Читать книгу Наследие хаоса - Кира Лафейсон - Страница 7

Время словно застыло, каждая секунда превратилась в мучительную пытку. После нескольких тщетных попыток выломать дверь, позвать на помощь и даже спуститься по шторам в сад, Рейн отчаялась. Дверь не поддавалась, вокруг не было ни души, а длины штор предательски не хватало.

– Да что ж такое!.. – прошептала Рейн, в сердцах пнув дверь, и, обессилев, сползла по ней на пол. – Невероятно просто… – поджав колени к груди, она закинула голову, разглядывая резной купол потолка.

Внезапный щелчок замка заставил ее вздрогнуть. Рейн мигом вскочила на ноги и отпрянула в сторону.

– Вот, держи, – Николас, открыв дверь, протянул ей стопку одежды, поверх которой красовались кожаные сапоги.

– Меня вполне устраивает моя собственная одежда, – скривилась Рейн, скрестив руки на груди. – И с какого перепугу я из «почетной гостьи» вдруг превратилась в пленницу?

Проигнорировав ее вопрос, Николас прошел к кровати и небрежно бросил вещи на покрывало.

– Переоденься, я подожду за дверью.

– А если я откажусь?

– Тогда перенесем встречу на завтра, – спокойно ответил Дарт, заложив руки за спину. – Старейшин не стоит заставлять ждать, но, поскольку ты у нас «почетная гостья», они сменят гнев на милость.

Тщательно взвесив все «за» и «против», Рейн решила уступить. Упрямство сейчас было ни к чему. Возможно, это станет первым шагом к разгадке.

– Выйди, – процедила она сквозь зубы, выдержав паузу.

Николас кивнул и скрылся за дверью. Рейн подошла к кровати и принялась разглядывать предложенный гардероб: льняная рубашка, кожаные брюки, платье, какой-то нелепый пояс с цыганским узором, старомодные остроносые сапоги…

– Да вы издеваетесь? – пробормотала она, заметив огромный шкаф.

Открыв скрипучие дверцы, Рейн остолбенела. Шкаф был забит кожаными вещами: от корсетов и брюк до плащей и даже подобия доспехов. Цветовая палитра удручала своей сдержанностью: холодные оттенки серого, коричневого, белого, болотного и черного.

– Действительно, чего еще можно ожидать от людей, застрявших в прошлом? – тихо спросила она саму себя, проводя рукой по аккуратно развешанной одежде. – В конце концов, и на том спасибо.

Выудив из шкафа белоснежную рубашку с широкими рукавами, Рейн подошла к зеркалу и, сбросив с себя пропитанную запахом костра майку, надела обновку. Рубашка повисла на ней, как на вешалке, едва прикрывая бедра. Мягкий хлопок приятно холодил кожу, от ткани исходил тонкий аромат мяты и лесной земляники.

«Интересно, что они добавляют в стирку?» – подумала Рейн, поправляя высокий жесткий воротник.

– Будет тебе придворная дама, – задумчиво пробормотала она и потянулась за тонким черным корсетом.

Пошив и фактура ткани разительно отличались от привычной одежды. Никаких джинсов, футболок, шорт – ничего, что она носила в своем мире. Даже на ощупь ткань была иной, словно дышащая. Никакой химии, никаких порошков, кондиционеров, никаких искусственных отдушек…

Надев корсет, Рейн затянула шнуровку и с удивлением отметила, как преобразилась ее фигура. Собрав волосы в высокий хвост, она выпустила пару прядей, обрамляющих лицо. Закатав рукава до локтей, Рейн критически оглядела себя в зеркале.

– Студентка первого курса вампирской академии, – вздохнула она. – Какой же все-таки бред…

– Ты готова? – раздался ненавязчивый стук в дверь.

– Да, – уверенно ответила она.

Дверь со скрипом отворилась, и на пороге появился Николас. Он явно собирался что-то сказать, но, увидев Рейн, растерялся.

– Что-то не так? – спросила она, чувствуя неловкость.

