Читать книгу Наследие хаоса - Кира Лафейсон - Страница 9

Две недели спустя…

Принятие пришло не сразу. Как бы отчаянно Рейн ни пыталась вернуться домой, все попытки проваливались в самом начале. Дни превратились в бесконечный день сурка, в котором менялась лишь погода и постепенно – отношение Рейн к «новой» жизни.

Несмотря на то что ее не запирали, девушка чувствовала себя в клетке. В огромном замке, или дворце (черт знает, на что он больше был похож), совершенно не было с кем поговорить. Безмолвные горничные прятали глаза, охранники отвечали лишь на вопросы о направлении, а «новоиспеченные учителя» и вовсе не утруждали себя тактом. Поговорить можно было лишь с Николасом, но он словно изменился, стал холоден и отчужден.

Рейн не могла похвастаться любовью к чтению, однако она точно помнила, что в книгах про «попаданок» все плещется яркими красками, какие-то «фрейлины» сдувают пылинки с этих самых попаданок, которые (по чистой случайности!) становятся царицами или королевами, в общем, черт их знает!

«А я?! Что со мной не так?!» – задавая себе этот вопрос в сотый раз, Рейн разглядывала уставшее отражение в зеркале после очередной тренировки то на кулаках, то на мечах. – Почему кому-то покупают шикарные наряды и готовят к свадьбе с нереальным красавцем, а меня толкают в грязь лицом, таскают по траве и говорят, что я какой-то там воин… блин!»

Вспомнив утреннюю тренировку с Акселем, она на секунду ощутила, как перехватило дыхание от удара под дых…

…Рейн упала в мокрую траву. Перекатившись на спину, поморщилась. Очередное (наверное, уже десятое) поражение за утро вело не к желанию подняться и начистить Акселю морду, а сжаться в комок и исчезнуть.

– Поднимайся! – крикнул он. – Воины так себя не ведут!

– Да какой я к черту воин?! – процедила Рейн, почувствовав привкус крови во рту. – Я скорее груша для битья! Сбавь обороты! – она поморщилась, хватаясь за ребра.

– Ты говорила, что Итан учил тебя боевому искусству!

– Дааа, – протянула Рейн, не торопясь поднимаясь на ноги. – Учитывая мое физиологическое строение! Ты какого черта мне в кадык дал?! Ведь у меня его даже нет!

– Если на тебя нападут, ты должна уметь отбиваться! – стоял на своем Аксель.

– Да почему на меня кто-то должен напасть?! – с горечью выпалила Рейн. – Я вообще всего этого не хочу!

– Вставай в стойку! – рявкнул Аксель, сжав кулаки.

– Мы даже в разной весовой! – Рейн покачала головой. – Какой это ужас… Как я вообще на это все соглашаюсь…

…Потерев переносицу, Рейн еще раз взглянула на ссадину на щеке и синяк на шее. Покачав головой, она умыла лицо, надеясь, что вот-вот проснется. Но этого не произошло.

– «Тебе достанется его место и наследство!» – передразнивая Николаса, Рейн возмущенно жестикулировала. – Ага, как бы не так! Ни продать, ни получить ничего взамен я не могу, так какой в этом смысл?! – Она покачала головой и прошла к лоджии. – Эти железки, которые они считают деньгами, ничего ведь не стоят! Сколько мне дадут в ломбарде за горсть этих монет? Долларов двадцать?! Наследство, блин!

Утро следующего дня…

– Мне кажется, Мейсон меня не переваривает, – сказала Рейн, пытаясь сформировать в руках шар из энергии.

– Тебе не кажется, – произнес Николас, обойдя ее сзади. – Мейс никого не переваривает.

– А вообще, почему я не могу тренироваться с остальными?

– Потому что у тебя индивидуальные занятия.

– Я чувствую себя фриком среди фриков! – Рейн едва успела улыбнуться, как только что сформировавшийся шар растворился между ее ладонями. – Твою ж!..

– Сосредоточься, – сказал Николас. – Ты теряешь концентрацию, поэтому шар не успевает укрепиться.

– Я уже не первый день тренируюсь, и получается не очень… Аксель из меня всю душу вытряс! А твой дядя – это вообще кошмар! У него такое лицо, будто это я виновата в конце света, которого еще даже не было!

Николас задумался, поймав расстроенный взгляд Рейн.

– Не понимаю, – тихо сказал он и нахмурил брови.

– Чего?

– Почему тебе так сложно дается твой дар…

– Может, у меня его вообще нет! – усмехнулась Рейн. – А все это просто стечение обстоятельств.

