время. Так что пусть привыкает.

— Этони? — позвал я.

Офицер оттолкнулся плечом от стены и подошёл ближе. Его движения выглядели привычно экономными, как у человека, заслужившего звание отнюдь не в тылу. Он весь был какой-то сухой, собранный, с лицом, на котором служба Империи давно выжгла желание удивляться чему угодно. На Пачук-9 такие люди, как он, либо становились самыми полезными, либо быстро превращались в ещё одну строчку в таблице отчёта о потерях. Тут уж кому как везло.

— Ваше превосходительство? — довольно едко отозвался он.

— Что скажешь? — не обратил я внимания на его выпад.

Он посмотрел на Патэля, потом на меня, потом на Унца. Причём на последнего так, словно проверял, не начнёт ли машина снова вслух портить всем настроение.

— Если коротко, решение опасное.

— А если не коротко, а обстоятельно?

— Тогда ещё хуже. Мы не знаем численность банды Тесака, их вооружение, лагерь, маршруты отхода, связи с другими группами и покупателями руды. Не знаем, живы ли пленники, не является ли просьба приманкой — хотя по виду просителя я лично оценил бы такую вероятность как невысокую. У нас недостаточно сил, мало времени и слишком много других задач. А если мы начнём отвечать на каждую такую просьбу, завтра у ворот будут стоять в очереди ещё десять общин, которые нам же и придётся защищать.

— И все будут смотреть, не сдулся ли новый губернатор, — усмехнулся я. — Вот только есть проблема. Защищать их и есть наша задача.

Этони кивнул.

— Именно. Не спорю, но вы должны понимать, что если поможете одним, придётся либо так же отнестись и ко всем. Либо же объяснить, почему их очередь наступит позже, хотя это уже очень плохой вариант — задержка может быть расценена как отказ, и слух об этом разойдётся ещё быстрее, чем слух о том, что вы готовы помогать здешним общинам оборванцев.

— То есть в любом случае может получиться плохо.

— В обычном смысле — да, — немного уклончиво подтвердил Этони.

— А в необычном?

Лейтенант помедлил, обдумывая ответ. Мне понравилось, что он не полез сразу в готовую формулу. Хороший служака просто обязан думать, прежде чем сказать фразу, за которую потом придётся отвечать головой и, возможно, не только своей, но и всем составом вверенного подразделения.

— В необычном смысле это шанс, ваше превосходительство, — произнёс он, наконец. — Рискованный, кровавый, возможно, плохо организованный. Но шанс заслужить определённую репутацию. Кроме того, если ударим быстро, внезапно и всем, что у нас имеется, то фактор внезапности будет на нашей стороне.

Патэль слушал нас так, будто от каждого слова зависело, разрешат ли ему вдохнуть.

— Или попадём в засаду или сколько-нибудь эшелонированную оборону и с треском самовыпилимся, — хмыкнул я. — Продолжай.

— Очевидно, что шахтёры добывают руду. Их община уже имеет трудовую структуру, старших, маршруты, склады, доступ к постоянному источнику воды, жильё, общую организацию и привычку подчиняться приказам. Если вы защитите их и переведёте под свой контроль, получите не просто спасённых людей, а верную вам лично производственную ячейку. Если ещё и продемонстрируете делом, что губернаторская защита реальна, остальные начнут считать вас обличённым властью своим, а не очередным поставленным сверху временным чиновником, которому плевать на жителей Пачук-9.

— А если я провалюсь?

— Тогда вас начнут считать тринадцатым временным губернатором.

Унц негромко щёлкнул вокабулятором.

— Уточнение — тринадцатым казнённым губернатором Пачук-9.

— Да понял я, радость моя железная, — не удержался я.

Прошёл обратно к столу, опёрся ладонями о край и посмотрел на схему лагеря. На ней всё выглядело почти прилично. Модули, периметр, склад, генераторы, тренировочная площадка, временная посадочная полоса, защитные линии и посты охраны. Маленькое пятно порядка на большой серой планете. Если смотреть только на схему, можно было на секунду даже поверить, будто я что-то здесь контролирую.