– Ты забыла надеть брюки? – смущенно поинтересовался он. – И обувь…

– Брюки? – нахмурилась Рейн. – А что, так плохо? Рубашка вполне сойдет за платье.

– Твои ноги обнажены выше допустимого…

– Ты шутишь?!

Дарт вошел в комнату и, пройдя к шкафу, достал оттуда облегающие черные брюки.

– Надень, – предложил он, протягивая ей одежду. – Ты выглядишь прекрасно, но предстать в таком виде перед старейшинами будет крайне неэтично и невежливо.

– Надеюсь, этому есть внятное объяснение, иначе я начну топить за феминизм, – отрезала Рейн.

– Мы уважаем женщин, но боюсь, в бою в одной рубашке будет крайне неудобно сражаться, – Дарт едва заметно улыбнулся, все еще протягивая ей брюки.

– Конечно, я же иду на войну, – закатила глаза Рейн. – Прямо сейчас выскочу и побегу в атаку! – схватив подобие тонких лосин, она быстро натянула их на ноги.

– Видишь, это не так уж и сложно, – Дарт, сцепив руки за спиной, направился к двери.

– Что я должна им сказать, этим твоим старейшинам? – Рейн догнала его в два шага.

– Говори, что считаешь нужным, только прошу, без глупостей. Статус твоего отца был очень высок, от тебя ждут соответствующего поведения.

– Да уж…

– Запомни, тебе нельзя перечить старшим, нельзя перебивать, нельзя говорить без разрешения, нельзя использовать свои способности против верховных магов.

– Господи, меня словно на прием к президенту ведут, – закатила глаза Рейн.

– Ты привыкнешь.

– Молчать, слушать и повиноваться? Серьезно? У вас тут что, патриархат?

Николас бросил на нее предостерегающий взгляд, затем открыл дверь и жестом пропустил ее вперед.

– Как долго продлится эта клоунада?

– Они хотят взглянуть на тебя, установить кровную связь с Итаном, узнать тебя получше, понять, насколько ты сильна и станешь ли хорошим бойцом.

– Погоди ка, каким бойцом?! – Рейн остановилась посреди темного коридора, освещенного лишь тусклым светом факелов. – Я что-то пропустила? Когда я успела подписать повестку в военкомат?

– Идем, опаздывать нельзя, – пожал плечами Дарт.

– Здесь вообще хоть что-нибудь можно?! – процедила она сквозь зубы.

– Все, что пожелаешь, конечно, кроме того, что связано с верховными и старейшинами.

– У вас тут еще и своя иерархия…

Длинный коридор петлял, словно змея, образуя бесчисленные ответвления. В воздухе стоял запах сырости и затхлой пыли. Солнечный свет почти не проникал внутрь из-за узких окон, частично закрытых коваными решетками.

– Я никогда раньше не была в замке, – вдруг сказала Рейн, бросив мимолетный взгляд на Николаса.

– Была, – улыбнулся он. – Ты родилась здесь.

– Откуда ты знаешь?

– Твой отец рассказывал мне о твоей матери и о тебе.

– Хочешь сказать, он доверял тебе?

– Это мягко сказано. Итан рассказал мне о тебе все, даже то, что у тебя аллергия на арахис.

– Ага, вы были очень близки, – недоверчиво пробормотала Рейн.

У нее никогда не было аллергии на орехи, но она решила не поправлять Николаса.

Поднявшись по ступеням, Николас толкнул массивную дверь, и они оказались в большом зале, залитом светом. Рейн поморщилась и прикрыла глаза рукой.

– Мы пришли? – спросила она, все еще щурясь от ярких лучей, пробивающихся сквозь витражные стекла.

Огромные окна, почти во всю стену, пропускали море света. Высокие колонны увивал плющ, тянущийся к потолку. Каменный пол, выложенный разноцветной мозаикой, казался отполированным до блеска. Стены украшали картины в массивных рамах и старинные канделябры. Рейн не сразу заметила, что в глубине зала стояло несколько человек в длинных красных плащах и с нескрываемым интересом смотрели на нее.

– Ой… я… Это… В общем… – пробормотала Рейн, сгорая от стыда, понимая, что даже не удосужилась подготовить речь.