– Это вряд ли, – Николас уверенно покачал головой.

– У меня такое чувство, что ты мне что-то недоговариваешь, – покосилась на него девушка. – Я должна знать что-то еще?

– Нет, – Николас развел руками, что было ему совершенно несвойственно. (По крайней мере, Рейн еще ни разу не видела его жестикулирующим). – Давай попробуем кое-что, – он подошел ближе, встав напротив. – Небольшой эксперимент, – выставив руки вперед, он развернул ладони друг к другу. – Помести свои руки между моими, будто сжимаешь шар.

Рейн удивленно подняла на него глаза. От Николаса исходило тепло, по спине побежали мурашки, в нос ударил запах легкого парфюма, напоминающий мяту в симбиозе с чем-то неистово горьким.

– Ты хочешь убедиться в моей безнадежности? – улыбнулась она, поместив руки между его ладонями. – Теперь сосредоточься, закрой глаза и представь клубок, – негромко сказал он, слегка прищурив глаза.

Рейн глубоко вздохнула и прикрыла глаза.

– Подумай о том, какого он цвета, какого размера, в каком состоянии… – продолжал ненавязчиво Николас.

Сколько бы Рейн ни пыталась представить клубок, или хотя бы его подобие, попытки были тщетны. Ни через минуту, ни даже через десять ничего не произошло. Николас был спокоен и расслаблен, его лицо не выражало раздражения или нетерпения, чего нельзя было сказать о Рейн. Она то и дело открывала глаза, то убирала невидимые пряди с лица, то расправляла и так прямые плечи. Хаос в голове не позволял расслабиться и выполнить задачу, тело всем нутром не хотело участвовать в этом «эксперименте» и всячески, невербально, сопротивлялось.

– Попытайся вспомнить то, что вызывает у тебя негативные эмоции, и попробуй усилить это чувство, – голос Николаса звучал тихо и бархатно, казалось, что он проникает глубоко под кожу. – Обрати злость и гнев в желание повергнуть обидчика или врага.

– Но у меня нет врагов, – Рейн кратко покачала головой.

– А как же тот парень на вечеринке? – сухо добавил Николас. – Он воспользовался ситуацией, напал на тебя.

Рейн сглотнула, сжав зубы.

– Вспомни, как он заломил тебе руки, как тебе не хватило сил постоять за себя…

– Я не хочу об этом говорить, – Рейн чувствовала, как по телу пробежала легкая вибрация, вызванная обидой и гневом одновременно.

Она не раз думала о том, что, не раздумывая, бросилась бы помогать попавшей в беду девушке или женщине, особенно если это ситуация, в которой женщина априори слабее.

– Если бы не я в тот вечер… – Ник не успел договорить, как почувствовал дрожь в руках.

Открыв глаза, он замер в изумлении. Между ладоней Рейн рождалось нечто невообразимое: яркое, бесформенное свечение разрасталось, превращаясь в шар раскаленной плазмы, пульсирующей желто-фиолетовыми оттенками.

Рейн, словно в трансе, крепко зажмурилась, прокручивая в голове калейдоскоп обжигающих воспоминаний. Отрывки из жизни, пропитанные физической болью, острым чувством одиночества и ненужности, набатом отдавались в висках. В памяти всплывали уличные драки, разбитые в кровь костяшки, крики, заглушенные подушкой и шумом льющейся из крана воды – лишь бы мать не услышала.

– Направь это в шар, заставь его пылать, – монотонно продолжал Дарт, едва касаясь ее ладоней своими.

Несмотря на кажущуюся легкость прикосновений, он ощущал невероятную мощь, сконцентрированную в их руках. Шар продолжал расти, его сфера меняла цвет, сияя оранжево-желтым пламенем, пожирая алое ядро, от которого расползались светящиеся жилки.

Рейн резко распахнула глаза, чувствуя неприятную дрожь. Ей казалось, что этот шар – её жутковатая «благодать», которую она едва удерживала в руках, не веря в происходящее.

«Что с ним делать?! – ужас в её глазах был непередаваем. Рейн понятия не имела, как это вышло и что делать дальше. – Где тут тормоз?!»

– Сейчас тебе нужно выбрать цель, – произнес Дарт, чувствуя, как его руки тяжелеют и наливаются неведомой силой.

– Я не хочу его бросать! – вскрикнула Рейн, ощущая шум в ушах.

Оливер, сложив руки за спиной, с высоты второго этажа завороженно наблюдал за происходящим.