За пределами периметра все платили бандитам за право таскать руду, чиновники отвечали бумажками на убийство детей. А спрятавшийся внутри него новый губернатор по должностной инструкции должен был за два года поднять давно упавшие поставки до нормы, иначе его самого аккуратно уберут как бракованный инструмент. Только уберут не бандиты, а вполне себе законные силы.

В АИКА нам вдалбливали простую вещь. Колония существует, пока у неё есть руководство, производство, безопасность, энергия, транспорт, вода и продовольствие. Убери одно, и всё остальное начнёт гнить. На занятиях это звучало и выглядело логично — преподаватель водил указкой по экрану и говорил, что губернатор обязан видеть систему целиком, а не отдельные её проблемы, и решать их системно.

Тогда я ещё думал, что система — это умная штука из учебника, обеспечивающая понятные для всех правила. Теперь я видел эту систему в Патэле — она стояла у моего стола в пыльной куртке и не знала, куда деть руки.

— Прежние губернаторы пытались решить проблему Пачук-9 при помощи ресурсов, которых нет, — задумчиво сказал я, ни к кому конкретно не обращаясь. — Население — это ведь тоже ресурс. Если населения нет, если оно вымерло от голода или рук бандитов, то оно не может приносить пользу. Не может добывать руду, ремонтировать технику, работать на производстве. Удивительно, да? Просто чудо административной мысли. Наши граждане вымирают, а им сверху ставят план и удивляются, почему он не перевыполнен. Ведь в рамках целой планеты он ничтожен.

Этони молчал. Патэль, кажется, боялся даже дышать, не то, что шевелиться. Унц, зараза, наверняка записывал каждое слово для будущего разбора моих управленческих ошибок.

— Если мы хотим получить руду, еду, рабочие руки и хоть какую-то промышленность, сначала придётся сделать так, чтобы рабочие не ждали ночного визита от Тесака, — продолжил я, — и не умирали с голода. И это не гуманизм, а элементарная арифметика. Мёртвый шахтёр не платит налог. Угнанная бандитами женщина не выходит в смену. Подросток с перебитыми руками или простреленной головой не станет техником или фермером и не принесёт пользы. А община, которую губернатор бросил после просьбы, потом не поверит ни одному моему указу. А то и вовсе станет их саботировать.

— Арифметика верная, ваше превосходительство, — заметил Этони, но уже не так едко, как в начале беседы. — Но цена входа высока.

— У меня и должность с такой же ценой. А вход и выход стоят примерно... одинаково, Этони.

Я выпрямился и только тут понял, что плечи затекли от напряжения. Тело хотело драки, сна или хотя бы нормальной еды, а вынуждено было терпеть форму, пыльные сапоги и тяжёлые размышления, входящие в обязанности губернатора Пачук-9. Каждому своё счастье, мать его.

— Сколько у меня реально сил под рукой? — спросил я.

Унц ответил сразу, будто только и ждал, когда я перестану разговаривать о судьбах планеты и займусь вещами, которые можно посчитать.

— В лагере находится шестьсот четырнадцать исправных Сервант-17Уни. Из них шестьсот можно вывести в ограниченном охранном режиме без риска для базового обеспечения периметра. Боевой профиль штатно неполный — напоминаю, что служебная платформа Сервант-17Уни не является полноценным боевым дроидом. Это универсальная рабочая модель для агрессивной среды с повышенной автономностью, усиленным корпусом, ограниченным охранным режимом и возможностью установки картриджей специализации. Текущий набор картриджей не обеспечивает полноценного штурмового применения.

— А теперь, будь добр, переведи с машинного на губернаторский.

— Они могут идти, держать строй, прикрывать друг друга и выполнять простые боевые команды. Но они не заменят обученную пехоту. Серванты не способны самостоятельно принимать сложные тактические решения без команды оператора и в длительном бою будут расходовать энергоблоки быстрее расчётного значения.

— То есть у нас есть шестьсот четырнадцать железных дровосе… шахтёров с ружьями и дисциплиной, но без мозгов и умений. Так?

— Сравнение грубое, но применимое.

— Отлично. Для Пачук-9 это уже почти элита пехоты.