– Рейн Дебора, дочь Итана и Маргарет Дебора, – уверенно произнес Дарт, выступая на шаг вперед. Его голос прозвучал как удар колокола в звенящей тишине.

Один из магов окинул их ленивым, надменным взглядом, словно оценивая экспонаты в музее, и едва заметно кивнул, приглашая жестом приблизиться. Рейн, с ощущением нереальности происходящего, последовала за Николасом, стараясь охватить взглядом собравшихся.

Дюжина фигур, облаченных в длинные, до земли, плащи, скрывающие очертания тел, казались тенями, сошедшими со страниц древних манускриптов. Рукава, ниспадающие до кончиков пальцев, скрывали ладони, а глубокие капюшоны отбрасывали тень на лица, оставляя открытыми лишь шеи и подбородки. При ее появлении по залу пронесся шепот, и взгляды, острые, как лезвия, стали скользить по ней, оценивая и, казалось, препарируя.

– Что за фетиш на плащи? – шепотом спросила Рейн, наклонившись к Нику.

– Практичность, – коротко ответил он.

– Хорошо проветриваются и в бою трусы не пачкаются? – сдерживая дрожащую улыбку, прошептала она.

– Удачи, – бросил он, оставив ее одну в центре зала и направившись к остальным.

«Черт, ну и сюр какой-то, – подумала она, чувствуя, как взгляды магов прожигают ее насквозь. – Стою тут, как на смотринах перед кучкой масонов…»

Тишина звенела в ушах, давила, раздражала. Рейн терялась в догадках, кто должен заговорить первым, и что, черт возьми, ей самой сказать.

«Может, поздороваться? И как это сделать? Всем привет, я Рейн? Или ограничиться формальным „доброе утро“?»

Неожиданно она поймала на себе пристальный, изучающий взгляд мага с густой, иссиня-черной бородой, и по спине пробежал табун ледяных мурашек.

«Чего мы ждем?» – снова пронеслась мысль, и Рейн почувствовала, как кровь отливает от лица, а во рту пересохло.

– Мы ничего не ждем, юная леди, – произнес Оливер, маг, чья борода белым водопадом ниспадала до колен. Его голос был тихим, но отчетливым, словно звон хрустального колокольчика.

«Неужели я это спросила вслух? Или нет… стоп, я же молчала! Что, если он умеет читать мысли? Твою ж!.. Почему, когда понимаешь, что кто-то роется в твоей голове, сразу начинаешь думать о всякой дичи?!»

– Это нормально, – с понимающей улыбкой сказал Оливер.

В зале воцарилось недоумение. Присутствующие растерянно переводили взгляды с Рейн на Оливера и обратно.

«Не может быть, чтобы они все слышали мои мысли! Сейчас же провалюсь сквозь землю от стыда!»

– Нет, только я, – улыбнулся Оливер и, сложив руки в замок, очертил вокруг Рейн небольшой круг. Легкое движение пальцев, и в воздухе словно вспыхнули невидимые искры.

«Как это прекратить? Как перестать думать? Господи, надо просто не думать ни о чем!»

– Ты не сможешь перестать думать, мысли в твоей голове подобны неиссякаемому источнику, ведь даже когда ты спишь, твой мозг продолжает плести паутину из образов и ощущений. Перестать думать можно лишь умерев, когда твой источник иссякнет…

– Оливер, хватит копаться у нее в голове! – резко оборвал его высокий мужчина лет пятидесяти и пригладил рукой густую черную бороду. – Меня зовут Джон Дарт, – заметив замешательство на лице Рейн, он сделал шаг вперед. – Ты знаешь, зачем ты здесь?

– Если честно, не совсем, – с натяжкой ответила Рейн.

Глубоко посаженные глаза Джона казались усталыми, а густые черные брови, сведенные к переносице, избороздили лоб сетью морщин. На щеке виднелся старый, заживший шрам, пересекавший бровь и часть левой щеки, словно след от удара молнии.

– Сколько тебе лет, дитя? – спросил Мейсон, другой маг, пониже ростом. Его голос был скрипучим, как старая дверь.

