Читать книгу Между строк – есть только мы - - Страница 10

Первый серьёзный кризис в жизни Алексея наступил на втором курсе университета – в тот момент, когда он, полный надежд и тревог, перевёл последний абзац своего дебютного романа в финальную версию.

Работа над текстом длилась четыре месяца, и каждый из них оставлял в душе свой след. Алексей помнил всё до мелочей:

Бессонные ночи за ноутбуком в съёмной комнате. За окном – чернильная тьма, а перед ним – мерцающий экран, от которого глаза краснели и слезились. Он ставил таймер на 25 минут, чтобы не потерять счёт времени, но неизменно игнорировал сигнал.

Остывший кофе в кружке, забытой на краю стола. Иногда Алексей замечал её только утром – с тонким слоем пыли на поверхности и горьким осадком на дне. Он наливал новую порцию, не поднимаясь с места, и продолжал печатать.

Бесконечные правки. Страницы черновика пестрели пометками красным карандашом: зачёркнутые фразы, вписанные между строк дополнения, восклицательные знаки напротив удачных метафор. Он переписывал диалоги по пять‑шесть раз, пытаясь уловить ту самую интонацию – не книжную, а живую, человеческую.

Моменты отчаяния. Бывали дни, когда Алексей закрывал ноутбук и лежал на кровати, уставившись в потолок. В голове – гулкий вакуум, будто все слова, которые он знал, вдруг испарились. Тогда он вставал, наливал воды, делал десять глубоких вдохов – и возвращался к тексту.

Он вкладывал в роман частицу себя – страхи, сомнения, обрывки снов, воспоминания о детстве, о том, как однажды заблудился в лесу и часами бродил между деревьями, чувствуя, как мир вокруг становится всё более чужим и враждебным. Эти ощущения он перенёс в историю своего героя – человека, теряющего связь с реальностью.

Когда последняя точка была поставлена, Алексей не испытал облегчения. Вместо него пришла странная пустота – как после долгого бега, когда лёгкие горят, а ноги подкашиваются. Он перечитал финальную страницу, закрыл ноутбук и сел у окна. За стеклом – серый рассвет, редкие машины, одинокий прохожий с зонтом.

В тот же день он отправил рукопись в три небольших издательства. Каждое письмо набирал с трепетом:

«Уважаемый редактор!

Прилагаю к письму свой дебютный роман „Эхо разбитого зеркала“. Это история о хрупкости человеческого сознания, о поиске себя в мире, который всё время меняется. Буду рад обратной связи.

С уважением, Алексей Васильев».

Каждое отправленное письмо он сопровождал долгим взглядом на экран – будто пытался взглядом удержать письмо, не дать ему улететь в неизвестность. Потом закрывал почту, пил кофе, пытался заняться другими делами. Но мысли возвращались к роману.

Первые ответы пришли через две недели. Два отказа – стандартные, вежливые:

«Благодарим за предоставленный материал. К сожалению, на данный момент мы не можем включить вашу рукопись в редакционный план. Желаем успехов в творчестве!»

Алексей читал их, сжимая кулаки. Он понимал, что это нормально, что так бывает, но внутри всё равно что‑то трескалось.

Третий ответ оказался иным. Местный литературный журнал согласился опубликовать отрывок – ключевую сцену, монолог героя о том, как мир распадается на осколки, а человек пытается собрать их в единое целое.

– Это шанс, – сказала Лиза, когда он показал ей письмо. – Твой текст увидят.

– Но не весь, – ответил Алексей. – Только часть. И не так, как я задумал.

Он старался не показывать, как больно. Но каждую ночь перед сном представлял, как его слова напечатают на бумаге – и тысячи людей прочтут их, почувствуют то же, что чувствовал он.

День выхода номера журнала он ждал с смесью страха и надежды. Утром проснулся в пять, не смог уснуть. Встал, заварил кофе, ходил по комнате, то и дело поглядывая на часы. В восемь вышел из дома – раньше, чем нужно.

В кафе он сел за их обычный столик у окна, заказал американо. Руки дрожали, когда он разворачивал свежий номер. Нашёл нужную страницу. И замер.

Текст выглядел чужим. Не его.

Абзацы обрезаны – будто кто‑то взял ножницы и безжалостно вырезал куски, лишив монолог глубины.

Метафоры урезаны – вместо «мир рассыпается, как зеркало, брошенное с высоты» осталось просто «мир рассыпается».

Заголовок изменён: вместо «Эхо разбитого зеркала» – «Игра в прятки с реальностью».

Алексей перечитал отрывок трижды. Каждый раз боль становилась острее. Он закрыл журнал, сжал его край так, что пальцы побелели. В горле стоял ком.

Именно тогда вошла Лиза. Она сразу поняла: что‑то не так.

Этот момент он запомнил навсегда:

запах кофе, который он не пригубил;

шум кафе, ставший глухим, будто он находился под водой;

собственное дыхание – прерывистое, неровное;

и взгляд Лизы – тёплый, тревожный, полный понимания.

Всё это вместе – первый удар по его мечте. Первый провал. Но ещё не конец.