– У меня есть не очень хорошие новости, – сказал Джон, выходя на просторный балкон. – Кхм… Они знают, что девчонка здесь, и у нас осталось мало времени!

– Тише, – прошептал Оливер, не оборачиваясь, и жестом подозвал Джона, державшего в руках свиток.

Едва взгляд Джона упал на разворачивающуюся внизу картину, его глаза распахнулись, а брови поползли вверх. Секундную радость сменил промелькнувший в глазах страх.

– Давно она тренируется? – спросил Джон, не отрывая взгляда от пылающей сферы.

– Если их не остановить, они нам весь сад разнесут! – завопил Мейсон, словно возникший из ниоткуда.

Оливер недовольно зашипел на него.

– Как ни прискорбно это признавать, но он прав, – согласился Джон. – Это не учебный шар! Могут пострадать люди!

Оливер, облокотившись на мраморные перила, продолжал молча наблюдать.

– Я вообще не понимаю, к чему всё это! – взвизгнул Мейсон Дайс, отступая от края балкона. – Ты и твой племянник ходите по очень тонкому льду!

Пропустив его слова мимо ушей, Джон сжал губы в тонкую линию, не сводя глаз с Николаса.

У Дарта был план, отточенный до мелочей. Он считал, что просчитал все ходы наперед, и был уверен в том, что удача на его стороне. Чрезмерная уверенность в собственной значимости и превосходстве, рано или поздно сыграет с ним злую шутку, ведь он был убежден, что его способности и успехи на голову выше, чем у окружающих.

– Так, я сейчас отпущу руки. Тебе будет тяжело, но постарайся сделать всё, как я скажу! Хорошо? – в голосе Николаса звучала твердая уверенность.

– Как мне убрать эту штуку?! – в панике воскликнула Рейн, готовая стряхнуть с рук пылающее «нечто», похожее на шаровую молнию, и бежать куда глаза глядят.

– Я отбегу на пару метров, а ты бросай шар в меня. Поняла?

– Ты с ума сошёл?! – возмутилась Рейн. – Это же ток! Тебя ударит током!

– Нет времени объяснять! Просто сделай, как говорю!

Рейн не знала, готова ли она швырнуть сгусток чистой энергии в человека, который только-только начал ей нравиться, но в то же время понимала, что у Дарта наверняка есть план. Да и, в конце концов, это была его безумная идея!

– Готова? – кивнул Дарт и, не дожидаясь ответа, опустил руки и стремительно рванул на середину сада.

Рейн почувствовала мощнейший удар в солнечное сплетение. Казалось, огненный клинок пронзил кость. Боль, словно электрический разряд, пронзила всё тело. Колени задрожали, душа ухнула в пятки.

– Что происходит?! – настороженно спросил Джон. – Что он задумал?!

– Твой племянник решил угробить нас! – взвизгнул позади Мейсон.

Оливер невозмутимо продолжал наблюдать за происходящим, сохраняя полное спокойствие.

– К черту! – выругался Джон и бросился к ближайшей лестнице, ведущей в сад.

Он понимал, что одно неверное движение может привести к непоправимым последствиям, и не мог спокойно наблюдать за тем, как это вот-вот произойдёт у него на глазах.

– Бросай же! – едва слышно, сквозь шум в ушах, донёсся до Рейн голос Дарта. Одним резким движением девушка попыталась отпустить сферу, но та даже не шелохнулась.

– Не используй руки, используй силу мысли, – отчётливо услышала она голос Оливера в своей голове.

На раздумья не оставалось времени. Рейн попыталась вздохнуть, но острая боль в солнечном сплетении отозвалась в рёбрах. Женский крик разорвал тишину. Ярчайший боевой пульсар вырвался вперёд и в мгновение ока был поглощён тьмой, разрастающейся на десятки метров. Николас едва успел осознать произошедшее, как раздался оглушительный взрыв, прорывающий тьму и освещающий непроницаемую чёрную пелену.

Рейн отбросило взрывной волной в одну сторону, а Николаса – в другую. Джон успел подхватить Рейн, прежде чем та врезалась в мраморную колонну, а Николасу повезло меньше. Выбираясь из куста роз, он старался сдерживать ругательства.

– Вы совсем ополоумели?! – заорал Джон, помогая девушке встать на ноги.

Николас, прихрамывая, поспешил к Рейн, понимая, что легче пережить удар молнии, чем гневный взгляд дяди.

Оливер едва заметно улыбнулся и, как ни в чём не бывало, отправился прогуливаться по длинному мраморному балкону, освещенному последними лучами заходящего солнца.

– Ты им ничего не скажешь?! – возмутился Мейсон Дайс, догоняя Оливера.