– Двадцать два, – ответила Рейн, переводя взгляд с одного на другого.

– Она уже управляет своими силами? – едва слышно спросил Джон у Николаса.

– Она о них даже не подозревает, – прошептал тот в ответ.

Вопросительный взгляд Джона ввел в ступор всех, включая саму Рейн.

– Ты знала о том, кем был твой отец? – спросил Оливер.

– Автомехаником… – неуверенно пожав плечами, пробормотала Рейн.

– Ты изучала магию в своем мире?! – выкрикнул конопатый парень лет двадцати пяти, вскакивая с места.

– Погоди, Дерек! – одернул его Мэйсон, с таким же усыпанным веснушками лицом. – Отец обучал тебя боевым искусствам?!

Рейн металась взглядом от одного к другому, не зная, что отвечать, и не успевала открыть рот, как тут же следовал новый вопрос.

– Отец рассказывал тебе о том, кто он и кто ты? – спросил Джон, скрестив руки на груди.

– Или ты росла в полном неведении? – подхватил Оливер.

– Я… не… – Рейн отступила на шаг, моля про себя, чтобы этот допрос немедленно прекратился.

– Ты знаешь, почему ты здесь?

– Дайте мне хоть что-то сказать! – громко воскликнула Рейн, окончательно потерявшись в шквале вопросов.

Гул в зале мгновенно стих.

– Если вы хотите получить ответы, дайте мне возможность ответить! – настойчиво заявила она, расправляя плечи и гордо вскинув голову. – Меня зовут Рейн Дебора, мне двадцать два года, и я ни разу в жизни не использовала магию вне… школы, или что тут у вас. Мой отец, Итан Дебора, никогда не рассказывал мне ни о вас, ни о вашем мире, ни о том, кто он и кто я. Я росла в мире, где правит наука и религия, и о магии и волшебстве не может быть и речи, – внимательно оглядывая каждого из присутствующих, она продолжала говорить уверенно и спокойно. – Отец учил меня драться, но не оставил инструкцию о том, как жить с тем, что ты ведьма. Жаль, что он так и не успел мне об этом рассказать, но, уверена, на то были причины. Я не могу продемонстрировать свои способности, потому что до сегодняшнего дня понятия о них не имела, и не могу доказать, что Итан действительно мой отец, но раз уж ваш посыльный нашел меня и притащил сюда, значит, на это были веские основания.

– Тебе не нужно ничего доказывать, дитя, – улыбнулся Оливер.

Его серебристые волосы обрамляли лицо, словно нимб, а лицо, испещренное морщинами, выражало доброту и мудрость. В его голубых глазах не было ни тени сомнения, злости или надменности.

– Она не лжет, – произнес Оливер, повернувшись к остальным. – Эта девушка говорит правду. Я чувствую ее связь с Итаном, она унаследовала его ген, как я и предполагал. Раскроем ее потенциал и…

– Наши дети учатся с самого раннего детства и даже тогда не достигают особых высот! – перебил Джон с долей иронии в голосе.

– Ей нужно дать шанс, – кивнул Уильям, демонстративно заложив руки за спину и сделав пару шагов в сторону Рейн. – Она одна из нас, хоть и немного… бестолковая, но все же такая же, как мы.

Рейн удивленно вскинула брови, поражаясь отсутствию такта у некоторых особ.

– А кто-нибудь вообще спросит меня, чего я хочу? – повысила голос Рейн, оглядывая присутствующих. – Если что, в мои планы не входит служба в армии, уж тем более применение моих сил в каких-либо насильственных действиях.

– Кто будет обучать ее и новобранцев? – спросил Дерек. – Если нет других предложений, то я мог бы… – продолжил он, словно не услышал заявления Рейн.

– Этот вопрос уже решен, – твердо перебил Николас. – Я возьмусь за ее обучение.

– Давно ли маг теней стал обладать столь обширными познаниями?! – возмутился Дерек, приглаживая свои рыжие кудри.

