Читать книгу Наследие хаоса - Кира Лафейсон - Страница 2

– Мам! – крикнула Рейн, стремительно взлетая по винтовой лестнице, перескакивая через ступеньки, словно горная козочка. Красно-черные локоны, тугими кольцами спадающие до поясницы, игриво пружинили в такт ее бегу. – Мам, ты дома?! – вновь позвала она, заглядывая то в одну, то в другую комнату, спотыкаясь о теснящиеся повсюду ящики с рассадой, словно попала в оранжерею. – У меня для тебя новости… и, кажется, ни одной хорошей!

Дом встретил ее звенящей тишиной, гулкой и давящей, как никогда прежде. Миссис Дебора редко покидала его стены без острой необходимости, и это внезапное отсутствие колючим червем заползло в душу Рейн, рождая смутное беспокойство.

– Мам? – она быстро спустилась на первый этаж, взглядом скользнула по кухне, задержавшись на чуть колышущихся от ветра прозрачных голубых шторах. – Хоть бы позвонила, оставила записку… хоть что-нибудь!

Внезапный трезвон телефона заставил ее вздрогнуть, как от удара током. На экране высветилось фото темноволосой девушки.

– Мэри, я же говорила, что сама перезвоню! – Рейн закатила глаза, принимая вызов.

– Ну что, выложила матери новость об отчислении? Как она отреагировала? Скандал был? – выпалила подруга скороговоркой.

– Еще нет, в процессе… – протянула Рейн, бесцельно открывая дверцу холодильника и равнодушно оглядывая его полупустые полки. – Ее нет дома.

– Нет дома? – в голосе Мэри прозвучало искреннее изумление. – Неужели она все-таки решила побороть свои комплексы?

– Это не комплексы, а психическое расстройство, и, знаешь, давай не будем перегибать палку, – огрызнулась Рейн, доставая початую бутылку апельсинового сока.

– Да ладно, ты же сама говорила, что твоя мать – сумасшедшая!

– Мало ли что я говорила, – раздраженно бросила Рейн.

– Все, молчу! Так что, ждем тебя сегодня у Джеймса на вечеринке?

– Естественно, – усмехнулась Рейн, отбрасывая назад длинную, словно язычок пламени, прядь волос. – Буду к девяти.

– Кстати… – пропела Мэри, но вдруг связь прервалась, и в трубке раздались лишь помехи и протяжный писк.

– Тебя не слышно, – поморщилась Рейн, слегка отодвигая телефон от уха.

– Я…, мож…, и…, ла…, том…

– Мэри, ты пропадаешь, перезвони, если это важно, – сказала Рейн и, не дожидаясь ответа, сбросила вызов.

Положив мобильный на кухонный стол, она налила полный стакан сока и, сделав пару неспешных глотков, вернула его на место. Громкий хлопок двери на втором этаже заставил ее резко обернуться и настороженно прислушаться.

– Мам? Это ты? – крикнула Рейн, хотя и не слышала, как открылась или закрылась входная дверь.

По спине противной змейкой пробежали мурашки, покрывая открытые участки кожи гусиной кожей. Миссис Дебора всегда отличалась немногословностью и замкнутостью, но сейчас Рейн ощущала нечто большее, чем простое беспокойство – леденящую тревогу.

– Мам, если у тебя очередной приступ панической атаки, и ты не хочешь меня видеть, просто скажи, я пойму и не буду тебя трогать.

В ответ – тишина, давящая и всеобъемлющая. Ничего не оставалось, кроме как проверить, на месте ли мать.

У женщины не раз случались затяжные психозы, когда она переставала узнавать окружающих, бормотала бессвязные вещи и вела себя совершенно неадекватно. Но Рейн, как ни странно, почти привыкла к этому, в последние годы смирившись с подобным поведением.

Пытаясь заглянуть на лестничный пролет второго этажа, Рейн сорвалась с места и побежала наверх, перепрыгивая через ступеньки. Старые половицы под ее ногами издавали жалобный, надрывный скрип.

– Послушай, я хотела сказать тебе, что… – начала она, толкая дверь в комнату матери, но та не поддалась.