– Скорее, надо будет похвалить за сообразительность.

– Что?! Давно ли такое дозволено?! Правила для всех одинаковы! – не унимался Мейсон.

– Это уже не твоя забота, мой дорогой друг.

– Ты в порядке? – спросил Николас, обеспокоенно изучая лицо Рейн.

Девушка коротко кивнула и, согнувшись в три погибели, оперлась руками о колени.

– Что ты вытворяешь?! – сквозь зубы процедил Джон Дарт, прожигая племянника взглядом.

– Хотел кое-что проверить, – ответил Николас и присел на корточки напротив Рейн. – Ты точно в порядке?

– Да, всё в порядке, – глубоко вздохнула она, испытывая тупую боль в солнечном сплетении, и медленно выпрямилась.

– Ты понимаешь, чем это могло закончиться?! Ты вообще в своём уме?! – не унимался Дарт.

– Ей надо учиться использовать реальную магию, а не цветочки выращивать! – резко произнёс Ник, вставая во весь рост. – Если вы не справляетесь со своей задачей, не мешайте другим! – голос Николаса звучал убедительно и настойчиво.

– Ты понимаешь, что может случиться, если… – Джон осекся на полуслове, вплотную приблизившись к племяннику.

– Если что? – нахмурилась Рейн, чувствуя над собой нависшую грозу.

– Не надо страшиться неизведанного, дядя, – парировал Ник. – Я не допущу одной ошибки дважды.

Рейн вопросительно посмотрела на Николаса, затем перевела взгляд на Джона.

«Почему каждый раз всё скатывается к моей смерти?!»

– О чём это вы? – тут же спросила она. – Что произошло? Разве не этому вы хотели меня научить?!

Джон бросил на неё неоднозначный взгляд, в котором смешались высокомерие и угроза.

– Твой отец был великим человеком. Не подведи его, – сказал невпопад Джон и, выдержав паузу, пошёл прочь.

– О чём это он? – спросила Рейн, когда Джон отошёл на несколько метров. – Что он имел в виду?

– Я даже не буду пытаться это понять, – вздохнул Дарт.

– Я что-то сделала не так? – не унималась Рейн. – Ты видел его лицо? Как будто я виновата во всех смертных грехах.

– У него всегда такое лицо, – улыбнулся он. – Кстати, как насчёт ужина?

– Свидание? – скептически улыбнулась Рейн.

– Скорее, дружеский ужин, – кивнул Николас.

– Я не против, – быстро ответила девушка. – Тем более, если это избавит меня от общества местного высшего света, я буду только рада.

Не прошло и часа, как Рейн и Николас уже сидели в её комнате, которая, словно в сказке, «находилась в самой высокой башне», только вместо дракона был Джон Дарт (и, как вы могли заметить, в этой истории не будет ни принца, ни волшебного поцелуя, ни «жили они долго и счастливо»).

Скромный ужин состоял из обычной жареной дичи, овощей и кувшина вина по желанию. Рейн не раз вспоминала «эпичные» описания трапез из недочитанных книг, где пять страниц посвящались описанию еды, однако, оказавшись в одной из таких историй, она могла с уверенностью заявить, что это – наглая ложь! Ни тебе изысканных нарядов, ни любви до гроба, ни еды на пять страниц…

– Почему ты хочешь сделать из меня универсального солдата? – спросила Рейн, откладывая обглоданную косточку жареной курицы.

– С твоей помощью у нас бы сравнялись шансы против Астрона, – ответил Николас, откинувшись на спинку стула. – В конце концов, именно для этого я тебя и нашел.

Ледяной сквозняк прошелся по спине Рейн, словно ее окатили ведром ледяной воды. В глубине души она знала, что Ник говорит правду. Зачем еще она могла ему понадобиться?

– Все в порядке? – спросил Дарт, заметив, как поникла Рейн.

– Да, – натянула она дежурную улыбку. – Все отлично.

Осушив стакан воды, Рейн поднялась и, погрузившись в свои мысли, начала мерять шагами комнату. В голове бушевал вихрь вопросов, ответы на которые она вроде бы и находила, но ясности от этого не прибавлялось.

– Кстати, скажи мне, кто сейчас у власти? – внезапно спросила Рейн. – Я понимаю, что у вас есть старейшины, но кто правит Дарленом?

– Сейчас у Дарлена не лучшие времена, – после некоторой заминки ответил Николас. Меньше всего он ожидал вопроса, который мог завести в тупик.

– Что значит, не лучшие? – прищурилась она, бросив на него взгляд через плечо.