Дерек был невысокого роста, с лицом, густо усыпанным веснушками, как и у его отца, Мейсона, который, судя по всему, занимал не самое высокое положение в иерархии. Светло-серые глаза придавали его лицу болезненную бледность, а тонкие губы то и дело сжимались в узкую полоску. Рейн старалась запомнить имена, но на первый взгляд это казалось невозможным.

– Мой сын вполне может взять на себя эту ответственность и научить Рейн азам магии, – заявил Мейсон, бросая взгляд с Оливера на Джона и Николаса.

Ник слегка усмехнулся.

– И чему же интересно он будет учить? Магии – как искусству воздействия на мир посредством веры и связи с силами природы? – усмехнулся Джон. – Может, ей еще и лекции твои записывать? А в бой рванет, выращивая гортензии? Нам нужен потенциал, а не жалкие трепыхания!

«Какой бой?! – возмущенно подумала Рейн. – С чего они взяли, что я собираюсь с кем-то воевать?!»

Послышался тихий смех, а на лицах многих заиграли ухмылки.

– А чему может научить он?! – выкрикнул Дерек, тыкая пальцем в Николаса.

Между ними явно чувствовалась нешуточная конкуренция.

– Ты и сам знаешь, к какому роду мы принадлежим, – в голосе Джона прозвучала угроза, и казалось, что вот-вот над ним сгустятся грозовые тучи. – Если Рейн не раскроет потенциал рода, то хотя бы научится обращаться с магией тьмы, – четко и доходчиво ответил Джон и пристально посмотрел Мейсону в глаза. – Если хочешь продвинуть своего сына, найди другой способ.

– Джон Дарт, ты играешь с огнем, не забывай, – прошипел в ответ Мейсон, не отрывая взгляда.

«Что? Джон Дарт? – пронеслось в голове Рейн. – Значит, это отец Николаса, а он даже не обмолвился, что его отец – верховный маг, или кто он тут… Вот же засранец!»

– С огнем? – театрально рассмеялся Джон.

– Прекратите, оба! – казалось, будто голос Оливера раздался из самых стен.

Мейсон, видимо, хотел еще что-то сказать, но проглотил слова и отступил. Джон выглядел устрашающе, и меньше всего хотелось встретить его ночью в темном переулке. Надменное выражение лица подчеркивали острые, очерченные брови и суровый взгляд исподлобья.

– Джон, не пугай мальчишку, – усмехнулся Майкл, до этого не проронивший ни слова, а лишь наблюдавший за происходящим со стороны. – Он предложил свою кандидатуру по глупости, а его отец просто не дал ему должного воспитания.

Майкл – единственный, кто выглядел более-менее адекватно: аккуратная стрижка, легкая небритость, приятный голос и совершенно бесхитростные светло-зеленые глаза. Даже дурацкий плащ не мог испортить его впечатление.

Мейсон фыркнул, явно недовольный услышанным. Дерек бросил косой взгляд на Рейн, а затем на Николаса, который одарил его равнодушным, но победоносным взглядом.

– Давай я вас познакомлю, – сказал Оливер и положил худую руку на плечо Рейн.

Мейсон хотел что-то сказать, но одного взгляда Джона хватило, чтобы он передумал и отступил.

– Это Джон Дарт, – улыбаясь, сказал Оливер. – Он темный маг.

«Интересно, у них в семье все на темной стороне?» – подумала Рейн, посмотрев Джону в глаза и ощутив почти тот же гипнотический эффект, что и при взгляде в глаза Ника.

– Темные маги – это не всегда зло, – обернулся к ней Оливер.

«О боже, он снова это делает! Так, стоп, не думай об этом», – замялась Рейн, пытаясь думать о чем-нибудь другом.

– Далее, Майкл Стоун, наш некромант, – произнес Оливер, едва заметно кивнув в сторону высокого мага. В его облике, в лице с короткими русыми волосами и добрыми зелеными глазами, сквозила умиротворенность, никак не вязавшаяся с его темным искусством.

– Да и бастард Самуэля к тому же, – прошептал Мейсон, обернувшись к сыну с ехидной усмешкой.