«Наверняка подперла ее чем-нибудь! Или, чего доброго, собой! Упрямая женщина!»

– Мам, впусти меня, я серьезно! – Рейн изо всех сил старалась говорить спокойно, сдерживая рвущийся наружу гнев.

В груди нарастал ком раздражения и страха, вызванный полным непониманием происходящего за этой проклятой дверью. Ее возмущало поведение взрослого человека, который будто бы таким болезненным способом пытался привлечь к себе внимание. Но и сдать родную мать в психиатрическую лечебницу совесть не позволяла. В конце концов, после внезапного исчезновения отца, она осталась единственным родным человеком. Рейн глубоко вздохнула и, облокотившись о холодную стену, медленно сползла на пол. Присев в позу лотоса, машинально заправила за ухо выбившуюся из прически прядь волос и рассеянно взглянула на ящики с рассадой. Окинув дом каким-то потусторонним, отстраненным взором, она потерла переносицу.

– Меня скоро отчислят, – тихо произнесла Рейн, сделав короткую паузу. – Точнее, почти отчислили, – девушка тяжело вздохнула, подтянув колени к груди. – Знаешь, я тут подумала, что хочу уехать в Вашингтон, начать все с чистого листа… Но ты не переживай, я буду приезжать к тебе. В конце концов, мне скоро двадцать два… – в ответ – лишь звенящая, гнетущая тишина. – Что ты думаешь по этому поводу? – ни шорохов, ни вздохов, ни обрывков слов. – Ответь хоть что-нибудь, – Рейн с надеждой покосилась на дверь.

Минута тянулась за минутой, словно резиновая. Весеннее солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая небольшой двухэтажный домик в теплые, прощальные лучи.

Рейн не раз сидела под этой дверью часами напролет, вслушиваясь в еле различимые звуки или шаги, разговаривала с матерью, словно та ее слышала и понимала каждое слово.

– Что ж, ладно… Сегодня я вернусь поздно, скорее всего, под утро… Надеюсь, ты меня слышишь.

Ответа, как и прежде, не последовало.

Рейн поднялась с пола и, заправив край просторной синей рубашки в джинсовые шорты, еще раз окинула коридор долгим, изучающим взглядом. Она уже было поднесла руку к двери, собираясь постучать и еще раз, в последний раз, спросить, все ли в порядке, но в последний момент передумала, махнула рукой и быстрым шагом спустилась вниз, попутно заскочив на кухню за телефоном.

Лужа густой, багровой крови медленно расползалась по полу от бездыханного тела женщины, сидящей у двери. Ее застывшие, стеклянные глаза безучастно смотрели в одну точку.

Схватив мобильник, Рейн вдруг вспомнила, что обещала забрать друзей по дороге на вечеринку, но эта мысль мгновенно испарилась из головы, уступив место недоумению, вызванному пустым стаканом на столе. Нахмурившись, Рейн внимательно оглядела кухню, пытаясь вспомнить, сколько же она выпила сока – от силы два-три глотка, не больше. По спине снова пробежали колкие мурашки. Ей почудилось, что кто-то пристально сверлит взглядом ее спину. Резко обернувшись, она увидела лишь свое испуганное отражение в зеркале и, решив больше не задерживаться в этом проклятом доме ни секунды, быстрым шагом направилась к выходу.

«Я тут точно с ума сойду!» – вспоминая о том, как мать бродила по ночам по дому, издавая нечеловеческие крики от ночных кошмаров и могла часами стоять у ее кровати, не отрываясь глядя на спящую Рейн, девушка невольно поежилась.

– Если захочешь поговорить, позвони мне! – крикнула она в пустоту, захлопывая за собой входную дверь.

Легкий, прохладный ветер приятно щекотал кожу лица. Солнце почти скрылось за горизонтом, и на улицах автоматически загорелись фонари, освещая узкие пешеходные дорожки и проезжую часть. Маленькие, аккуратные домики теснились вдоль дороги, словно выстроились в ряд. Некоторые из них были украшены разноцветными гирляндами и сияющими садовыми гномами, расположившимися на безупречно подстриженных газонах.