– В той битве погиб не только твой отец, но и Самуэль и Гарри Эрнст, – отложив вилку с наколотой на нее картофелиной, Николас глубоко вздохнул.

– Кто это?

– Наш правитель и его единственный сын.

Рейн выдержала паузу, прежде чем заговорить.

– Ладно, а кто занял их место? – она непонимающе покачала головой.

– Мой дядя был главным советником, – неловко произнес Николас. – Наследников у Самуэля больше нет, и…

– И твой дядя решил отхватить лакомый кусок? – усмехнулась Рейн, не веря своим ушам. – Вот так просто?

Николас виновато опустил глаза, не зная, куда себя деть, понимая, как это звучит для Рейн.

– Вообще-то, есть еще один человек. Майкл Стоун, бастард Самуэля Эрнста.

– Это?.. – задумалась Рейн, соображая генеалогическое древо. – Внебрачный сын, что ли?

Николас кивнул.

– Некромант? – Рейн вспомнила зеленоглазого мужчину.

– Да, но…

– То есть, ты хочешь сказать, что твой дядя настолько обнаглел, что при живом наследнике занял место на вершине пищевой цепочки? – девушка удивленно развела руками.

Николас промолчал.

– Тебе не кажется, что вы тут все странные? – спросила Рейн, искренне чувствуя, что попала в страну чудес, где вынуждена играть по чужим правилам.

– Тебя что-то тревожит? – внезапно спросил Дарт, заметив, как настроение «гостьи» стремительно падает.

«Абсолютно все!»

– Как бы тебе помягче сказать, – криво усмехнулась она. – Не считая того, что никто из вас не может нормально объяснить, какого черта я тут делаю, и того факта, что я здесь заложница… – прищурилась Рейн, покосившись на Ника. – Но, конечно же, вы считаете меня своей! – в голосе послышалась откровенная ирония. – И еще постоянно проскальзывают фразы вроде «тебя скоро убьют!» и «тебе надо сражаться!» … – прикусив нижнюю губу, она покачала головой. – Как думаешь, меня что-нибудь тревожит?

– Рейн, не все так однозначно, – вздохнул Николас.

– Тогда объясни!

Николас замялся, не зная, что сказать. С одной стороны, он хотел быть честным, с другой – не мог предать доверие старших. У каждого были свои секреты, и он не был тем, кто должен раскрывать все карты.

– Так я и думала, – Рейн скрестила руки на груди и покачала головой.

– Тебе нужно немного времени, и ты все поймешь.

– Ты не мог бы оставить меня одну? Я очень устала, думаю, на сегодня с меня колдовства хватит, – даже не пытаясь выдавить улыбку, Рейн жестом указала на дверь.

– Да, конечно, зайду к тебе утром, – ответил Николас и, встав из-за стола, быстрым шагом направился к выходу. – Если я сказал что-то не так, просто скажи мне об этом. Не нужно прятать обиду или надежды за улыбкой. Я бываю резок, но не глуп, Рейн.

– До завтра, – вздохнула она, поспешно открывая дверь.

– Добрых снов, – кивнул Ник и вышел.

Дверь захлопнулась. Замок щелкнул дважды. Дарт усмехнулся, бросив взгляд на массивную деревянную дверь. Он понимал, что нельзя переступать черту. Рейн была всего лишь очередным солдатом, над которым нужно хорошо поработать. Ему не раз говорили, что самая сильная любовь – запретная, и, как бы иронично это ни звучало, его тянуло к этой сумасшедшей женщине с красной табличкой «Запрещено!» над головой. Пока это была только симпатия, но все же… Николас никогда раньше не задумывался о том, каково это – любить кого-то, кроме себя.

Маг тьмы почти всегда оставался с холодной головой и замороженными чувствами, понимая, что не готов отдать оружие в руки человека, который может использовать его против него самого. К своим тридцати двум годам он не раз получал знаки внимания от молодых дам, которых ему доводилось обучать, но он лишь отшучивался и тактично отказывал юным девам, хотя не раз расплачивался за это неприятными болями в животе, мигренью или расстройством желудка.

Рейн быстро скинула с себя грязную одежду, накинула льняную рубашку до колен и устало упала на кровать, уставившись в темный потолок.

– Почему же ты мне не рассказал раньше? – тихо спросила она, почувствовав, как внутри поднимается неприятный ком. – Ты ведь мог рассказать, кто я… А у матери крыша поехала, потому что она узнала правду, или ты еще что-то мне не рассказал? Господи, пап, зачем были нужны тайны?..