Этони негромко кашлянул. На смех это походило мало, конечно, у этого человека смех, наверное, проходил по ведомости и выдавался раз в квартал под роспись. Но уголок рта у него всё-таки дрогнул, выдавая истинную реакцию.

— Подготовь связь, питание, аптечки, фиксаторы для пленных, носилки для раненых и всё, что требуется для вывода шахтёров из бандитского лагеря, — сказал я. — И отдельно просчитай, сколько дроидов можно вести в ограниченном охранном режиме без посадки энергоблоков на обратном пути.

— Принято, — отозвался Унц. — Также рекомендую заранее подготовить временную зону приёма для освобождённых лиц. В ней организовать регистрацию, санитарную обработку, распределение пайков и первичный опрос.

Я хмыкнул.

— Вот видишь, Унц, можешь же и ты говорить полезное, когда не пытаешься похоронить меня под грузом статистики.

— Статистика похоронит вас без моей помощи, если её игнорировать.

Я снова посмотрел на схему лагеря. Маленькое пятно порядка. Шестьсот служебных дроидов с ограниченным охранным режимом. Один офицер из нищего, но упрямого Дома Бакто, который понимает цену риска и всё равно видит шанс. Один язвительный ординарец — любитель статистики, которого мне хотелось разобрать на запчасти примерно через каждые три его реплики. И один шахтёр, который приполз сюда на коленях и впервые за долгое время попробовал стоять прямо, удивляясь, что это вообще возможно.

А за границей этого пятна, за серой равниной сидел некий Тесак, уверенный, что Пачук-9 принадлежит тому, кто первым успел поставить сапог на шею другому разумному существу.

Но я был не отсюда, а с Земли. И далеко не из института благородных девиц.

Так что нормально. Просто придётся показать некоторым, чьи в лесу шишки.

Прорвёмся. Наверное…

— Этони, готовь своих бойцов и машины, — спокойно сказал я. — Унц, поднимай дроидов. Патэль, поешь, выпей воды и через час покажешь маршрут, куда увели твоих. Если они ещё живы, мы их вытащим.

— А если банда окажется сильнее, чем мы думаем, ваше превосходительство? — спросил Этони, и в его голос вернулась язвительность.

Я снова посмотрел на свои сапоги. Пыль на них уже не раздражала. Наоборот, теперь она была к месту как никогда.

— Тогда начнём мою карьеру губернатора с фатальной ошибки. Такой, после которой я либо начну приводить тут всё в порядок, либо в ближайшее время стану тринадцатой строчкой в списке казнённых губернаторов.

— Ясно…

— И, Этони…

— Да, ваше превосходительство?

— Мне нужен игольник…

— Зачем вам игольник, ваше превосходительство? — растерялся офицер.

— А затем, что мне выдали вместе с формой парадный палаш, — я похлопал по перевязи с ножнами, — но забыли выдать игольник.

— Вы же не хотите сказать… — лицо офицера вытянулось.

— Ещё как хочу. Я отправляюсь туда лично.

— Но…

— Это не обсуждается, — отрезал я. — Найдите мне игольник, или мне придётся рубить бандитов Тесака палашом.

Патэль шумно выдохнул. Этони коротко, по-военному кивнул, принимая приказ. А Унц уже развернулся к двери, и сервоприводы в его корпусе щёлкнули так буднично, будто мы собирались не вытаскивать людей из рук банды, а переносить мебель между складами.

Я задержал взгляд на схеме лагеря ещё на секунду. Серая линия южного отвала, старая дорога, мёртвые промышленные линии, отметка шахтёрской общины, на которую до сегодняшнего дня никто в моём штабе не обращал внимания.

Затем поверх карты мигнула тонкая служебная строка интерфейса в моей дополненной реальности. В этот же момент нечто кольнуло меня где-то за правым глазом. Это не было больно или неприятно и походило на обыкновенный нервный тик. А по факту это были просто короткие служебные толчки вызова, какими нейросеть привлекает внимание владельца, когда считает, что он сейчас пропустит нечто важное.

Край Галактики. Аварийный Губернатор

Подняться наверх