В этом тихом городке проживало около ста тысяч человек, поэтому большинство друг друга знали если не в лицо, то хотя бы понаслышке. Район, где жила Рейн, считался самым спокойным и благополучным, находился почти на выезде из города, благодаря чему неподалеку располагалась живописная лесополоса и небольшая речка.

Рейн подошла к своему старенькому пикапу, на мгновение задумавшись – стоит ли вообще брать машину, но, помявшись еще пару минут, решила, что благоразумнее будет оставить ее у дома.

Коттедж родителей Джеймса находился всего в нескольких кварталах от ее дома, ближе к центру. Отпустив на волю тягостные мысли об отчислении из университета, болезненном расставании с бойфрендом и надвигающихся проблемах с внезапным переездом, Рейн направилась к ближайшему круглосуточному магазину, где планировала купить пачку сигарет и пару банок содовой на утро.

Она никогда не была из тех, кто спешил протянуть руку помощи первому встречному. Изо дня в день и из года в год жизнь жестоко била ее по самым уязвимым местам, ломая пальцы, руки, а порой и саму душу. Именно поэтому Рейн принципиально перестала помогать кому бы то ни было, за исключением своей матери, которая получала заботу и поддержку по умолчанию, несмотря на все сумасшедшие выходки и инфантильное поведение.

Рейн периодически винила во всем отца, полагая, что, если бы он не бросил их и не исчез бесследно, с мамой бы всего этого не случилось. Для нее внезапный уход мужа стал сокрушительным ударом по и без того расшатанной психике. Рейн часто мучила мысль – почему отец ушел, не оставив даже коротенькой записки, ведь, казалось, он искренне любил их обеих. По крайней мере, она всегда так думала. И хотя девушка считала его предателем, бросившим семью в самый трудный момент, она все равно скучала по нему и где-то в глубине души продолжала надеяться, что рано или поздно он обязательно вернется и объяснит причину своего внезапного исчезновения.

– Мисс, простите, вы не подскажете, который час? – окликнул ее высокий молодой человек, на вид лет тридцати, если не обращать внимания на его крайне странный, явно не соответствующий эпохе, «прикид» – длинный, темный плащ, наподобие тех, что носили в девятнадцатом веке. А иначе можно было дать ему и все двести тридцать…

– Время? Да… сейчас, – прощупав карманы джинсовых шорт, она достала телефон. – Почти четверть девятого.

– Благодарю, – кивнул он, сопроводив фразу едва заметной улыбкой, и слегка запахнул полы темно-болотного плаща, под которым все равно ничего не было видно.

Рейн сделала шаг в сторону, обходя странного незнакомца. Ей показалось странным, что в такую теплую погоду человек явно одет не по сезону. Но, с другой стороны, ей ли судить о странностях окружающих?

– Вы дочь Итана Дебора? – внезапно спросил он, не давая Рейн отойти и на метр.

Девушка замерла, легкая тень сомнения омрачила ее лицо. Брови чуть заметно сдвинулись к переносице.

– Если вы ищете моего отца, то вынуждена вас огорчить, – произнесла она отстраненно, словно читая заученный текст, и двинулась дальше.

– Боюсь, я тоже.

– Что? – Рейн резко обернулась. – Что вы… – слова застряли в горле.

Мужчина словно испарился, растворился в вечернем воздухе, не оставив даже намека на свое присутствие.

– Эй, мистер!.. – Рейн окинула взглядом пустынную улицу, и тревога сдавила грудь.

«Куда он мог деться? – Она беспокойно огляделась, потерла уставшие глаза. – Похоже, мне не помешает хороший сон…»

Оставшийся путь до дома Джеймса она проделала словно в полубреду. Рейн отчаянно пыталась унять нарастающее беспокойство, но чем больше она размышляла, тем сильнее бил озноб.

«Что за новости? И что это был за странный тип?» – закурив, она бросила мимолетный взгляд на дом однокурсника, друга детства и бывшего парня в одном лице.

Громкая музыка вырывалась наружу, заглушая все остальные звуки. В воздухе витал аппетитный аромат барбекю и жареных колбасок.

