Читать книгу Дом проблем - Канта Хамзатович Ибрагимов, Канта Ибрагимов - Страница 12

Часть I

Оглавление

* * *

Когда Марии Дибировой было лет тринадцать-четырнадцать, отец случайно заметил, как её провожает до дома парнишка-казах, так, ничего особенного, просто одноклассник. Да в тот же вечер, чтобы слышали все, отец кричал на мать:

– Если моя дочь выйдет замуж не за чеченца, ты вслед за ней в окно вылетишь!

– А как в Алма-Ате чеченцев найти? – за дочь пыталась вступиться Виктория Оттовна.

– Роди! – вердикт Юши Нажаевича.

После такой грубости супруга тихо плакала. Виктория Оттовна – поздняя, единственная дочь весьма добропорядочных людей, у которых было лишь одно пристрастие – искусство, музыка. В таких же традициях, в условиях советского аскетизма, они старались воспитать и свою дочь, которая тоже кроме музыки более ничем не увлекалась. И вот так случилось, что в мире музыки произошёл невиданный переворот – господство стиля «Битлз». Эта спровоцированная, ангажированная и кем-то мощно поддерживаемая волна протестной, анархической, модной музыки, как отец Виктории определил, «клоунады», обрушилась на весь мир и даже смогла преодолеть крепостной вал советского строя, завлекла молодежь, в том числе и Викторию Тамм.

Именно в это время, время некоего внутреннего бунта и смятения, когда Виктория считала, что всё старое, классическое, – это загнившее и консервативное, она случайно встретила симпатичного, по всем канонам раскрепощённого, а точнее развязного Юру Дибирова, и, несмотря на то, что у неё уже давно, пожалуй, с подросткового возраста, планировалась совместная жизнь с подающим надежды флейтистом из «папиного» оркестра, она в поисках нового мира, очертя голову, бросилась в объятия Дибирова.

Родители пытались образумить Викторию, но не очень решительно, ибо они, будучи людьми воспитанными, уважали выбор любого, тем более дочери.

Жалела ли Виктория Оттовна? А какая женщина не жалела, желая лучшего? А потом дети – кто их не любит? Семья. Единственное, что Виктория Оттовна отстояла в супружестве, – это музыка. Она и дома играет, хотя муж не любит, и в филармонии работает, хотя муж твердит: «Не нужны нам эти копейки!». При чём тут «копейки»? Что за убогость, наваждение? Она не может без музыки, и мало того, что сын Руслан, внешне ни на кого не похож, а вот характер и мировоззрение – копия отца: музыку, имеется в виду классическую, тоже не любит – не понимает. И осталась бы Виктория одинокой в семье, если бы не дочь.

А Мария, хотя внешне мало похожа на мать, да характер унаследовала от матери. И когда весь мир, кажется, подвержен производной «Битлз» – попсе, Мария, на удивление всем, тем более в Грозном, где иного и нет, признаёт только классику. Под стать этой музыке и её характер: никаких вольностей, но свободолюбива; сама сдержанна, да любит бунтарей; романтична, но иллюзий не питает; не любит ложь, но доверчива и наивна; по-девичьи смелая, но в критический момент может спасовать.

Её появление в «Образцовом доме» вызвало настоящий фурор среди молодых людей, ревность – у сверстниц; одни восхищались ею, другие считали взбалмошной и строптивой. Последнее подтвердилось, наведя ужас на весь дом и весь центр.

Про это событие говорили по-разному, как обычно в таких случаях привирая и приукрашивая. А было примерно так. Отец Марии пообещал выдать дочь за сына премьера Бааева – Альберта. Альберт увалень, и его ни одна дворовая футбольная команда в состав не берёт, разве что не хватает игрока и тогда Альберта в ворота, благо хоть габаритами площадь займет.

Альберт вальяжен, кичится тремя незыблемостями: своим весом – за центнер, весом и авторитетом отца, который всего добился благодаря деловитости матери. Именно мать среди многочисленных невест выбрала Дибирову Марию. И не потому что очень нравится Альберту, а потому что Мария – это, действительной, самый лучший выбор. Ведь мать Альберта считает, что она сама не чеченка-колхозница, а высокообразованная светская дама, говорящая и признающая только русский язык и современную культуру. Она всегда умела выгодно показать интернационально-коммунистический имидж мужа, стать его опорой и где-то движущей силой, завела всего двух детей; в доме ничего национального, даже в еде, а раз сын подрос, необходимо заняться и его карьерой. И тут лучше Дибировой не придумать: вроде чеченка, а вроде нет, к тому же красавица. Словом, заслали премьера Бааева со сватовством, понятно, что отказа быть не может и уже не только Бааевы, но и весь «Образцовый дом» готовится к торжеству. И тут такое – сущий бунт! Была милиция, следствие замяли, но версии остались.

По одной, Дибирова пыталась бежать через окно. Спрыгнула на телефонную будку, с неё упала и сломала ногу. По другой, наследил на крыше телефонной будки Якубов Асад, не дозвонившись, он пытался постучать в окно Марии. А вот дворничиха Мастаева, мать Вахи, утверждает, что видела, как в такой мороз Мария в одном платьице бежала со двора. В итоге, уже оказавшись на проспекте Победы, она упала, поджидавший её Якубов Асад с друзьями хотел Марию поднять, она вскрикнула от боли, тут же милицейская сирена. Горе-жених, сам же милиционер, первым бежал.

Позже, уже лёжа в больнице, Мария призналась матери, что в принципе ей что Альберт, что Асад – оба не любы, да Якубов, вооружённый изворотливочтью советского кладовщика, её просто «купил»: позвонит и на фоне красивой классической музыки твердит, как он любит Чайковского, Баха, Моцарта, и в этом провинциальном Грозном одинок.

Виктория Оттовна понимает наивность дочери: сама в юности была такой, и её интеллигентный отец не пошёл вопреки воле дочери. Так она стала Дибировой. А вот отец Марии вроде прожил всю жизнь вне Чечни, а деспотичным горцем остался: как только выписалась дочь из больницы, удовлетворил он повторную просьбу премьера, выдал Марию за Альберта Бааева…

Дом проблем

Подняться наверх