Рейн пропустила колкость мимо ушей, лишь кивнула, стараясь запомнить имена, хотя и не понимала, зачем ей это, ведь задерживаться здесь она не планировала.

– Далее, Николас Дарт, племянник Джона Дарта. Вы уже знакомы.

Николас еле удержал улыбку, лишь коротко кивнул, выражая признательность.

«Ага, не сын, а племянник».

– Дерек Дайс, – вздохнул Оливер, указывая на рыжеволосого мага, чье лицо было щедро усыпано веснушками. – Сын Мейсона Дайса. Ритуальная магия.

«Танцы с бубном?» – иронично подумала Рейн.

– Мейсон Дайс, – представил Оливер. – Маг огня.

«Они что, правда думают, что я всех запомню? Я даже имя нашего декана не помню!»

– Аксель – стихийный маг, и он станет твоим наставником по боевой магии. В его власти все четыре стихии: огонь, вода, воздух и земля. Но приступите вы к занятиям не сразу.

– А вы? – спросила Рейн, повернувшись к Оливеру.

– Я – белый маг, хранитель знаний.

– Мой отец занимал место среди вас?

– Именно, – подтвердил Оливер. – Твой отец был хранителем. И я надеюсь, что когда-нибудь ты займешь его место.

– Что-то я сомневаюсь, что это произойдет в ближайшее время, – Мейсон окинул Рейн оценивающим взглядом с головы до ног, скрестив руки на груди.

– Время покажет, – спокойно ответил Оливер.

Николас, казалось, хотел возразить, бросив взгляд на Мейсона, но легкого жеста Джона хватило, чтобы он умолк.

– Вас так мало? – спросила Рейн, еще раз оглядев присутствующих.

– Верховных магов осталось немного. Некоторые примкнули к Астрону, но самые верные остались здесь, в Дарлене.

«Так, надо сделать умный вид, будто я понимаю, о чем речь. Потом спрошу у Николаса, что такое Астрон», – подумала Рейн, заметив, как Оливер нарезает уже второй круг вокруг нее.

Едва она успела об этом подумать, Оливер демонстративно кашлянул и направился к огромному окну, сквозь которое пробивались теплые лучи яркого солнца.

– Когда-то Астрон был частью Дарлена, – произнес он, взмахнув рукой и устремив взгляд к светилу.

В мгновение ока пейзаж за окном преобразился. Цветущий сад исчез, и перед глазами Рейн предстала выжженная земля с бескрайними равнинами. Она подошла ближе, не веря своим глазам.

– После войны Астрон сильно изменился, – с тяжелым вздохом произнес Оливер. – Некогда плодородная земля теперь покрыта прахом и развалинами. Земля пропитана кровью магов и ведьм, отправленных сражаться за власть.

– Вы говорите так, словно не имеете к этому никакого отношения, – возразила Рейн, вопросительно глядя на Оливера. – Война – это ужасно, но она не возникает на пустом месте. Всегда есть причины. И я почему-то не верю вашему расстроенному виду и печальному тону.

– Да как ты смеешь?! – прошипел Мейсон Дайс, делая шаг вперед. – Кто ты такая, чтобы так разговаривать со старейшиной?!

– Я сказала что-то не так?! – возмутилась Рейн. – Или в вашем «королевстве» запрещено высказывать свое мнение? Да и какая разница, произнесу я это вслух или подумаю, все равно кто-нибудь залезет ко мне в голову.

Оливер коротко усмехнулся, поражаясь дерзости и смелости юной особы.

– Думаю, на сегодня достаточно, – спокойно произнес он. – Дитя, можешь отдохнуть. Завтра тебя ждет насыщенный день.

Рейн нахмурилась. Она не собиралась задерживаться здесь до завтра. Этот внезапно возникший мир со своими «приколами», конечно, безумно интересен, но там, в реальной жизни, ее ждала мать и, как минимум, решающий экзамен.

Бросив равнодушный взгляд на Мейсона, Рейн кивнула и повернулась к Николасу.

– Проводишь меня обратно?

– Вы видели, как она на меня посмотрела?! – возмутился Мейсон. – Нельзя смотреть на меня с таким презрением!