– Так, спокойно! – выдохнула она, стряхивая пепел. – Тебе просто нужно расслабиться, – прошептала Рейн, прикрыв глаза.

– Эй! Дебора! – Мэри выскочила из-за угла дома в объятиях высокого парня.

Шпильки предательски подкашивались, грозясь отправить Мэри в объятия гравия. Короткое желтое платье плотно облегало ее пышные формы, а каштановые локоны, подстриженные под удлиненное каре, обрамляли лицо.

Ее спутник, Стив, щеголял в клетчатом костюме классического кроя и лакированных туфлях с острыми носами.

– Недурно, – с натянутой улыбкой произнесла Рейн, не зная, как тактичнее прокомментировать этот «показ мод». Впрочем, кто она такая, чтобы судить? Вечно рваные вещи, разноцветные волосы, прогулы, вредные привычки, проблемы с общением…

– Сегодня нас ждет самый крутой вечер за последние четыре года! – Мэри широко улыбнулась, допивая коктейль неопределенного цвета и содержания.

– Ты говоришь это каждый раз, – закатил глаза Стивен, поправляя зализанную набок челку.

Рейн усмехнулась про себя и, проследовав с друзьями ко входу, оказалась в огромном холле, битком набитом людьми. Протискиваясь сквозь толпу танцующих и громко смеющихся студентов, она мечтала поскорее добраться до заднего двора, раздобыть горячий хот-дог и какой-нибудь алкогольный коктейль со льдом.

– Я уж думал, ты не придешь! – перекрикивая шум и музыку, Джеймс пробрался к Рейн.

Парень был красив и прекрасно это знал. Годы, отданные футболу, обеспечили ему отличную физическую форму. Русые, влажные волосы лежали небрежными волнами, расстегнутая рубашка демонстрировала развитую грудь и широкие плечи.

– Я не могла пропустить твою вечеринку, – улыбнулась она. – Даже несмотря на то, что мы расстались, «не сойдясь характерами»!

– Да ладно! Скажи честно, ты просто пришла расслабиться, а я тут ни при чем! – Джеймс ослепительно улыбнулся в ответ.

– И это тоже, – искренне ответила Рейн.

К Джеймсу у нее действительно не было никаких претензий. Их кратковременный роман возник на почве многолетней дружбы, и, как оказалось, зря. Но они сумели сохранить нормальные отношения, несмотря на бурные страсти и бесконечные выяснения отношений в прошлом.

– Держи, я сейчас еще принесу! – Джеймс протянул красный пластиковый стаканчик с бледно-розовой жидкостью и льдом.

– Что это? – Рейн взяла стакан и с подозрением посмотрела на напиток.

– Пунш! – крикнул Джеймс и, заодно, попытался позвать кого-то ещё, но его голос утонул в гаме толпы.

Рейн сделала пару глотков, оглядывая собравшихся. Многие лица были знакомы – Джеймс всегда был душой компании, у него было множество друзей, знакомых и просто приятелей, поэтому Рейн, волей-неволей, знакомилась с ними, находясь в его окружении.

– А он ничего, – Мэри легонько толкнула Рейн локтем. – Высокий, умный, и, главное, из богатой семьи.

– Нет, спасибо, это уже пройденный этап, – отмахнулась Рейн. – Я знаю Джеймса с детского сада, он славный малый, – она широко улыбнулась.

– Ну-ну…

Громкая музыка пульсировала в такт всеобщему веселью, студенты выглядели счастливыми, пьяными и беззаботными. Световой шар рассыпал разноцветные блики по стенам, лицам и одежде. Огромный дом был забит до отказа. С заднего двора народ начал просачиваться и на передний. Родители Джеймса часто уезжали в командировки, оставляя ему дом, и он, пользуясь моментом, устраивал вечеринки и другие мероприятия в их отсутствие. Огромный бассейн на заднем дворе был подсвечен разноцветными фонарями, благодаря чему вода переливалась всеми цветами радуги.

Рейн, допивая третий стакан пунша, оживленно болтала с компанией девчонок в купальниках, стоя у бассейна.

– Бомбочка! – заорал один из парней и с разбега прыгнул в лазурную воду. Брызги полетели во все стороны.

– О, Рейн, привет! – Дэнни, сокурсник из универа, застенчиво покраснев, неуверенно встал рядом, протягивая ей стакан. – Я решил принести тебе еще…

– Спасибо, – коротко бросила она и, забрав у него напиток, вернулась к беседе с девушками.

– … мои родители категорически против, я уже не знаю, что делать! – длинноволосая блондинка Пейдж в отчаянии развела руками, качая головой.

– То есть, ты хочешь сказать, что останешься в этой дыре? Пейдж, так нельзя! – Рейн покачала головой, хмуро взглянув на подругу. – Ты же не можешь всю жизнь… – она не успела закончить фразу, почувствовав, как Дэнни настойчиво дергает ее за плечо.

– Я тут подумал, может, сходим куда-нибудь завтра? – спросил он, теребя край обтягивающей черной футболки, предательски подчеркивающей его полноту.

– Ты это мне? – удивилась Рейн, делая глоток пунша.

– Да, я давно хотел тебя пригласить…

– Так, притормози, – Рейн натянула дежурную улыбку. – Давай кое-что проясним…

Ей совсем не хотелось иметь ничего общего с Дэнни. Парень был абсолютно не в ее вкусе, да и после недавнего расставания Рейн решила, что сначала нужно разобраться в себе, прежде чем строить новые отношения.

Веснушчатое лицо Дэнни хоть и казалось наивным, но от хитрых карих глаз можно было ожидать чего угодно. Он не пользовался популярностью у девушек, хотя и старался всегда обратить на себя внимание, зачастую не самым удачным способом.

– Просто я подумал, что ты была бы не против…

– Дэнни, то, что я пару раз тебе в чем-то помогла, вовсе не означает, что я жажду проводить с тобой свое драгоценное время. Тебе понятно?

Парень коротко кивнул, опустив взгляд на ее стакан. Рейн не хотела его обидеть, но по его лицу было видно – он расстроен и раздосадован. Щеки вспыхнули ярким румянцем, а челюсть слегка повело в сторону.

– Послушай, я пришла отдохнуть и расслабиться, а не чувствовать себя виноватой в том, что не могу удовлетворить твое желание, так что сделай мне одолжение, найди себе компанию где-нибудь в другом месте, – выпалила Рейн на одном дыхании.

Дэнни вновь коротко кивнул и, бросив на нее злобный взгляд исподлобья, поспешно скрылся в толпе.

– Новый поклонник? – усмехнулась Мэри, когда Рейн вновь повернулась к подругам.

– Надеюсь, нет, меньше всего мне хочется заполучить громилу, который заправляет брюки в носки, – засмеялась Рейн.

– Человек к тебе со всей душой, а ты… – вздохнула Пейдж, провожая взглядом обиженного Дэнни.

– А я? – вскинула брови Рейн. – А что я должна сделать? Благодарить господа до конца своих дней за то, что на меня обратил внимание представитель противоположного пола? Какое счастье! – Рейн допила пунш, поморщившись от горечи, осевшей на дне.

«Гадость редкостная! Что он мне принес?»

– Забей, ты никому ничего не должна, – отмахнулась изрядно захмелевшая Лана, до этого лишь наблюдавшая за происходящим. – Пошли купаться!

– Я без купальника, – отмахнулась Рейн, делая шаг назад, но по лицу подруги поняла, что это было не предложение, а утверждение.

– Да брось, когда нас это останавливало?! – крикнула Лана и, схватив Рейн за руку, потащила ее к бассейну.

Не успев осознать, что происходит, Рейн поскользнулась и почувствовала оглушительный удар о бетонный пол, а затем погружение в холодную воду. Перед глазами вспыхнула бесконечная вселенная. Вода ворвалась в дыхательные пути. Легкие судорожно сжались. Рейн задержала дыхание, на мгновение потерявшись в пространстве. В голове нестерпимо пульсировало, мозг словно разрывался на части. Боль парализовала тело.